Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
25 декабря 2009, 13:07

Интервью с главным художником Театра-Театра Всеволодом Аверкиевым

Интервью с главным художником Театра-Театра Всеволодом Аверкиевым
Всеволод Аверкиев написал заявление об увольнении по просьбе Бориса Мильграма.

Главный художник Пермского академического Театра-Театра Всеволод Аверкиев написал заявление об увольнении по собственному желанию. Сделать это его попросил министр культуры Пермского края, худрук театра Борис Мильграм. О сути конфликта мы поговорили с Всеволодом.

Последние дни в театре?
Не то чтобы прямо последний день, я просто доделываю сейчас свои дела, подчищаю хвосты. Возможно, я поработаю еще с Эдуардом Бояковым в «Сцене-Молот»: он уже однажды приглашал меня поработать на его поэтических спектаклях.

Заявление-то у Вас приняли?
Чтобы не отрабатывать я написал заявление «по соглашению сторон».

Расскажите о сути конфликта, его историю.
Конфликт этот достаточно давний, и есть в нем элемент фарса, я считаю. По крайней мере, лично мне – смешно. Все началось год назад, когда Пермь захлестнула активная фестивальная волна, реализация на нашей территории московских проектов. Тогда мой директор заявил мне, что, как художник, я театр не интересую, у театра отныне новая политика, связанная с тем, что « работать театр будет только с лучшими». Но я не сильно расстраиваюсь, — я себя в худших не числю. Мне тогда сказали: «Понимаешь, Сева, ты хорошим по определению быть не можешь, потому что ты пермский. А в Перми художников нет».

Сначала я думал, что на каком-то этапе это пройдет. Казалось, взрослые люди такие глупости говорить не могут. Но мне предложили найти себе какое-то другое дело, заняться чем-то, не связанным с моей профессией. Год после этого я ждал, но понял, что ситуация не изменится, и даже, наоборот, — будет усугубляться. И тогда я решил высказать свою точку зрения по этому поводу. До этого, впрочем, ее высказал мой старший брат в своей статье «Культурный мыльный пузырь». Вся трагичность в том, что пермская культура стала элементом политики и пиара. Власти заинтересованы в таком развитии культуры, вкладывают в нее деньги , после чего в Пермь сразу съезжаются московские культрейдеры, которые за эти деньги становятся якобы спасителями пермской культуры.

Но такие процессы в своем большинстве никак не развивают культурную сторону. Еще во времена Петра Первого применялась практика обучения «своих кадров», но государству же важно здесь и сейчас, они не желают делать на перспективу. Меня не устраивает то, что у заезжих культрейгеров нет цели поделиться опытом – они хотят воплотить свои амбиции, и «подоить бюджет». И работают они не для зрителя, а для власти.

Есть исключение – Эдуард Бояков. Я вижу, что этот человек глубоко интересуется пермской культурой, историей, он специально путешествовал по краю, очень много работает с пермскими актерами, открывает и привлекает местные таланты. Не знаю, в курсе ли он про мой конфликт (хотя, думаю, что да), но тем не менее, он не побоялся пригласить меня с ним поработать. Быть может, я старомоден, но мне нравится, когда люди без мата могут выражать сильные эмоции.

А уволиться Вас попросили именно после высказываний?
Там все достаточно странно, но это, среди прочего, мне поставили в вину. Просили перестать высказываться и меня, и моего брата. Но у меня есть понятие «свобода слова». Не все это принимают. Эти люди не привыкли выносить на публику конфликты и разногласия, а тут – бац!— появился я, и все рассказал. Я свободный человек, и не боюсь высказываться. Еще была странная ситуация: Борис Леонидович Мильграм сказал мне, что со мной не может работать Юрий Алексеевич Милютин (директор театра). Хотя Юрий Алексеевич мне никогда такого не говорил, и когда я подошел выяснить ситуацию, он опроверг слова Мильграма, и «в обратку» перевел стрелки на него. После чего Мильграм, встретив меня где-то в коридоре, сказал: «Ты меня неправильно понял. Я же не сказал тебе увольняться, я предложил тебе принять какое то решение». Смешно, не кажется? Я подумал то, что услышал. Мне говорили: делай, что хочешь. Но я не хочу делать, что хочу, я хочу делать то, что надо. У меня есть должность – главный художник театра, есть обязанности. Но я их не выполнял, хотя целый год ходил на работу, получал зарплату.

А какие отношения были раньше, до наплыва московских культурных деятелей?
Они были абсолютно меня устраивающими, не выходящими за рамки «начальник-подчиненный». Думаю, я и до этого не очень устраивал руководство, но не было иной возможности. А тут появилась. К тому же когда-то многие нынешние пермские культурные деятели пытались реализовать себя в Перми, но не получилось, уехали в Москву и вернулись уже начальниками. И где-то в глубине души, наверное, сохранилась обида, ничто им тут не интересно, ничто и никто не дорог, потому и пользуются методом: отрежем, а приживет ли?… Они делают все очень легко. Я вот, например, не понимаю, почему открывается музей современного искусства и одновременно выгоняются художники из мастерских. Люди решают другие задачи, не наши проблемы, — свои. Но почему за бюджетные средства?

Когда это все только появилось, я действительно очень обрадовался. А тут заявляют, что в Перми художников нет, и быть не может по определению… Очень странно: зачем?

Как вы оцениваете уровень наших деятелей?
Он провинциален. И, в общем-то, правильно, что приглашают московских специалистов – нельзя жить изолированно. Но должна чувствоваться интеграция, а ее нет. Министру культуры в Перми заняться нечем — у нас нет арт-рынка. А именно рынок дает оценку, подсказывает, что ценно. Художника делает судьба: нужно, чтобы кто-то заметил, чтобы о нем говорили. Вот этим нужно заниматься.

Не было желания перебраться в Москву?
Я бы перебрался, если бы было, что там делать. В том плане, если бы были предложения. Я не такой человек, чтобы ехать покорять. Я пробовал жить в других городах, но понял, что не могу так. Мне важна моя судьба, мои родственники, друзья – это серьезная часть моей жизни, я не могу от нее отказаться. Но хорошо, что такой опыт был. Поработать я бы съездил, но жить в другом месте не хочу.

Чем планируете сейчас заняться? Помимо «Сцены-Молот» есть предложения?
Я работаю много в рекламе, занимаюсь полиграфией, сезонной скульптурой. Очень много лет сотрудничал с организацией «Фонд скульпторов России», и они, к слову, очень рады, что я уволился, и ждут меня к себе.

Не жалеете, что все так вышло с «Театром-Театром»?
Нет,
не жалею. Это не эмоциональное действие, продуманный шаг. Если б это было то, о чем я мечтал — неужели я бы так себя повел? Был момент притирания, я поработал, но понял, что бесполезно стучатся в закрытые двери. Я не воспринимаю свое увольнение, как наказание. И «умнее» я не стану, и дальше буду говорить, что думаю. На что, кстати, директор меня предупредил, что у меня могут быть большие неприятности. И теперь я как котенок Гав: котенка с таким именем ждут одни неприятности.

фото с сайта http://www.vibirai.ru/prm/article/16228/38069.html

Тина Каррель, для properm.ru