Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
4 февраля 2013, 09:03

Разговор о пермском антиквариате: «Когда «распахивался» могильник…»

Разговор о пермском антиквариате: «Когда «распахивался» могильник...»
Не верьте базарным торговцам Индии и Египта. Синтетический рубин весом один карат стоит 150 рублей, а хороший природный 2 000 долларов. Как обманывают пермских туристов, рассказывает эксперт геммологического центра «Гемекс» Сергей Лукьянов.

Разговор с ювелирных дел мастером начался в тесноватом кабинете для приема посетителей. Именно здесь, в уральском геммологическом (Геммология — наука, которая изучает физические и оптические свойства драгоценных камней — Properm.ru) центре «Гемекс» проводятся экспертизы, и решается судьба драгоценных камней и украшений. Немалая часть из них на поверку оказывается фальшивкой, и камни становятся причинами разборок между бизнесменами, а нередко приводят к разводам. Согласитесь, не всякая жена стерпит мужа, который под видом золотого колье с бриллиантами втюхивал ей крашеное серебро со стекляшками.

— Сергей, в Перми прошла выставка антиквариата. Вы в ней не в первый раз участвуете, расскажите, что Вам показалось интересным?

— На всех прошлых выставках нас приглашали участвовать как экспертную организацию для оценки изделий из драгоценных металлов. А в этот раз не пригласили.

Объясню, зачем мы там нужны. При продаже на любом изделии должен быть товарный ярлык, который подтверждает металл, пробу, вес. И если есть драгоценные камни, то обязательно их названия, характеристики, караты. Покупатель должен иметь возможность подтвердить качество изделия. Но поскольку это у нас частная антикварная выставка, разумеется, частник не может привесить бирочку, где будет все это написано. Но в прошлом году выставка была максимально коммерциализирована.

После выставки несколько человек приходили к нам с купленными предметами, и все они оказались, скажем, с некоторыми проблемами. Камни, которые были закреплены в этих изделиях, были не драгоценными, а их синтетическими аналогами.

— Каковы были последствия такой «экономии»?

— После выставки несколько человек приходили к нам с купленными предметами, и все они оказались, скажем, с некоторыми проблемами. Камни, которые были закреплены в этих изделиях, были не драгоценными, а их синтетическими аналогами.

— Стоимость которых измеряется десятками рублей?

— Да. У нас синтетический рубин весом один карат можно приобрести примерно за 150 рублей. А хороший природный рубин весом в один карат стоит примерно 2 000 долларов.

Мастер-ювелир за работой. Список инструментов, который вы видите, далеко не полный.

— Вес один карат — это примерно…

— 0,2 грамма. Это камень диаметром шесть с половиной миллиметров, если он круглый. Кроме того, на выставке отмечены случаи продажи изделий посеребренных, а не серебряных. То есть изделие сверху покрыто серебром, а всяческие иностранные значки, которые являлись названием фирмы, или были каким-то служебным клеймом фирм, выдавались продавцами за пробу.

— На «дурака» брали?

— Я бы не сказал «на дурака», просто люди, которые совершают у нас покупки, очень часто верят продавцу. Раз уж пришел в специализированное место, какой-то кредит доверия этому месту есть. Тем более антикварная ярмарка — это у нас уже, в какой-то степени, бренд. И поэтому человек верит, что здесь его точно не обманут, что здесь все будет правильно.

— Из экспозиции Вы что-то увидели новое, интересное?

— Новой была только филателия (коллекционирование марок и др. знаков почтовой оплаты — Properm.ru), потому что директор выставки — известный филателист и председатель общества филателистов Перми. Там была представлена одна из редчайших английских марок «Черный пенни».

Любой предмет, которому хотя бы сотня лет, перед тем как выставить, необходимо привести в порядок. Если это предметы из металла, требуется их чистка, полировка, удаление наслоений, грязи, жира. Икону нужно отмыть, постоянная копоть от лампадки или от свечи полностью гасит лик.

— Как предметы, которые представляют на выставке, попадают в руки к ее участникам?

— Предмет антиквариата попадает в руки физических лиц несколькими способами. К примеру, владельцы этих предметов могли продать их в антикварные магазины города, у нас их больше десятка. Также все они охотно принимают от граждан предметы на комиссию.

Владельцев антикварных магазинов нельзя назвать просто перекупщиками, любой предмет, которому хотя бы сотня лет, перед тем как выставить, необходимо привести в порядок. Если это предметы из металла, требуется их чистка, полировка, удаление наслоений, грязи, жира. Икону нужно отмыть, постоянная копоть от лампадки или от свечи полностью гасит лик. Любая посуда, особенно если это посуда серебряная, покрывается слоем патины (оксидно-карбонатной плёнки — Properm.ru), вмятинами, царапинами. Поэтому антиквар — это еще и реставратор. А уж с мебелью сколько возни, тут даже можно и не говорить.

Время от времени беседа прерывалась — Лукьянов принимал посетителя. Уточнив суть вопроса — чаще всего проверка изделия на подлинность — ювелир садился за микроскоп и, после непродолжительного изучения изделия, выносил вердикт. Чаще всего владелец предмета расстраивался.

— Есть другие способы получить антиквариат?

— Ну, а как же. У нас законодательством запрещено вывозить какой-либо антиквариат за пределы границы России. В то же время, разрешено ввозить любой антиквариат, без уплаты пошлины — на 60 тыс. рублей, далее надо платить 30% от суммы предметов. Поэтому нашим коллекционерам интереснее собирать интересные вещи за границей.

Русское холодное оружие малоинтересно полякам или немцам. А у нас как раз польская сабля стоит дешевле сабли русского офицера. Поэтому на польских блошиных рынках можно приобрести вполне интересные вещи. Точно также можно купить во Франции посуду, которую притащили оставшиеся в живых наполеоновские солдаты из разграбленной России. Хотя больше там вещей от тех, кто бежал от большевиков в 1917. Там можно купить наши русские ложки, вилки, солонки, перечницы, соусницы и прочее, привести их в порядок и продавать их здесь дороже, чем там.

— У пермских антикваров есть коллекции российского уровня?

— В прошлом году у нас выставлялась самая крупная коллекция пивных этикеток частного коллекционера-пермяка. Может, это не так величественно звучит, но это одна из лучших коллекций в нашей стране. Еще один пример — пермская коллекция фарфора с изображением фруктов. Не так давно в пермской галерее экспонировалась коллекция живописи, где были представлены неплохие работы акварелью русских художников 19 века. Это отдельное направление коллекционирования.

У нас встречается много предметов булгарской культуры, средневековья. Поэтому антиквар пермского звериного стиля, то есть человеколоси, птички и медведи — это только малая часть того, что находится у нас. Вас интересует металлическая пластика или что?

— А по вашей специфике, ювелирной?

— Ничего выдающегося из ювелирных изделий никогда не производилось в Перми. Да и город наш не такой уж богатый на антиквариат и ювелирные салоны.

— Зато развиты коллекции из предметов пермского звериного стиля.

— Пермский звериный стиль — это уже археологические ценности. Эти предметы должны в музеях лежать. У нас было несколько периодов: харинский период, ломоватовский, родановсий — все они оставили нам свои украшения. У нас встречается много предметов булгарской культуры, средневековья. Поэтому антиквар пермского звериного стиля, то есть человеколоси, птички и медведи — это только малая часть того, что находится у нас в земле. Вас интересует металлическая пластика или что?

— Меня интересует, кто в Пермском крае занимается добыванием и коллекционированием этих предметов? Как они попадают на рынок?

— Добычей этих предметов занимаются государственные археологи, а попадают они на рынок очень разными путями. Археолог, даже самый лучший, все равно не копает один. Копает группа студентов. Кто первый нашел, того и сапоги. Я не могу сказать, как это все попадает на рынок. На сайте клад.пермь.ру была очень ожесточенная дискуссия между «белым» и «черным» археологами. Вы можете найти таких дискуссий не один десяток, и у всех своя правда.

В деревянном сундучке точно не хранятся ювелирные камни.

Официальные археологи считают, что черные копатели расхищают народное достояние. В их словах определенная правда есть. Черные копатели считают, что они спасают то, что осталось. Например, река размывает берег после устройства водохранилища и древний памятник или древний могильник уходит потихонечку, и таких мест у нас не один десяток. Что, нужно подождать, пока он окончательно будет уничтожен, или все-таки можно там что-то поискать?

Знаменитый и богатейший Деменковский могильник в Ильинском районе превратили в дачный кооператив, и ничего, государство не возмущается. При переводе этих земель из сельхозназначения в садоводческие, пропало ограничение на ведение там каких-либо работ, которое было наложено.

— Как много в Перми людей, которые готовы выкупать то, что находят «черные копатели»?

— Откровенно говоря, мало. Рынок таких предметов, чаще всего, интересен тем, кто в этой местности и живет. Русское искусство покупают русские. Рынком пермского звериного стиля интересуются преимущественно пермяки. Иностранцам это ничего не говорит, они не знают о существовании такого стиля, кроме, может быть, очень узких специалистов.

Так уж получилось, что сасанидского серебра больше на территории Пермского края, чем в Иране, откуда оно родом. Бывают находки и византийских предметов.

— Вы говорили, что звериным стилем находки на пермской земле не ограничиваются. Рассказывают, что здесь находят массу всего, от золотых шлемов до…

— История про золотой шлем Александра Македонского уже была показана у нас в одном из советских фильмов. Боюсь, что у него шлемов очень немного и вряд ли он их все умудрился потерять на территории Пермского края. Байки это все. Много людей верит, что можно пойти и выкопать что-то очень-очень дорогое. У нас меч могут найти, ну и что! Кусок ржавого железа. Этот меч никому не нужен и ничего не стоит. Я ни разу не слышал, чтобы нашли какой-то очень дорогой предмет.

Блюда, кувшины, бывает, находят. Это обычная посуда, которая использовалась шаманами в святилищах. Не является тайной, что такие предметы покупает Эрмитаж, другие музеи и частные коллекционеры. Так уж получилось, что сасанидского серебра больше на территории Пермского края, чем в Иране, откуда оно родом.

Бывают находки и византийских предметов. Но находят их довольно редко. А чтобы найти предмет, не поврежденный, с каким-то оригинальным сюжетом, не требующий каких-то гигантских усилий по его реставрации, это бывает совсем редко. Можно найти какую-то серебряную чашу, но она будет гнилой, с дырками и без всяких узоров. И кому она такая нужна?

— Есть еще способы, при которых древности попадают в руки физических лиц?

— Если я скажу, на меня ополчится вся научная археологическая общественность. Кроме черных копателей, эти предметы могут попасть на рынок из запасников музея. Раньше в музеи относили все, что находили, а музеи у нас были чуть ли не в каждом селе. Потом многие из них были уничтожены или закрылись. Сохранились единицы из сотен. Куда делись все экспонаты? Все попали в краеведческий? Может, кто-то тогда покажет ведомости, по которым принимались предметы?

Когда 50 раз вспахали это поле, и дети по нему прошлись, потом там ничего путного и не остается. Копатели по этим полям потом собирают отдельные бусинки и фрагменты изделий.

— И где это все?

— Большинство попало на рынок. Факты, что дети находили многие вещи, неоспоримы. Когда «распахивался» могильник, дети ходили и собирали. Рассказывают те, кто уже вырос из детского возраста: «Вот мы в свое время, в детстве, в 70-е, когда развивалось еще сельское хозяйство…» Все находки относили в школу. При школах организовывались музеи, различные краеведческие кружки. Я не знаю, какой статус имели такие маленькие музеи, но я считаю, что они были первоочередным, основным поставщиком на возникший в дальнейшем рынок таких вот предметов.

Когда 50 раз вспахали это поле, и дети по нему прошлись, потом там ничего путного и не остается. Копатели по этим полям потом собирают отдельные бусинки и фрагменты изделий.

— То есть копателям искать больше нечего?

— Почему нечего? Нужно просто искать в тех местах, где не было сельхоз работ. В лесу. Такие находки бывают, только везет очень немногим.

— Из органов к Вам часто обращаются за помощью?

— Могу даже похвастаться! У нас есть благодарственное письмо от заместителя начальника ГУВД генерал-майора милиции за проведённые экспертизы.

Кто еще сомневается, что работа ювелира очень сложна?

— С какими вопросами обращаются чаще всего?

— С совершенно разными. Воруют люди иконы, и надо оценить ущерб. Воруют люди драгоценные металлы из промышленного оборудования, необходимо проверить, являются ли эти металлы драгоценными, и установить примерный ущерб.

— Из промышленного оборудования — это как?

— Станция сотовой связи внутри имеет золотые и серебряные контакты, и разные крупные предметы. В основном, это контактные группы на больших реле. Где токи сильные, там они серебряные.

— То есть знают, что брать.

— Да, выламывают безжалостно. У нас развито воровство пермских алмазов.

— Кто ворует?

— Люди. Камни мне приносят на экспертизу, потому что возбудить уголовное дело можно по факту хищения драгоценных камней. Если это оказываются алмазы, так и пишем в заключении, что это алмазы.

— На какую стоимость бывают такие «находки»?

— От ста долларов и, скажем, до 50-ти тысяч.

Приходит девушка, вся такая красивая, ноги от ушей, и говорит: «Вот я купила бриллиант, нам надо его в оправу поставить». Мы посмотрели — обычный фианит. Оказалось, купила она его в Таиланде, на пляже. Объясняем: «Девушка, так это фианит, он стоит 140 рублей в Перми». Таких сотни.

— Что еще приносят?

— Ювелирные изделия, и нужно выяснить, что они из себя представляют. Была, например, кража. Задержали человека, у него что-то нашли. Надо понять, является ли это изделием из драгоценных металлов или нет.
Другой случай. Семейная разборка: муж говорил жене, что украшения, которые он ей дарил, из золота, и стоят безумных денег. После экспертизы выясняется, что это серебро, сверху позолота. Так колье с бриллиантами превращается в обычную бижутерию.

Если во времена колонизации Африки европейцы на стеклянные бусы выменивали золото, сейчас получается наоборот: белый человек приезжает в «папуасию», и ему за деньги продают разноцветные стёкла.

Приходит девушка, вся такая красивая, ноги от ушей, и говорит: «Вот я купила бриллиант, нам надо его в оправу поставить». Мы посмотрели — обычный фианит. Оказалось, купила она его в Таиланде, на пляже. Объясняем: «Девушка, так это фианит, он стоит 140 рублей в Перми». Она говорит: «Да как так! Не может быть! Я отдала 2,5 тысячи долларов. Не могли же меня обмануть?» Тех, кто приезжает с отдыха из Камбоджи, Таиланда, Индии и Египта с такими «камнями», сотни.

— На чем чаще всего обманываются?

— Вместо бриллиантов людям подсовывают фианиты, вместо сапфиров — искусственные сапфиры, вместо рубинов — рубины, «вылеченные» свинцовым стеклом, так называемые, рубин-гласс. Вместо изумрудов используют стекла. Людей ведут на фабрику ювелирную, показывают им, как это все огранивают, или как создают ювелирные изделия. Потом предлагают что-то купить, объясняя, что на фабрике дешевле, чем в магазине. Золото настоящее, а вот камни синтетические. Когда им выдают паспорт, там просто скромно пишут, например, сапфир, не уточняя природный или искусственный. То есть они никого не обманули. Это бизнес туристический, а турист — это существо, которое приехало, чтобы его обобрали.

Добыча цветных камней — тяжёлый труд, помахай киркой да лопатой — всё желание зарабатывать так пропадёт. Местное население тоже не копают, пьют в основном, а ведь есть у нас в крае проявления различных камней.

— Что нужно сделать для того, чтобы не обобрали?

— Не надо покупать что-либо в местах, куда вас привезли на экскурсию, не надо брать камни на пляже или в маленькой лавке. Поймите, цены на бриллианты и другие драгоценные камни почти одинаковые во всём мире, это связано со спецификой рынка этих предметов. И если вам предлагают драгоценности дешёво, значит они не драгоценные. А проверить «на глаз» такие вещи нельзя.

— У Вас есть хобби, связанное с работой?

— Да. Люблю бродить по лесам и полям Пермского края, искать самоцветы — хрусталь, кальцит, гранат, другие минералы.

— Вы на этом зарабатываете?

— Не просто это. Добыча цветных камней — тяжёлый труд, помахай киркой да лопатой, — всё желание зарабатывать так пропадёт. Местное население тоже не копают, пьют в основном, а ведь есть у нас в крае проявления различных камней.

— Нет желания собрать местных, организовать в «Артель» по добыче драгоценных камней?

— Что значит организовать? Приехать из Перми в деревню, встать на крыльцо и крикнуть: «Эй, мужики, вставайте! Пошли копать!» Вот им оно надо. Каждый должен сам свою жизнь организовывать. Если он не может ее организовать, значит, ему эта жизнь не нужна. Все очень просто.