Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермские истории: SsangYong new Actyon на Сибирском тракте

27 марта 2012, 09:30

Пермские истории: SsangYong new Actyon на Сибирском тракте
Пролетая по маршруту «Пермь — Кунгур» мы чаще всего и не задумываемся, какая история стоит за этой дорогой. Смотрим на трассу сквозь историческую призму и окна корейского кроссовера.

Сибирский тракт, Великая государственная сибирская дорога — между прочим, самая протяженная сухопутная дорога в мире. Благодаря тракту Сибирь из «страны без границ» и «земель незнаемых» стала неотъемлемой частью России, изменила ее географическое и историческое пространство. Очень важно, что поиски и строительство путей через Урал тесно связаны с Пермским краем: все известные дороги «за Камень» проходили по нашей земле, такой территории нет больше нигде в России.

В Соликамске и Верхотурье, через которые пролегал другой тракт, еще более старый — Бабиновский, были устроены таможни, через которые провозили грузы и платили значительную пошлину — 10%. Хотя было строжайше запрещено ездить другими дорогами, находилось немало смельчаков, искавших путь, минуя таможню. Вот так Сибирский тракт прошел через Казань на Осу, Оханск и Кунгур.

Более пятисот лет основным средством передвижения здесь была конная повозка. По Сибирскому тракту ежегодно проходили около ста тысяч подвод и проезжали десятки тысяч ямщиков. В весеннее-осеннюю распутицу Сибирский тракт становился настоящим испытанием для проезжающих. Дорогу критиковали все: чиновники, военные, мирные обыватели. За 500 лет ничего не изменилось... Поэтому автомобиль для знакомства с Сибирским трактом как частью пермской истории пришлось выбрать соответствующий — совсем не неженку SsangYong Actyon.

В сравнении с прошлым поколением он стал легче. Вместо вездехода теперь перед нами, по сути, кроссовер с несущим кузовом, многорычажной подвеской сзади и не самым слабым дизельным мотором.

В отличие от других корейских производителей Ssang Yong не гонится за последними писками автомобильной моды. За плавными обводами кроются функциональные свесы; мускулистый силуэт не выглядит чересчур брутальным, скорее плотно сбитым и посему надежным. Он сделан таким, чтоб подчеркнуть серьезность и деловитость потенциального владельца-крепкого хозяйственника, при этом придясь по душе и дамам. Дамы тоже любят ладных да с фигурными фарами.

Салон нового Actyon — простой и понятный. Даже аскетичный. Пластик панелей жестковат, обивка сидений — практичная. Даже кожа в максимальной комплектации нашей тестовой машины не кажется дорогим и статусным аксессуаром, но производит впечатление добротности. Кажется, даже ватага детей с пакетами из «Чикена» не способна вызвать гнев владельца навроде «Перепачкаете тут все...». Да к тому же многочисленные подстаканники и карманы в салоне способны вместить большой запас провизии, хватит до конца пути.

Все кнопки, рычаги и крутилки крупные, легко находятся наощупь — расположение их удобно. Скорость и обороты — прямо перед глазами в здоровых блюдцах с красно-белыми шкалами, между ними янтарный квадрат с показаниями бортового компьютера. Схема знакомая, эргономичная. Весь этот комплект не требует привыкания — садись и едь, по дороге разберешься.

Багажника хватит не только для тура выходного дня, но даже и для более дальних поездок. Хоть на дачу со всем скарбом, хоть на юга с палатками. Пол багажника ровный, сиденья раскладываются как полностью, так и по отдельности, а для длинномеров предусмотрен люк посередине. Все по-правильному, для людей.

Вот на таком практичном функциональном комплекте со 149-сильным дизелем под капотом отправляемся на изучение истории Сибирского тракта. Полный привод имеется, традиционный кроссоверный: при необходимости муфта перекидывает крутящий момент на задние колеса. Застревать мы не планируем, но рассчитываем все ж таки больше на высокий просвет и тягу мотора.

На самом деле, Сибирский тракт прошел через Пермь только в конце 18 века. Старый тракт от Перми до Кунгура не совпадает с сегодняшней дорогой, которая стала более прямой, чем раньше. Но одно качество досталось новой дороге от старой: загруженность.

Маршрут Пермь — Екатеринбург, транспортная артерия промышленного Урала не бывает пустой ни днем, ни ночью. Фуры идут вереницей, как встарь конные подводы... За что не любят эту трассу жители соседних регионов, так это за многочисленные знаки «Обгон запрещен». А там, где знак уже не действует, «встречка» опять заполнена транспортом. Приходится плестись за тяжеловозом, поминутно опасаясь то за его груз, то за свой капот...

Старый тракт от Перми шел через Лобаново, Кояново, Янычи, Кылосово, Кунгур. И если историческая дорога вилась прямиком по этим селам, то с новой трассы видно лишь таблички с названиями. Если отправляться в полноценное путешествие по Сибирскому тракту, то это может занять почти неделю — с экскурсиями по храмам, легендами местного населения, пельменными обедами, конными прогулками и прочими развлечениями. Существует даже целый туристический маршрут.

«Галопом по Европам», в сторону Азии, по Сибирскому тракту всего через 20 минут доезжаем до села Лобаново. Популярное нынче место для постойки коттеджей получило статус села в 1873 году, когда местная деревянная часовня была перестроена в Александро-Невскую церковь. Каменный храм в честь Александра Невского был возведен к 300-летию дома Романовых в 1913 году.

В 1922 году газета «Пермские епархиальные ведомости» писала, что кружечный сбор этой церкви за год составил 1 миллион рублей. Эта огромная цифра

свидетельствовала об оживленном движении по Сибирскому тракту и посещении храма путниками. Храм был закрыт в 1937 году после ареста по доносу местного священника. После этого в церкви открыли шинковочно-засолочный цех, где квасили капусту и солили огурцы. В 1980 году в здании был открыт ресторан «Посад». Храм возвращен верующим в 1990 году, сейчас это действующая православная церковь.

И снова километры Сибирского тракта. Не того — старого, а нового. Сегодня старая грунтовая дорога почти не сохранилась. Ее можно увидеть перед селом Кояново по пути из Перми: грунтовка, обсаженная елками, такая же дорога сохранилась на выезде из Кояново. Сибирский тракт делал такую внушительную петлю, чтобы зайти в волостной центр Кояново. Завернем и мы.

Впервые Кояново упоминается в письменных источниках в 1689 году как башкирская деревня Каянова. Название получила от тюркского личного имени Куян, что означит «заяц». Население относится к северной группе башкирского племени Гайна. Сейчас местные жители называют себя татарами и говорят на пермском диалекте языка казанских татар.

В 17-19 веках, местные жители упорно отстаивали свои права на родовые земли , сопротивляясь поселению русских. Вот такое татаро-башкирское «Зайцево» с непростой судьбой...

Исторически Кояново было населено мусульманами. В 19 веке были построены 2 мечети, одна из которых, 1899 года постройки, сохранилась и до наших дней.

До революции местное население занималось сельским хозяйством, торговлей и извозом, славилась местная ювелирная мастерская. Была здесь и почтовая станция, и полуэтапная пересыльная тюрьма.

Где-то в глубине Кояново и притаился старый Сибирский тракт. Но найти его без экскурсовода не так-то и просто... Покружив по селу, спрашиваем у местных жителей:

— А где у вас тут старая дорога? Где старый Сибирский тракт?

— Дак это он и есть... — невнятно указав рукой не то на улочку между домами, не то куда-то вдаль отвечает нам абориген в тулупе.

Вот так вместо старого Сибирского тракта мы нашли снежный оффроад для нашего Actyon.

Под собственной тяжестью кроссовер проваливается на ледяном насте, здесь легковой автомобиль уже давно бы сел «на пузо». Да и мы, сознаться, нашли, где поглубже и посидели полминутки. Но у нас, на минуточку, все же полный привод. Задняя, газ в пол...

Тяговитый движок взревел, и под напором ломовой тяги new Action выскочил из снежной засады. ESP даже пикнуть не успела. Лишь жалобно поскрипывал от нагрузки пластиковый кожух, защищающий подкапотное пространство. Вердикт: менять на стальной лист, без вариантов.

И снова вперед — по маршруту Кукуштан. Поселение выросло при железнодорожной станции, возникшей в 1909 году в период строительства железной дороги Пермь — Екатеринбург. Название получило по реке Кукуштан, ранее известной как Кокуштан. Позднее (после 1928 года) к пристанционному поселку присоединили близлежащую деревню Большой Кукуштан (Куштан, возникла в 19 веке) и поселок дрожжевого завода, который появился при дрожже-винокуренном заводе, основанном в октябре 1915 года частным предпринимателем Петром Петровичем Бобриком.

История Кукуштана не богата событиями, как и само село достопримечательностями. Хотя, если углубляться в поселок, можно найти археологический памятник — мезолитическую стоянку Кукуштан.

А еще в Кукуштане находится известный многим пионерский лагерь «Гудок». При упоминании о нем наш фотограф пустился в романтические воспоминания...

Опять трасса, опять Сибирский тракт. О большом сибирском тракте в предуральской части Николай Михайлович Ядринцев писал в 1880-х году: «Состояние дорог тут крайне неудовлетворительно. Местами дорога представляет вид... пашни, изрезанной продольными бороздами... приходится то подскакивать и биться теменем о верх тарантаса, то качаться из стороны в сторону... Станцию верст в тридцать приходится ехать часов 7-8». На состояние тракта в Пермской губернии сетовали в 1876 году немецкие ученые Финш и Брем. Они упрекали своего соотечественника Александра Гумбольдта за его комплимент этой дороге, сделанный в 1829 году: «лучше английских». Но, оказывается, не только Гумбольдт находил уральскую часть сибирского тракта превосходной: «Лучшая дорога в России, дорога, усыпанная хрящиком, налаженная в былые поры и поддерживаемая до сих пор в состоянии самородного, естественного шоссе... завидная на Руси дорога» — так оценил ее С.В.Максимов, проезжая по ней осенью 1860 года.

Какая бы дорога не была, Actyon старается для комфорта пассажиров. Его ход плавен: дефекты дорожного полотна он отрабатывает так, что другим можно позавидовать. Не жесткий, не валкий, он скорее упругий и собранный. Смутить его может только очень плохой асфальт — разбитый вдребезги или гребенка.

От собратьев в Европейской России отличались и возчики Сибирского тракта. «Это не тот „ямщик лихой“, которого мы знаем у себя, с его песнями и разгульными жестами, — писал Павел Иванович Небольсин, — »... он увесисто сидит на козлах, и только для вида, кажется, держит в руках вожжи. Лошади несутся сами вперед, и он только по временам подогревает их рвение легкою острасткою кнута. Перерывистые крики: «Гай! Шевель, бычок-батюшко!.. А чтобы те язвило! У, чтоб те пятнало!.. — вот все, что вы от него услышите, он песен не поет — они или неизвестны ему, или недоступны для его серьезного расположения.

Наш SsangYong несется по трассе, как тройка выносливых сибирских лошадей. Тяга дизельного движка хороша не только в снежном оффроаде. Разгон происходит без «выстрела», но уверенно даже с «автоматом» — спасибо эластичному мотору. Правда, экономичным его не назвать: бортовой компьютер насчитал нам расход топлива в почти 12 литров на сотню.

Средняя скорость движения по загруженному Сибирскому тракту едва ли превышает разрешенную, душу отводишь только в редких обгонах. Поэтому мы сошли с маршрута в сторону Белогорья. Дорога до Уральского Афона зимой прекрасна в своей пустынности, извилистости и перепадах высот.

Здесь Actyon оказался в своей стихии. Он не трассовый спринтер, а для полноценного оффроада ему не хватает честных внедорожных свойств. Его миссия — быстрое и комфортное перемещение по таким вот дорогам: от поселка к поселку, по плохому асфальту, с пассажирами или грузом.

На переднем приводе он ведет себя как легковой автомобиль. В повороте «мордочку» приходится принудительно заправлять внутрь поворота, а стоит чуть сбросить газ, задняя ось начинает скользить, норовя выставить машину боком на скользкой зимней дороге. Да, подключение привода для задней оси в сложные моменты происходит, но незаметно и не всегда предсказуемо. Поэтому большую часть мы проехали все же с заблокированной муфтой.

Крутящий момент раскидан по осям 50 на 50, и наш Actyon цепляется за дорогу всеми четырьмя шипованными колесами. Поворачиваемость стала почти нейтральной, сносы и скольжения почти исключены. Стопроцентное подчинение действиям водителя, устойчивость и предсказуемость хоть на дуге, хоть даже на затяжной змейке объездов совсем уж разбитых участков. Он способен на бодрую езду, при которой все же стоит помнить о высоком центре тяжести кроссовера и склонности кузова к кренам.

И вот снова трасса с плотным трафиком, монотонная финишная прямая и мы достигли пункта, к которому когда-то стремились купеческие конные подводы — Кунгур. Удобно расположенный на пересечении торговых путей, провинциальный город, с небольшими улочками, купеческими особняками и храмами в прошлом был столицей Земли Пермской, «купеческой республикой», крупным ремесленным центром, чайной столицей Российской империи.

На въезде путешественников встречает Мастеровой — символ города, славящегося камнерезным и гончарным искусствами.

Кунгур, неслучайно называют «дважды рожденным». Впервые он был основан в 1648 году, но в 28 км от современного местоположения. Лишь после восстания башкир, в 1663 году Кунгур переместился в междуречье Сылвы и Ирени.

Кунгур можно смело назвать музеем под открытым небом: старинные купеческие усадьбы, каменные церкви, Гостиный двор, торговые площади... А еще Кунгурская ледяная пещера и Пуп Земли — уже современный памятник. Здесь нужна отдельная экскурсия. Пожалуй, сюда мы и направимся в следующий раз.

Автомобиль предоставлен компанией «ДАВ-Авто».

За помощь в организации поездки благодарим туристическую фирму «КуМир».

Фото: Павел Семянников