Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
2 сентября 2013, 08:00

Галина Ходырева: В конкурсе на отлов собак может участвовать любой

Галина Ходырева: В конкурсе на отлов собак может участвовать любой
Директор муниципальной службы по регулированию численности безнадзорных собак и кошек рассказала Properm.ru о том, сколько денег тратит администрация на отлов и содержание животных и ответила на упреки зоозащитников.

Завершаем цикл материалов из пермских приютов для собак. Мы уже побывали в одном из крупнейших частных приютов «Доброе Сердце», посмотрели на условия содержания животных в центре реабилитации собак «Островок Надежды», наигрались с породистыми собаками из приюта «Слонопотамы и курносики». На очереди — муниципальный приют, который так часто подвергается критике со стороны зоозащитников.

«Муниципалка» — это не приют в чистом виде. Отсюда пути у четверолапых, отловленных на улицах Перми, два: либо социализация и пристройство к новым хозяевам, либо эвтаназия. Учитывая это, директор городской службы по регулированию численности безнадзорных собак и кошек Галина Ходырева рассказала Properm.ru, как работать в приюте, где усыпление собак считают неизбежным злом.

— Галина Владимировна, некоторые зоозащитники призывали нас обратить внимание на работу муниципального приюта. Говорили: «Там тратятся огромные бюджетные деньги ни на что». Расскажите, какие средства выделяются на работу службы, и на что они идут.

Как любое муниципальное учреждение, мы работаем по своей смете. На этот год она составляет порядка 18 млн рублей. Смета включает в себя затраты на зарплаты сотрудников, корма животным, содержание техники, налоги и самые разнообразные нужды для содержания порядка 600 животных. Использование всех денежных средств идет под контролем управления по экологии и природопользования администрации Перми. Сами мы деньгами не распоряжаемся, все счета и платежки идут через нашу бухгалтерию, бухгалтерию управления по экологии и казначейство.

Галина Ходырева: «Нам говорят: «Вы ловите не тех, не там и не так». Пожалуйста, покажите нам, как надо!»

— Не так давно был объявлен тендер на отлов 225 собак до конца года. Это значит, что формируется новая коммерческая бригада ловцов, которая за каждую отловленную собаку будет получать по 1300 рублей. Для чего?

— Сейчас начинается период так называемых «собачьих свадеб». Собаки становятся более агрессивными, сбиваются в стаи, пугают граждан. Кроме того, начинается учебный год. Собаки, к сожалению, за лето облюбовали детские площадки на территории детских садов и школ. Сейчас их оттуда необходимо убрать, чтобы избежать покусов детей. Для этого была объявлена котировка на коммерческий отлов, вся конкурсная документация выложена на сайте Госзакупок в разделе «Муниципальный заказ». Стоимость отлова одной собаки — 1300 рублей. Хоть цифра кажется большой, на самом деле это не так много, потому что сюда включены расходы на бензин, обслуживание транспорта.

Бригада должна состоять минимум из двух человек. Средства отлова подрядчик тоже приобретает сам. Если все это подсчитать, сумма получается не такой большой. Отлов одной собаки нашей бригады нам обходится в ту же сумму. Здесь и затраты на зарплату, транспорт, бензин, плюс расходы на наркоз, потому что мы ловим собак «летающими шприцами» с наркозом. Чем будут ловить подрядчики, которые выиграют конкурс, я пока не знаю. Главное, чтобы эти методы были гуманны. Мы будем это контролировать, и если будут замечания, договор с таким подрядчиком будет расторгнут.

— В последнем тендере на отлов собак значится цифра в 225 животных. Эта цифра возникла из количества выделяемых средств?

— Совершенно верно. Изначально было выделено 520 тысяч, из них часть суммы уже распределена по договорам. На все оставшиеся деньги мы решили провести конкурс, чтобы не было обвинений в предвзятости. Любой желающий и чувствующий в себе силу отлавливать собак может выиграть конкурс и участвовать в таком благородном деле, как обеспечение безопасности жителей города. В мой адрес поступает очень много обвинений. Говорят: «Вы ловите не тех, не там и не так». Пожалуйста, покажите нам, как надо! Я ездила в Харьков и смотрела, как работает центр обращения с животными там. Для меня провели мастер-класс по отлову, я посмотрела на новые средства отлова. Мы пытаемся заложить на следующий год средства для их приобретения и надеемся, что у нас появится новый подрядчик.

Основная статья расходов муниципальном службы — кормление животных. В день уходит 15 таких 10-килограммовых мешков.

— Сколько бригад ловцов работает сейчас в службе?

— Две. Одна работает по вызовам на агрессивных собак. К сожалению, летом агрессия тоже сохраняется. Вторая бригада работает на отлов собак на стерилизацию. У нас сейчас прошли шесть котировок: в каждом районе клиники занимаются стерилизацией опекаемых собак. Это собаки, не имеющие владельца, но те, которые могут жить на улице, нет необходимости держать их в приюте. Чтобы отлавливать таких собак, создана еще одна коммерческая бригада, она работает по заказ-наряду. Это собаки, которые живут во дворах, на базах, на складах. Они не являются владельческими в прямом смысле, но имеют опекунов. К сожалению, бывают вызовы и на опекаемых собак.

— Бригады работают исключительно по заявкам?

— Да, у нас есть диспетчер, который принимает все заявки. Очень часто заявки принимаю я на свой телефон. Если заявка срочная, то бригада может выехать и по звонку, но, как правило, заказ-наряд формируется заранее. Мы проводим анализ заявок, если с одного места звонят 3–5 человек — это уже сигнал, что есть необходимость серьезной работы.

— На перекрестке Окулова-Попова, там, где начинается Камский мост, постоянно живет большая стая собак. Если мы видим подобные ситуации, значит ли это, что никто не жаловался на этих собак?

— Значит, собаки не беспокоят. Возможно, это уже стерилизованные собаки. В принципе, наши ловцы уже знают собак «в лицо». Возможно, они не доставляют беспокойства жителям, поэтому нет заявок.

«Эвтаназии мы подвергаем животных, которые слишком агрессивны, которые больны неизлечимыми заболеваниями и животных, которые «отсидели» положенный срок — шесть месяцев, и у них откровенно нет шансов на выдачу».

— Согласно последним подсчетам специалистов ПГНИУ, в Перми 4,5 тысячи безнадзорных собак. План отлова формируется, исходя из этого количества?

— 4,5 тысячи — это относительный показатель, он может колебаться. Цикл жизни собаки на улице не очень долог. Собака подвергается опасности быть сбитой, отравленной, замерзнуть. Плюс безнадзорные животные, как правило, несут в себе разные инфекционные заболевания.

— Вы сказали, что в приюте около 600 животных. Эта цифра постоянная?

— У нас сейчас нет плановой эвтаназии каждые полгода. Эвтаназии мы подвергаем животных, которые откровенно агрессивны, которые больны неизлечимыми заболеваниями и животных, которые «отсидели» положенный срок — шесть месяцев, и у них откровенно нет шансов на выдачу. То есть собаки, не поддающиеся социализации.

Мы пытаемся всех собак, у которых есть хотя бы минимальный шанс на социализацию, высаживать на будки по периметру. Так они привыкают к ошейникам, к цепям, приобретают навыки охранные. Волонтерам проще взять собаку из будки, чем заходить в вольер. У нас, к сожалению, так был построен приют, что вольеры открываются наружу. Это неправильно. Это ведет к побегам собак. Вольеры должны открываться вовнутрь. Мы сейчас наконец-то нашли себе плотника-разнорабочего, который потихонечку будет переставлять двери вольеров. Если у собак есть шанс, даже если они пересидели шесть месяцев, мы пытаемся их держать до момента выдачи, пытаемся найти им хозяев. В этом нам очень помогают волонтеры, а недавно организовался патронажный совет.

На 27 мест в муниципальном приюте содержится 48 кошек. В смете муниципальной службы расходы на их содержание не предусмотрены.

— Помимо отлова существует ли еще какой-то путь попадания животных в приют?

— К сожалению, очень много собак приносят владельцы. Я пытаюсь проводить профилактические беседы и объяснять, что мы не приют в чистом виде, мы служба по регулированию, и у нас предусмотрена только временная передержка животных. Пытаемся объяснить, что условия не очень хорошие, что животных много… У собаки, которая прожила 5–6 лет в семье, сразу возникает стресс от такого количества соседей. Некоторые уходят со своими животными, другие оставляют их здесь. Кошек очень много несут, и это очень странно, потому что кошки не опасны и найти для них новых хозяев проще. И в то же время несут, несут, несут…

Эвтаназия — неизбежное зло нашей работы. Мы вынуждены это делать, иначе у нас не будет мест на новых животных. А ловить, как бы это грустно ни было, все равно нужно — собак на улицах много.

— Каким образом вы взаимодействуете с частными приютами?

— Во-первых, это пристройство породистых собак. Сами понимаете, у нас собак очень много. Попадая из дома к нам, собаки получают жуткий стресс. Невозможно даже предусмотреть последствия этого стресса. Поэтому когда к нам попадают породистые собаки, мы сразу звоним в частные приюты. Если у них есть места, они забирают животных. С «Добрым сердцем» мы работали и по аутсорсингу очень плодотворно, и по стерилизации мы с ними работаем. У них хорошая ветеринарная база, они у нас берут собак, в том числе и по котировке, которую они выиграли. Волонтеры у нас общие, друзья, спонсоры.

Как и приют, щенятник в «муниципалке» переполнен.

— В приюте 600 собак. А как обстоит дело с кошками?

— На 27 кошачьих мест у нас 48 кошек. Породистых у нас забирают волонтеры, мы их даже не заносим в кошатник, чтобы избежать распространения инфекции. Кошек легче пристроить, есть волонтерский канал передержки, есть передержки в частных приютах, где для них находят новых владельцев. Разговор с хозяевами на входе, которые приносят котят, я начинаю так: господа, есть интернет-ресурсы, есть газета «Из рук в руки». Попробуйте пристроить сами! У нас не гостиница и не санаторий.

— Вы упомянули патронажный совет по проблемам бездомных собак. Кто входит в этот совет, и чем он занимается?

— Патронажный совет создан как консультативный и совещательный орган при муниципальном учреждении. В него входят представители ветеринарии, бизнеса, кинолог и семь членов представляют различные зоозащитные организации Перми. Эти люди неравнодушны к животным, все «в теме». На заседаниях обсуждаются серьезные вопросы, от кормления до эвтаназии. Я очень надеюсь на помощь совета для решения проблемы в целом в городе. Очень хочется, чтобы муниципальный приют стал приемником-распределителем, который будет распределять собак на длительные передержки и находить для них новых владельцев.

— Почему до сих пор не принята концепция обращения с безнадзорными животными на территории Пермского края?

— Представители ветеринарии, власти, зоозащитных организаций пока не пришли к единому мнению. Сейчас на стадии согласования находится внесение поправок. Пока концепция не принята, что-либо кардинально изменить в нашей работе мы не можем.

— Каким образом происходит утилизация трупов умерших животных?

— На полигоне «Софроны» есть так называемая яма Беккари. Это бетонные сооружения, в которых находится раствор, растворяющий тела. Трупы умерших животных складируются в специальный холодильник. По мере накопления трупов они вывозятся на эту яму, туда сгружаются. Ям три, мы пока пользуемся первой, это достаточно новое сооружение.

По законодательству захоронение трупов животных в землю запрещено. Любое безнадзорное животное несет в себе опасность инфицирования глистами, простейшими. Есть заболевания, совместные с человеком. Это все очень серьезно.

О том, в каких условиях содержатся собаки и кошки муниципального приюта, читайте на Properm.ru.