Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
21 мая 2012, 08:31

Пермские волонтеры: искать детей нам помогают даже бомжи!

Пермские волонтеры: искать детей нам помогают даже бомжи!
Всего за полгода группа волонтеров превратилась в полноценную поисковую организацию, с которой считается даже полиция. Кто эти люди, и как они этого добились, выяснял Properm.ru.

Всего за полгода группа волонтеров превратилась в полноценную поисковую организацию. Эти люди помогают возвращаться потерявшимся детям домой живыми и здоровыми. На круглом столе, организованном Properm.ru, представители поискового отряда Татьяна Баняс, Алексей Паршуков и Анна Филимонова рассказали, как они прошли путь от кучки энтузиастов к полноценной организации, чего им стоило заручиться поддержкой правоохранительных органов, почему в Пермском крае пропадают дети, и что нужно делать родителям, чтобы не допустить этой беды.

Properm.ru: С чего для вас началась эта работа?

Татьяна Баняс: Для меня все началось с регистрации на международном содружестве волонтеров «Поиск пропавших детей», тогда пошла связь с пермскими координаторами движения. Почему меня эта проблема интересует? Взрослый человек сам себе может помочь, а все, что касается детей… сами они не могут себе помочь. За них становится страшно. Если ты можешь, почему что-то не сделать, тем более ради детей?

Татьяна Баняс: Это настолько затягивает, что ты уже не можешь нормально работать, выполнять свои прямые функции.

Алексей Паршуков: Для меня волонтерская работа началась с пропажи Жени Объещиковой полгода назад. На следующий день мы поехали ее искать, тогда все началось и завертелось.

Алексей Паршуков: Когда не было связей с полицией, все было намного печальней, и информацию о пропаже детей в Перми мы узнавали в Москве.

Анна Филимонова: Дети становятся заложниками ситуаций, связанных с родителями и другими взрослыми людьми, и я считаю правильным, если у нас есть такая возможность, желание помогать, нужно этим воспользоваться.

Татьяна: На самом деле, это настолько затягивает, что ты уже не можешь нормально работать, выполнять свои прямые функции. Если девушки обычно радуются платьям и туфлям, то для меня праздник — это рация. Рация, камуфляж, фонарики…

Алексей: Взрослые игрушки.

Анна Филимонова: Для меня все началось давно, еще с московских поисков, когда пропала Лиза Фомкина, хотя я в них участвовала только эмоционально. Я зарегистрировалась на портале «Поиск детей». Год думала, год переживала, а потом мне ночью пришла смс, что нужно срочно искать Илью Ярополова. На следующее утро я просто села в автобус и поехала в Краснокамск искать Илью. Почему, сказать не могу. Сложно на это было не откликнуться…

Properm.ru: Что произошло с Ильей на самом деле? Есть официальная версия, вокруг которой появилось много слухов…

Анна: Женщине очень захотелось ребенка. Она познакомилась с мальчиком, представилась его тетей, и к себе вызвала. Жил он у нее, смотрел мультики. И все с ним было хорошо — когда Илью привели в полицию, купили фруктов и конфет, он сказал, что «этим уже объелся». Это мы на ушах стояли, а у ребенка были классные каникулы. Мы очень рады, что у этой девушки, которая не совсем в себе, оказался вменяемый мужчина, который увидел ориентировку и правильно среагировал. Этот человек поставил жизнь ребенка выше своей свободы.

Properm.ru: Насколько глубока у нас в Пермском крае проблема пропажи детей?

Анна: За полгода наш отряд участвовал в розыске 20 детей. 13 детей были найдены живыми и здоровыми, возвращены в семьи. Один ребенок — Женя Объещикова — погибла. Кроме того, один взрослый был найден мертвым на Гайве. Сейчас идет поиск семи детей и троих взрослых. Стоит разграничивать детей из детских домов и детей из обычных семей. Сбежавшие из детдома автоматически заносятся в число пропавших, если не возвращаются вовремя.

Properm.ru: Как долго уже существует ваш отряд?

Анна: Полгода

Properm.ru: Как вы организуете свои поиски?

Алексей: Когда не было связей с полицией, все было намного печальней, и информацию о пропаже детей в Перми мы узнавали в Москве. Сейчас все налаживается, взаимоотношения с полицией, МЧС, общественными организациями. Мы пытаемся взаимодействовать на таком уровне, чтобы никому не мешаться под ногами.

Анна: После того как появляется заявка на сайте, мы проверяем ее в полиции. Если полиция подтверждает, что человек находится в розыске, и наша помощь уместна, мы начинаем составлять и печатать ориентировки, в том числе и на домашних принтерах. Потом распространяем информацию по сети, обращаемся в СМИ. Затем составляем схему поиска, разрабатываем версии, где стоит искать в первую очередь, опрашиваем очевидцев.

Properm.ru: А деньги где берете на работу? Сколько тратите в месяц?…

Алексей: За сегодняшний день только 5 тысяч потратили на рацию. В один день только на телефонные звонки может 500 рублей уйти, плюс бензин, покушать…

Properm.ru: Насколько пермский отряд уникален по сравнению с другими регионами?

Анна: Похвастаюсь — за последние два месяца содружество «Поиск пропавших детей», поставило нас в разряд уникальных. С декабря 2011 года живыми и здоровыми только нашими силами было найдено пятеро детей. За тот же период в Москве, где действуют восемь отрядов, добровольцами было найдено семеро детей, в Санкт-Петербурге — 15, но там четыре отряда, они очень сильно работают. В Ярославле, Владимире, Новосибирске, Челябинске — по два ребенка.

Татьяна: Мы уникальны в том, что умудрились завязать отношения с силовыми структурами. Мы делом доказали, что нам можно доверять.

Properm.ru: Силовики охотно идут вам навстречу?

Анна: По-разному.

Алексей: Есть люди, которые сами спрашивают, чем нам помочь. Есть люди, которым мы звоним, и нам не отказывают…

Татьяна: А есть люди, которым мы звоним, и нам отказывают, но это тоже ничего.

Properm.ru: Как много в Пермском крае совершается похищений детей, как часто это происходит в сравнении с другими регионами?

Алексей: По статистике обратиться лучше в полицию. Единственное, что могу сказать, пропажа любого человека — это беда.

Анна: Беда номер один…

Алексей: Людей нужно искать. И искать быстро — взрослый человек может в лесу прожить неделю, а в случае с детьми, счет идет на часы.

Properm.ru: Какие беды происходят чаще, дети уходят или их похищают?

Алексей: Чаще убегают. И дай бог, чтобы так продолжалось.

Анна Филимонова: Родителям нужно слушать детей и разговаривать с ними — самый универсальный способ. Если в 12–14 лет между ребенком и родителями глухая стена, то, скорее всего, ребенок захочет попробовать жить вне семьи.

Properm.ru: С какими проблемами сталкиваетесь чаще всего?

Алексей: У нас осталась проблема оборудования. Бывает, что просто нет возможности печатать ориентировки, или выехать на машине.

Анна: Порой наталкиваемся просто на неотзывчивость людей. Например, искали мальчика, и нам в автобусе запретили размещать ориентировки. Очень большая проблема с дезинформацией бывает. Допустим, ребенок потерялся, а в сеть запускается информация, что ребенок найден. С Ильей (Ярополовым — Properm.ru) у нас две «волны» такие были.

Татьяна: Причем, самое интересное, говорят, что ребенок найден и начинают срывать ориентировки.

Properm.ru: Кто из вас чем на жизнь зарабатывает?

Анна: Хороший вопрос. Я домохозяйка.

Алексей: Фельдшер скорой помощи

Татьяна: У нас люди разного возраста и разного социального статуса. Периодически с нами даже бомжи работают, и они совершенно искренне пытаются найти детей.

Properm.ru: Сколько вы времени в день тратите на поиск детей?

Алексей, Анна одновременно: Иногда по 24 часа.

Татьяна: Если сразу понятно, что какая-то беда, есть подозрения на криминал, вообще не спим.

По данным пресс-службы Управления МВД России по Перми, за четыре месяца 2012 года было заявлено в розыск 252 ребенка и подростка, пропавших без вести. На 1 мая 2012 года в розыске находится 23 ребенка и подростка.