Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
2 ноября 2009, 09:14

Солист группы «Blues-Собеседник» ответил на вопросы Properm.ru

Солист группы «Blues-Собеседник» ответил на вопросы Properm.ru
Недавно группе исполнилось 7 лет.

В Перми немало хороших групп. Но, к сожалению, многим из них не хватает сил и средств для долгого существования. Редко кому удается отпраздновать крупные даты. Один из старожилов музыкального олимпа Перми — группа «Blues-Собеседник». Недавно группе исполнилось 7 лет. О их существовании и развитии мы поговорили с солистом Дмитрием Михеенко.

как вы появились?
Я пишу песни лет с 16-ти. До группы «Blues-собеседник» у меня были другие проекты, в основном, бардовской направленности. Случилось так, что в один момент я познакомился с гитаристом Арсением Ширинкиным, затем привлекли в группу его брата, в качестве басиста – все, собственно, произошло 20 октября 2002 года. Тогда состоялся первый концерт группы «Blues-собеседник», эту дату мы и считаем своим днем рождения. Необходимо было провести мероприятие в Полазне, материал у нас с гитаристом уже был наработан, не хватало только ритм-секции. И мы пригласили барабанщика и басиста. С тех пор все и понеслось. Чуть позже появился клавишник Артем, потом саксофонист Костя, и не так давно в группу пришел баянист Илья. При этом иногда я играю с гитаристом акустические концерты.

сколько лет-то было вам?
Мне тогда было лет 19, Сене – еще меньше. Такой как раз амбициозный возраст, когда хочется что-то сказать, заявить о себе и реализовать свой потенциал. Мне тогда не хватало музыкального образования, я самоучка, а Сеня – в три года сел за инструмент. Поначалу ему было сложно воспринимать бардовский репертуар, поскольку он вообще играл металл. Потом мы спелись, так и родился блюз.

не было желания получить музыкальное образование?
Оно было, когда я совсем не умел играть. Когда научился, — понял, что мне такое образование вовсе незачем. Многие известные музыканты не имеют музыкального образования. Моя функция в группе – это, прежде всего, тексты, вокал. Русский рок вообще жанр специфический, профессиональных музыкантов среди солистов – совсем немного. Их материал настолько интересен сам по себе, что притягивает к себе музыкантов. То же самое, в какой-то мере, произошло и со мной. Может быть, отсутствие музыкального образование даже играет положительную роль в написании песен – отсутствует некая заштампованность. Однако музыкальную грамоту я знаю, правда дошел до нее своим путем – эмпирическим.

что для тебя музыка?
Говорить о том, что музыка – смысл жизни, это, конечно, чересчур пафосно. Но, по большому счету, так оно и есть. Потому что если музыка – это только работа, страдает в первую очередь сама музыка. Для тех, кто лабает в кабаках, зачастую музыка – просто заработок. Им все равно, что исполнять. Я не хочу делать музыку своей профессией и делать это основным источником дохода, потому как, так или иначе, это в итоге ударяет по источнику творчества. В моем случае песни не имеют социального заказа. Также нет необходимости их написания: мол, вот я сегодня сел – и написал песню, завтра – две. Нет, все происходит стихийно. Никто не может объяснить процесс рождения песни, стихотворения или музыки. Я склонен к тому, что здесь человек является неким медиумом между чем-то высшим, чем-то труднообъяснимым. Некоторые считают, что гениальность – это наивысшая точка сосредоточенности человека. Когда человек рассеян, он не может ничего созидать. Назвать музыку хобби – тоже было бы не совсем верно. Это то, что заставляет развиваться, то, чем человек дышит. Когда это встанет на второй план, тогда можно будет говорить б увлечении, но пока это на первом. Это способ дать частичку себя нашему миру.

кем видишь себя в будущем, чем хотелось бы заниматься?
Сложно представить. Возможно музыкой, возможно чем-то другим – не люблю загадывать. Меня часто спрашивают, не хочу ли я сделать какой-нибудь востребованный попсовый проект. Я не собираюсь заниматься халтурой. Все-таки хочется быть искусством не для всех. Сейчас рок сложно назвать таким, все чаще это поп-музыка. Но когда выходишь на сцену, приходится учитывать потребности и вкусы зрителя, потому что люди вовсе не обязаны слушать все то, что твориться в моей голове.

для какой публики приятнее играть, кто наиболее отзывчив?

На наших концертах публика абсолютно разношерстная. Это могут быть тинейджеры, или даже мои ученики ( я когда-то преподавал игру на гитаре и историю в школе). Есть люди зрелого возраста, которые, быть может, видят в нас несостоявшихся себя, а с другой стороны, мы играем рок-н-ролл, популярный в те годы. Я рассчитываю, прежде всего, на думающего слушателя. Кто-то ценит нас за музыкальный потенциал, кто-то – за поэтический, каким бы он не был. Кому-то просто приятно увидеть отвязных парней на сцене. Презентация нашего первого альбома показала, что в зале собралась абсолютно разная публика, буквально от каких-то маргиналов с бутылкой портвейна, до вполне солидной взрослой публики. С одной стороны, это несколько неудобно, — смешивать столь разный контингент, с другой – я не делаю между ними разницы. Поэтому для любой публики приятно играть. Не люблю разве что хамов. Приходилось порою играть на каких-то корпоративах, и когда к тебе подсаживается толстый дядька с жирными руками после курочки, обнимает тебя и говорит: «Димон, а спой, пожалуйста, «А не спеши ты нас хоронить», — очень неприятно. Не люблю фамильярности.

как считаешь, на каком уровне музыка в Перми?
На хорошем уровне, достойном. Это если говорить о музыке в целом. Если конкретно говорить о рок-музыке, — то не мне судить. Нас сложно назвать роком, рок-н-роллом, хотя я это так и называю. Но для многих это, например, ретро. Я знаю, что у нас в городе отличные симфонические музыканты, у нас отличного уровня музыкальное училище. Другое дело, что у нас очень мало возможности для реализации творческого потенциала. Хотя, для настоящего творческого человека реализация его творчества не должна стоять на первом месте, он должен, в первую очередь, – творить. Реализацией должны заниматься менеджеры, но они гонятся, как правило, за быстрым рублем. Плохих групп в Перми довольно много, да их везде много, даже в Москве, но там они зарабатывают. Говоря о Перми, нужно подчеркнуть, что менеджмент у нас не развит, хотя многие «играют в продюсеров», но творчестве громкие слова не уместны.

не хотелось сорваться в Москву?
Мне нравится этот город, но конкретно перебираться туда я не вижу смысла. Пермь –не такая уж провинция, писать, творить можно и здесь. А там придется еще и зарабатывать деньги на проживание. С другой стороны – там можно реализоваться, играть по клубам. но я не готов сорваться. Может, если предложат – то перееду. Или совсем невмоготу станет. У меня бывают такие наплывы периодами, а потом амбиции утихают. Я не хочу переоценивать себя, нужно отдавать себе отчет, кому ты нужнее. Случаев, когда музыканты из Перми уезжали в столицу, а потом работали на стройке, или возвращались ни с чем, предостаточно. Я не пессимист, я реалист, но недооценивать себя тоже не нужно. Многие считают Пермь деревней, но это точно такой же город как остальные. Многие просто не знают ничего о богатом историческом наследии Перми. Мне очень нравится копаться в этой старине, — быть может, потому что я историк. Вообще, нужно жить днем сегодняшним. потому что, когда человек живет завтрашним – он пропускает день сегодняшней. Люди стареют, не успевая взрослеть, можно перефразировать БГ.

если вспомнить самый первый концерт – что изменилось с тех пор?
По сравнению с первым концертом мы, конечно, научились более-менее играть. Появилось ощущение музыки, ощущение коллектива: поначалу был дикий разнобой, амбиции хлестали в разные стороны, струны рвались, пальцы гнулись. Сейчас амбиции приутихли, — правда не у всех членов группы. Мы стали подходить к материалу более осознанно, хочется уже как-то насыщать слушателя. Сейчас название «Блюз-собеседник» воспринимается уже почти буквально: зрители слышат этот диалог, действительно – идет беседа, контакт. Потому каждое последующее выступление отличатся от предыдущего. Изменилось восприятие того, чем мы занимаемся, техника игры стала более качественная, аранжировки стали интереснее, но до идеала еще далеко, развиваемся мы достаточно медленно. Но, как гласит главное правило блюза – блюзмен никогда никуда не торопится. Зато мы до сих пор существуем, у нас сплоченная команда, мы, прежде всего, друзья. Может быть, в этом и есть наш плюс, в отличие от многих пермских групп.

Беседу вела Тина Каррель, для properm.ru