Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Гений виолончели Ян Максин: «Перми в моем сердце отведено особое место»

19 октября 2018, 08:49
интервью

Гений виолончели Ян Максин: «Перми в моем сердце отведено особое место»
Фото: фото с личной страницы Яна Максина в Facebook
Ян Максин, или как его называют поклонники и критики, «бог виолончели», «гений виолончели», выступил с единственным концертом в Перми, в частной филармонии «Триумф». Журналисту Properm.ru удалось записать интервью с известным артистом.

— Ян, расскажите немного о себе: где вы родились, какое образование вы получили? Есть ли у вас семья?

— Родился я в Ленинграде (тогда он еще так назывался), с пяти лет занимался в специальной музыкальной школе при Консерватории имени Римского-Корсакова, с шести — на виолончели. Уехал в США в 16, сначала по обмену школьников, затем поступил в консерваторию в Нью-Йорке… так и понеслось. Есть сын — 15 лет. Отцовство — самая большая радость и честь в моей жизни, даже больше, чем музыка.

— Вас представляют как «американский музыкант российского происхождения». Вы именно так себя и ощущаете?

— Я себя ощущаю человеком мира — куда бы я ни приехал, после нескольких часов думаю: здесь бы я, наверное, смог жить и быть счастливым. Мой мир — внутри меня, и я его беру с собой, куда бы я ни ехал. Если говорить о менталитете или патриотизме, то они для меня основаны на общечеловеческих ценностях: моя миссия — сблизить людей земного шара, помочь им найти общие знаменатели через искусство, вопреки конфликтам, будь то религия, политика или просто культурный или языковой барьер.
 

— Вы много гастролируете? В каких странах уже были? Куда возвращаетесь чаще всего? Где нравится больше всего?
— Да, последнее время я очень много путешествую, все новые и новые города и страны перестают быть просто точками на карте или картинками из журнала. И для меня самое большое счастье и отдача в жизни заключаются в том, что я путешествую не просто как турист, лишь потребляющий чужую культуру, а у меня есть возможность дать людям что-то ценное взамен. Получается этакий энергетический обмен. На данный момент я побывал почти везде в Европе, Северной и Центральной Америке. За последние полтора года исколесил Россию от Москвы до Дальнего Востока…


В этом году, наконец, побываю в Армении и Грузии. Очень люблю Прибалтику и рад возможности снова и снова там бывать. Конечно же, для меня огромное счастье, что у меня есть возможность так много выступать по России, для родных людей, и дарить им радость. Я никогда не устаю от переездов и перелетов по России и получаю огромный заряд творческой энергии от общения с людьми, как на концертах, так и во время путешествий. Постоянно открываю для себя новые и новые места: Байкал, Татарстан, Чувашия, Удмуртия, а также с радостью возвращаюсь в места, которые уже стали фактически родными: Екатеринбург, Омск, Томск, Новосибирск, — не переставая удивляться, насколько широка и разнообразна Россия.
 

 

«Я себя ощущаю человеком мира»

И конечно же, конечно же — Пермь — которой в моем сердце отведено особое место: ведь именно с нее началось мое запоздалое знакомство с Родиной. До 2017 года, за всю свою жизнь, кроме Москвы и Петербурга, я фактически нигде не бывал, так сложилось. С Пермью у меня случилась любовь с первого взгляда и, судя по теплым откликам аудитории и по объему позитива, который я получаю от времени, проведенного в этом городе, она взаимна!
 

— Как вы подбираете репертуар? Сами? В каких странах что любят больше?
— Не поверите, в разных странах я играю фактически один и тот же репертуар. Я подбираю такую музыку, которая резонирует в сердцах людей вне зависимости от особенностей их культуры, она по-своему универсальна. То же я могу сказать и о своей собственной авторской музыке. Она впитала в себя элементы стольких многих культур, что стала как человек, в котором смешаны десятки разных кровей и который является носителем множества культур. Возможно, в этом есть элемент автобиографичности, ибо во мне тоже течет несколько кровей, и я впитал в себя (и продолжаю впитывать, как губка) атрибуты самых разных культур. И конечно же, сама виолончель является глобальным общим знаменателем: именно ее магическое звучание «оптимизирует» любую музыку и делает ее доступной, наполняя глубоким содержанием, которое важнее самих исполняемых нот.
 

— Как вы думаете, когда вы стали известны популярны? После чего?
— Если говорить о быстрорастущей популярности в России, первым событием явилось приглашение выдающегося российского музыканта, великого джазмена Давида Голощекина выступить с ним на международном фестивале «Свинг Белых Ночей» в Петербурге. После этого появились новые возможности, и все повалило как снежный ком — аудитория стала расти в астрономических размерах, благодаря соцсетям и СМИ. В чем же заключается сам феномен успеха?
 

«Мой концертный график жесток: я выступаю фактически каждый день»

Мне трудно судить самому, но, по словам сотен слушателей, с которыми мне постоянно доводится общаться после концертов и в соцсетях, это какая-то позитивная, теплая, целительная энергия, которую они получают через мою музыку — этим я и руководствуюсь. А в целом — это многолетний путь, почти вся жизнь, которая была посвящена музыке и виолончели. Десятки тысяч часов занятий, тысячи концертов — от квартирников до стадионов, тысячи часов раздумий, поиска, административной работы, пиара, переговоров, репетиций, бессонных ночей, перелетов…
 

— В разных городах России вас принимают по-разному? Как принимают в Перми? Какова пермская публика? Говорят, что ее воспитал и/или перевоспитал Теодор Курентзис. Вы знакомы с ним или с его творчеством? Были у нас на выступлениях его оркестра?
— К сожалению, на выступлениях не бывал — мой концертный график настолько жесткий, что я выступаю фактически каждый день на гастролях: репетиция, концерт, ночной поезд, репетиция, концерт, ночной самолет… Поэтому и в Перми удается, в лучшем случае, провести несколько свободных часов — прогуляться вдоль Камы, зайти в любимую пельменную. Но то, что публика у вас действительно особая, это я почувствовал сразу — и по энергетике, и по отзывам. Мне было очень приятно получить высокую оценку своей авторской музыке, а ведь многие из моих сочинений требуют определенной подготовки слушателя, чтобы ее действительно глубоко почувствовать — будем считать, что это заслуга именно Курентзиса, за что я ему благодарен, и надеюсь, что наши творческие пути пересекутся в будущем.
Именно Пермь и именно «Триумф», наряду с Петербургом и его публикой, вдохновляют меня продолжать творить в этом ключе, и к будущему сезону я планирую подготовить другую программу, которая включит в себя больше новой авторской музыки и сможет порадовать слух даже самых искушенных зрителей.
 

— Есть ли у вас кумиры? Кто? Почему?
— Я сам точно не знаю, в чем заключается истинное значение этого слова. Стинг и БГ (Борис Гребенщиков), например, для меня являлись и продолжают являться огромными источниками вдохновения. Музыка БГ в свое время для меня было окном в совершенно другой мир, в котором я жил в очень важные годы своего становления, который, возможно, спас меня от многих неверных решений и направил меня на правильный путь.
 

«Музыка БГ для меня стала окном в другой мир»

— Виолончель — что это за инструмент? Для кого эта музыка? Чем этот инструмент уникален, интересен?
— Виолончель? Для всех. Как показывает мой личный опыт, ограничений в моей аудитории не существует: я играю для элитарных любителей классики и для буфетчиц в вагоне-ресторане во время поездок на Транссибе, и последние получают столько же удовольствия от виолончели, если не больше. Уникальность, наверное, заключается в звучании, которое очень близко к человеческому голосу, но в сочетании с деревом звучит еще глубже и проникает в самую глубину души.
 

— Все эти поездки и перелеты немало стоят. Вам удается зарабатывать?
— Ну, миллионером я, конечно, не стану, скорее всего, да и амбиций таких нет. Я рад, что у меня есть возможность заниматься любимым делом, которое приносит огромную отдачу, а она дороже любых денег. Да, все это очень дорого: трансатлантический перелет, второй авиабилет на виолончель, гостиница, реклама… но цены на российские концерты я тоже поднимать не хочу, ибо знаю, что для многих людей даже 500 рублей — это огромная сумма. Поэтому на данный момент единственное решение, позволяющее определенную рентабельность, это играть концерты почти каждый вечер в новом городе. Изматывает, конечно, и надеюсь, что в будущем удастся это делать хотя бы через день, но пока вот так. При таком графике фактически не остается времени на какое-либо творческое развитие. Было бы здорово найти спонсоров, которые помогут хотя бы с дорожными расходами или рекламой.
 

— Где вы живете в США? Вы любите эту страну? За что?
— В США я живу в данный момент в городе Чикаго. Это большой современный город, расположенный вдоль берега озера Мичиган. Меня очень вдохновляет просыпаться под запах свежего кофе, глядя на восход солнца над озером из окна спальни. Он разный каждый день, и у меня в телефоне сотни фотографий этой красоты. Я от этого ритуала никогда не устаю. В Америке я узнал о том, что любая мечта и цель сбудется, если ты сумеешь удалить из своей головы все преграды, стоящие на пути к ней.
 

«В мире классической музыки конкуренция невероятная»

— Как начинается и развивается музыкальная карьера в США? В чем особенности? Сильная конкуренция?
— В мире классической музыки — конкуренция невероятная: на работу в оркестр, например, конкурс 100–200 человек, которые за свои деньги летят на прослушивание, которое длится порой менее одной минуты. Сделать себе имя как солисту — как выиграть миллион долларов в лотерею. Но я пошел другим путем: я просто создал себе свою собственную нишу, в которой не было никакой конкуренции, и я смог развивать себя и свой бренд без какого-либо давления извне.
 

— Авторские права. Приходилось ли вам сталкиваться с нарушениями авторских прав? Какие были последствия?
— В США все гораздо проще: там организатор платит ежегодный взнос в организацию АСКАП (которая, в свою очередь, платит фиксированную сумму авторам музыки), и на его площадке может играться любая музыка. Я очень надеюсь, что подобная реформа произойдет и в России. Судя по всему, на данный момент законы по авторским правам в России достаточно драконовские. Поэтому большая часть музыки, которую я исполняю сейчас, либо авторская, либо народная, либо публичный домен. Наверное, оно и к лучшему, ибо толкает меня к написанию большего количества авторской музыки, но немного жаль — мне кажется, любая музыка имеет право на то, чтобы звучать. Я вот, например, буду только рад, если мою музыку исполнят другие артисты — играйте, слушайте на здоровье!
 

— Такое ощущение, что вы все языки знаете и вообще человек нескольких культур сразу. Сколько языков знаете на самом деле? И какие культуры вам ближе?
— Любая культура очень быстро становится родной, как только я погружаюсь в нее через музыку. Хорошо, как русский, я знаю три языка: французский, английский и испанский. Могу минимально объясниться еще на десятке. Музыка, конечно, помогает — несколько песен выучишь на одном языке, и уже имеешь понятие, что и как.
 

— Есть у вас любимые произведения: свои и чужие, какие?
— Свои — почти все любимые — как дети! Чужие — все те, что играю сейчас на концертах, — любимые.