Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Раздел Общество
3 сентября 2013, 10:30

Собачья резервация: Репортаж из муниципального приюта

Собачья резервация: Репортаж из муниципального приюта
Фото: Кирилл Козлов
Этим материалом мы заканчиваем цикл статей из городских приютов для животных.

Пермская городская служба по регулированию численности безнадзорных собак и кошек занимается отловом и временным содержанием бездомных животных, прежде всего, собак. Хотя учреждение, расположенное на улице Соликамской, 271 не является приютом в чистом виде, оно вынуждено выполнять его функции.

В вольерах содержатся отловленные собаки. У них меньше всего шансов на социализацию, а значит, и на жизнь. Это что-то вроде собачьей «Зеленой мили». Методы обращения с животными здесь намного более гуманны, чем с заключенными в знаменитом произведении Стивена Кинга. Но конец один.

О работе муниципальной бригады ловцов собак мы писали в начале года, познав на собственном опыте все тонкости отлова. Спустя полгода мы вернулись в «муниципалку», чтобы подробнее познакомиться с работой самого приюта, где на сегодняшний день содержится около 550 собак и 48 кошек.

Жизнь кошек в руках волонтеров: в смете муниципального учреждения расходы на содержание «усато-полосатых» отдельно не предусмотрены. В том, что собаки и кошки должны жить в разных приютах, не сомневается и директор службы Галина Ходырева, но в сегодняшних условиях это пока только мечты.

27 кошачьих мест в муниципальном приюте занимают 48 кошек. Расходы на их содержание в смете муниципальной службы отдельно не предусмотрены.

Волонтеры приюта стараются сразу забирать к себе кошек, которых сдают хозяева. Этому породистому котенку повезло: он не доберется даже до карантина.

Ежегодно на отлов и содержание бродячих собак Пермь тратит 18 млн рублей. Эти деньги идут на корма животным, ветеринарное обслуживание, стерилизацию, содержание техники, зарплату сотрудников. Помимо диспетчера, который принимает заявки на отлов и самих ловцов, в приюте работают ветеринары, водители, плотник, а также персонал, который кормит животных и убирает клетки.

Диспетчер службы принимает до 100 заявок на отлов собак в день. В том случае, если одна и та же заявка фигурирует несколько раз, или существует реальная угроза покусов, ловцы стараются выехать на место вне очереди.

Выйдя из вагончика, в котором расположен кабинет директора, мы начинаем нашу экскурсию по приюту. Завидев людей, несколько сотен собак заливаются дружным лаем. Чтобы услышать друг друга на расстоянии метра, приходится кричать. Приют и расположен в промзоне, вдалеке от жилых домов, но собачий лай хорошо слышно в микрорайоне Вышка-2, жители которого регулярно жалуются властям на соседство с «муниципалкой».

В крытых вольерах содержатся наиболее агрессивные из отловленных собак, они почти обречены на эвтаназию. Но поголовного усыпления животных после шести месяцев передержки муниципальная служба сейчас не проводит. «Если у собаки есть хотя бы малейший шанс на социализацию, мы не будем ее усыплять, — убеждает Галина Ходырева. — Но нам очень не хватает штатного кинолога, который работал бы с собаками».

Наименее агрессивные собаки живут в будках. Здесь они приучаются к ошейнику, цепи и приобретают охранные навыки.

Собаки, которые имеют больше шансов найти хозяина, помещаются не в вольеры, а в будки по периметру. Здесь они быстрее привыкают к цепям, ошейникам и человеку, находятся на виду у гостей приюта, которые могут выбрать себе охранника и, возможно, даже друга.

Отдельная история — щенята, которых здесь тоже хватает. Они теснятся, но деваться некуда: приют переполнен. Щенков сюда несут постоянно, рассказывает Галина Ходырева. «Я пытаюсь на входе проводить с людьми профилактические беседы, объясняю, что мы не являемся приютом в чистом виде. Некоторые уходят, некоторые все равно оставляют», — вздыхает директор приюта.

Щенков и мелких собак кормят кашей с мясом, собак покрупнее — сухим кормом.

Чтобы прокормить 600 голодных псов, требуется около 150 кг корма в день. Неудивительно, что содержание животных является одной из основных статей расходов приюта. Муниципальный приют, безусловно, не санаторий, но и ничего отдаленно похожего на концлагерь, как утверждают некоторые зоозащитники, мы здесь не увидели.

Еще больше сотрудников «муниципалки» расстраивают пермяки, которые несут в приют взрослых кошек. По возможности их забирают на передержку волонтеры. Да и пристроить уже приученную к жизни дома кошку намного проще, чем родившуюся на улице собаку.

Для животных, попадающих в приют после отлова, предусмотрены стандартные процедуры: осмотр ветеринара и месячный карантин, во время которого собаку обрабатывают от паразитов и при необходимости стерилизуют. Только потом животное попадает к своим сородичам.

Этот трехногий пес — настоящий старожил приюта, живет здесь уже более 7 лет. Усыплять его никто не собирается.

Если собака породистая и когда-то уже жила в семье, попадание в муниципальный приют может стать для нее огромным стрессом. Как правило, таких животных отдают в частные приюты, например, в «СК-команду», где специализируются на молоссах, «Доброе Сердце».

Прокормить 550 собачьих ртов — задача не из легких. Тем, кто поменьше и помладше, дают кашу с мясом, а для кормления взрослых собак используется сухой корм. Ежедневно приют тратит 150 кг сухого корма — это одна из основных статей расходов муниципальной службы. Закупка кормов, также как и всех лекарств и оборудования, происходит через сайт госзакупок.

Галина Ходырева мечтает о том дне, когда городская служба по регулированию численности безнадзорных собак и кошек перестанет работать как приют и начнет выполнять функции приемника-распределителя животных по другим приютам города. Первым шагом в этом направлении станет принятие программы «Обращения с безнадзорными животными на территории Пермского края». Обсуждение концепции идет с конца 2011 года, но воз и ныне там.

«Пока концепция не принята, что-либо кардинально изменить в нашей работе мы не можем. Что мешает принятию концепции? Представители ветеринарии, власти и зоозащитных организаций пока не пришли к единому мнению», — объясняет директор приюта.