Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
19 октября 2011, 14:16

Журналист «The Independent» оценил культурный потенциал Перми

Журналист «The Independent» оценил культурный потенциал Перми
Побывавший в новой «культурной столице» России британец поделился впечатлениями от пермской оперы, музеев «Хохловка» и «Пермь-36».

После серии публикаций о Перми в «The New York Times» появлением в столице Прикамья иностранного журналиста уже мало кого удивишь. В то же время, не каждый день редакция уважаемой зарубежной газеты отправляет сюда своего журналиста. На этот раз повезло корреспонденту британской «The Independent» Ричарду Конвэю, которому довелось побывать не только в самом городе, но также в Хохловке и «Перми-36».

Ничего сенсационного в статье, которая вышла еще 8 октября, не содержится. Журналист перечисляет несколько наиболее известных фактов о городе, а также бегло рассказывает о местах, в которых ему удалось побывать.

Что характерно, британец идет практически по стопам своего американского предшественника Фину-Олафу Джонсу из «The New York Times», делая особый акцент на Художественной галерее, Музее современного искусства, а также кафе-ресторане «Пастернак-Живаго». Не исключено, что именно статья «первопроходца» Джонса служила Конвэю своеобразным путеводителем по городу.

Как и в предыдущей статье, где автор путает некоторые факты биографии Ленина, в публикации Конвэя также не обошлось без традиционных журналистских ляпов. Так, рассказывая про Театр оперы и балета имени Чайковского, журналист особенно подчеркивает, что знаменитый русский композитор был местным, пермским. Видимо, иного объяснения, почему театр носит имя Чайковского, британец не нашел.

По традиции Properm.ru публикует для пользователей свою версию перевода статьи.

«Но почему?», — спросил меня недоумевающий друг, когда я показал ему планируемый маршрут. «Почему ты хочешь поехать в Пермь? Там нет ничего, кроме медведей и волков».

Но для меня это выглядело заманчивым. Да, он находится немного в стороне, но все же это город. Я собирался посетить художественные галереи, позволить себе удовлетворить свою страсть к архитектуре советской эпохи и даже, быть может, незаметно улизнуть в дикую Сибирь. В самом деле, это не так уж и плохо.

«Если ты так рассуждаешь, — сказал он, цинично улыбаясь, — то удачи тебе». Но после этого я действительно разволновался. Этот парень был русским, стало быть, хорошо осведомленным человеком.

Несколько дней спустя, когда я сошел с самолета светлым и ветреным утром, я захотел узнать, прав ли был он. Я был в Перми, тринадцатом крупнейшем городе России, вратах Сибири. Когда я стоял в очереди аэропорта и пытался попасть в крошечную зону получения багажа, турист рядом со мной пошутил «Оно ли это?», после чего мы наконец направились к зоне безопасности, выглядевшей грубовато.

И это неудивительно для города, который в течение долгого времени был буквально спрятан от мира. Один из самых «закрытых» городов России (из-за оборонной продукции), Пермь открыла свои двери для туристов только в конце Холодной войны...

Город пытается преподнести себя как центр современной культуры, несмотря на обширное сельское великолепие. В последние три года здесь проводится фестиваль «Белые ночи», демонстрирующий авангардное искусство, танцы, театр, песню и все краски аграрной и индустриальной истории города.

И когда я наконец заселился, я получил возможность в полной мере увидеть все эти празднества. Город все выставил наружу: гигантские арт-объекы на фасадах убогих зданий и даже логотип — красную кириллическую «П» ( от слова «Пермь»), которая выглядит как строчная латинская «n».

Это в самом деле типичный провинциальный российский город — широкие проспекты, китчевые строения. Безусловно, это выглядит немного серым и потертым. Но есть что-то и помимо этого. Великолепные кафе (как «Пастернак-Живаго) и некоторые симпатичные здания — особенно выделяется Преображенский монастырь (вероятно, автор имеет в виду Спасо-Преображенский собор, в котором сейчас находится здание галереи, — Properm.ru).

Здесь есть даже заново созданная культурная тропа, «Зеленая Линия», которая ведет туристов по наиболее заметным местам города. Но мне не потребовалось много времени, чтобы заметить, что даже за пределами фестивального пространства существуют музеи, галереи и арт-пространства, которые действительно выделяют город.

Возьмем балет. Пермский Театр оперы и балета имени Чайковского на улице Петропавловская один из старейших и лучших в стране. Чайковский был местным, и весь его репертуар исполняется здесь. В построенном в 19 веке неоклассическом зданим демонстрируется мировой уровень, который конкурирует даже с московским Большим театром.

Во время просмотра «Дафниса и Хлои» вместе со мной были дети, в руках у которых были театральные бинокли, а также их родителями, оценивающие танцоров после каждого их выхода.

К разряду обязетельных для посещения мест относится и Пермская художественная гадерея. 500-летние деревянные скульптуры, характерные только для этой местности (они были созданы при попечительстве семьи Строгановых) сидят рядом с работами Шишкина и Саврасова. Пригнездившееся на берегу реки Камы, это довольно шумное место, куда местные ходят наряду с туристами.

Неподалеку, в музее Современного искусства, я нашел более резкие коллекции.Это место могло бы конкурировать со множеством европейских галерей.

Моя прогулка за пределами «Зеленой линии» показала, что этот город совсем не стесняется своего прошлого. Основательный производитель вооружения страны времен войны, Мотовилихинские заводы, теперь гордо демонстрирует в своем музее образцы военной техники. Вид примерно такой: подростки играют на экспонатах, пока родители фотографируют их. «Смотри, смоти!» — кричит ребенок, сидя на танке.

Но для меня, как и для многих приезжающих сюда, этот город представляет собой что-то вроде запоздалой мысли. Здесь есть что-то такое, что действительно имеет значение. Недалеко отсюда раскинулись обширные просторы Сибири...

За пределами Перми находится очаровательная деревня Хохловка, представляющая собой музей дореволюционного быта под открытым небом. Его деревянные строения элегантны, просты, сделаны из крепкой сосны и дают наглядное представление о том, как веками жила сельская Россия.

Прогуливаясь в тишине, легко представить себе, насколько изолированной здесь была жизнь. Но это место совсем не выглядит мрачным. Здесь есть даже деревянные, умело вырезаные скульптуры сов.

Также в глуши, не так далеко от Перми, в Кучино, находится напоминание о недалеком прошлом. «Пермь-36», советский ГУЛАГ, все еще существует, являясь единственным в России музеем-тюрьмой. Здесь туристам показывают, в каких условиях жили политические заключенные.

Это довольно шокирующее место, но сейчас, по словам властей, оно будет использоваться даже как концертная площадка. Пермь и ее пригороды, как кажется, — это место, где история не столько переписывается, сколько представляется в другом свете. И эффект очевиден: регион быстро выдвигается на первый план как наиболее инновационное и интересное культурное место.

Позже, снова находясь в городе, я пристроился рядом с оживленным кафе в центре города. Сделать заказ здесь бывает очень трудно, потому что мало кто из местных (если вообще кто-то) говорит по-английски. Но сегодня мне повезло. Сидящая рядом женщина спросила меня, нравится ли мне Пермь. Я засмеялся и рассказал ей о том, что мой русский друг предостерегал меня ехать сюда.

«Откуда друг?», — спросила она меня.
«Из Москвы», — ответил я.
На секунду она запнулась. «Едва ли я поеду в Москву», — усмехнулась она.

«Кому она вообще нужна».