Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Владимир Васенин: У детей нужно создать понимание опасности на дороге

5 июня 2013, 12:10

Владимир Васенин: У детей нужно создать понимание опасности на дороге
Фото: Properm.ru
Многим родителям такое понимание тоже не повредило бы. О том, какие дети чаще попадают в ДТП, какие пермские улицы опасны для школьников и как приучить ребенка к детскому креслу - в интервью Properm.ru.

Рост аварий с участием малышей и подростков, случай с погибшей девочкой под колесами автобуса на улице Белинского, прошедший день защиты детей — все это стало поводами для отдельной беседы о детях на дороге с начальником отделения пропаганды безопасности дорожного движения УГИБДД по Пермскому краю, майором полиции Владимиром Васениным.

— Насколько мне известно, в прошлом году намного меньше детей стали участниками ДТП: с января по апрель 2012 года произошло 133 происшествия, а в этом году зафиксировано уже более двух сотен случаев. Как ГИБДД оценивает эту ситуацию?

— Ситуация с детским травматизмом в Пермском крае на сегодня критическая. Каждая автоавария с участием ребенка — чрезвычайное происшествие, на которое реагируют все ведомства. ГИБДД начинает разбираться в чем причина и кто виноват. Подключается инспекция по делам несовершеннолетних, несколькими ведомствами рассматриваются дорожные условия, мы с Министерством образования смотрим, как был организован учебный процесс в школе относительно пропаганды безопасности дорожного движения и обучения ПДД. Контроль за ситуацией продолжается до тех пор, пока не будут устранены все проблемы, из-за которых произошла авария.

— Разбирательство идет, а водитель потом оказывается безнаказанным или получает недостаточное, по мнению общества, наказание. До каких пределов распространяется влияние ГИБДД в плане наказания водителей?

— Давайте рассмотрим пределы влияния ГИБДД на примере недавнего происшествия на улице Белинского. По предварительной информации, водитель перевозит пассажиров, не обращает внимание, как закрывает двери, происходит защемление ноги ребенка, девочка падает и попадает под колесо. С нашей стороны сразу же выехал технический надзор, проверили все автобусы в этом автопарке, оплаченные/неоплаченные штрафы, выпуски на рейсы. На месте ДТП определили наличие разметки, дефектов дороги, бордюров. Дальше на месте происшествия работает уже следственно-оперативная группа МВД, а мы привлекаемся как эксперты.

В данной ситуации гибель ребенка — основание для возбуждения уголовного дела по статье 264 части 3 УК РФ. Водитель был сразу же задержан на 48 часов, на следующий день судом было принято решение об аресте на 2 месяца. Если помните похожий случай на перекрестке Ленина-Попова, там погиб мальчик под колесами. Водитель того автобуса осужден, отбывает наказание. В данной ситуации законодательство построено с выражением позиции против нарушителей, нам позволено все эти меры реализовывать, но до того, как возбуждено дело.

— На ваш взгляд, лишение свободы на срок до 5 лет за смерть человека, которая наступила в результате несоблюдения ПДД — это много или мало?

— Нам интересна любая мера, которая может повлиять на ситуацию и заставить граждан воспринимать любое транспортное средство не как способ долететь по-быстрому от пункта А до пункта Б, а как источник повышенной опасности.

Каждая автоавария с участием ребенка — чрезвычайное происшествие, на которое реагируют все ведомства. ГИБДД начинает разбираться в чем причина и кто виноват, остальные ведомста подключаются в процессе.

— Суд наказывает водителя, не увидевшего по какой-то из причин ребенка, попавшего под колеса или застрявшего в дверях. Он, безусловно, виноват. Можно ли в этом случае также винить родителя за недосмотр?

— Винить родителя, потерявшего ребенка, я не могу. Но в рамках ответственности за происшествие вина так или иначе раскладывается на всех. Если ты везешь ребенка на санках, нельзя просто катить его сзади — веревка может порваться, санки может занести, машина вылететь внезапно… В общественном транспорте ребенка нужно контролировать, держать за руку, пропускать впереди себя. Если получилось так, что в вашей семье появился ребенок, воспитывайте его так, чтобы у него было будущее.

— Вот такую ситуацию неоднократно в Перми наблюдаю и как водитель ее очень боюсь: мама на тротуаре стоит, а коляска у нее уже на проезжей части. Такого родителя можно винить за недосмотр?

— Можно сделать вывод, что родитель, который так переходит дорогу, не дорожит тем человеком, который в коляске. Не нужно экономить время, нужно ценить жизнь и здоровье своего ребенка.

Какие дети чаще попадают в аварии? Можно ли говорить о зависимости от социальной группы?

— Нет. Мы проводим аналитику по всем возможным признакам и свойствам, чтобы определить те точки, куда нам нужно «ударить» так, чтобы повлиять на ситуацию. Зависимости от благополучия семьи и социальных групп риска не выявляются, здесь дети в равных условиях. Нужно понимать, что у любого ребенка до 16 лет психологические особенности таковы, что он не может всегда быть сконцентрированным на одной проблеме. Он находится в социуме, у него есть школа, родители, друзья, интернет и различные отвлекающие факторы. Для ребенка дорожное движение — тот факт, который он преодолевает ежедневно по заученному алгоритму и где-то может сделать ошибку.

— И вряд ли у ребенка есть накопленный опыт, чтобы предвидеть дорожную опасность, так? Кто чаще виноват: невнимательный водитель или невнимательный ребенок?

— Опыта у ребенка действительно немного. Вину делим на вину водителей и вину детей. Прослеживается четкая тенденция со снижением вины детей — 26–30% это дети, остальные — водители виноваты.

Более уязвим ребенок-пешеход.

Статистика: УГИБДД по Пермскому краю (январь-апрель 2013)
Инфографика: Properm.ru

— Какая возрастная группа детей в группе риска?

— От 10 до 14 лет. Этого ребенка уже отпустили одного из дома, он стал самостоятельно передвигаться по улицам, ходить в школу, он думает про множество проблем одновременно, переходит от детства к юношеству со всеми вытекающими последствиями…

— Рассеянное внимание и плейер в ушах?

— Зачастую.

Наибольший риск попасть в аварию у ребенка от 10 до 14 лет. Этого ребенка уже отпустили одного из дома, он стал самостоятельно передвигаться по улицам, ходить в школу, он думает про множество проблем одновременно.

Статистика: УГИБДД по Пермскому краю (январь-аперль 2013)

Инфографика: Properm.ru

— Двор с парковкой, полупустая улочка, дорога с оживленным движением — для ребенка они могут быть одинакового опасны?

— Да. Также ребенок может взять спички на кухне, уксуса выпить… Нужно понимать, что молодой детский организм даже от легкого удара автомобиля может получить довольно серьезные травмы.

— Можно ли говорить об общей группе риска детей: возраст, район города?

— Пермь, Березники, Кунгур — крупные города с интенсивным движением, с точки зрения детского травматизма это сплошные очаги аварийности. В самой Перми — Индустриальный и Дзержинский районы. При этом конкретного очага аварийности нет — ДТП с детьми происходят в разных местах дороги, эти места не повторяются. Можно проследить, если два и более ребенка из одной школы попали в ДТП в конкретный временной период, тогда мы обследуем школу, ей достается.

— От вас или от Министерства образования?

— От всех. Наша совместная задача сейчас правильно растить детей, которые через 10–15–20 лет станут взрослым народом.

— Индустриальный и Дзержинский район — почему именно там? Школы к дорогам ближе?

— Принципиальный момент там есть такой: почти во всех ДТП зафиксирована вина водителей. То есть дети научены, но поток машин по широким улицам — Мира, шоссе Космонавтов, Карпинского, проспект Парковый — беда в нем.

— Водителей, которые допускают аварии с детьми мы безусловно осуждаем, а какие ПДД нарушают сами дети?

— Самые частые нарушения — переход дороги в неположенном месте, неподчинение сигналам регулирования. Случается, что дети или подростки внезапно выбегают на проезжую часть из-за припаркованного автомобиля, дерева или другого препятствия. В такой ситуации даже аккуратному водителю сложно не допустить наезд на ребенка.

— А ведь дети повторяют действия взрослых. Если тот дядя идет на красный свет, то и ребенку можно…

— На проспекте Парковом, на площади Карла Маркса взрослые сами переходят дорогу на запрещающий сигнал светофора — «пример подают» детям. Если ты каждый день переходишь дорогу наискосок, а рядом так же переходит школьник и потом он попадет в ДТП по этой причине, вина на тебе, ведь ты подал этот пример.

Дети сами могут стать виновниками ДТП. Чаще всего они переходят дорогу в неположенном месте. Взрослый каждый день переходит дорогу наискосок, а рядом так же переходит школьник. Дурной пример и отсутствие чувства опасности.

— Количество ДТП по вине детей снижаются?

— Снижение видим стабильное, но не считаем его достаточным. Работаем дальше, совместно с Министерством образования, со школами. Самих детей тоже организовываем — сейчас в Пермском крае у нас работают около 2700 юных инспекторов движения.

— Что они делают?

— Это отряды от 4 до 10 человек. Каждый из них хорошо ездит на велосипеде, умеет оказывать первую помощь, отлично знает правила дорожного движения. Есть у них задачи: организовать процесс по предотвращению ДТП в своем образовательном учреждении. Это как внеклассное чтение, профильные смены. Они выступают перед своими сверстниками, в доступной детской форме — конкурсы, шарады, сценки — объясняют правила безопасности на дороге. Выходят на дороги вместе с действующими инспекторами ГИБДД, участвуя в различных акциях. Привлекают внимание водителей к проблемам аварийности. Они могут, к примеру, водителям письма написать с просьбой не нарушать ПДД и вручать их на перекрестках.

— Что будет, если юные инспектора заметят своего одноклассника, перебегающего дорогу на красный свет или в неположенном месте?

— Одернут и объяснят. А по факту — жизнь спасут. Кстати, из юных инспекторов выросло немало наших сотрудников, некоторые дослужились уже до полковников полиции. Когда я только пришел в пропаганду БДД, честно говоря, не до конца верил в эффективность этого движения. Поверил только когда сам увидел, как работают эти дети, и какая эффективность от их работы. Теперь болею за них и поддерживаю всей душой.

— Как анализируется аварийность? Можно ли предугадать будущее, предсказать, где может произойти ряд аварий по одной и той же причине?

— Сейчас у нас работает многопараметрическая информационно-аналитическая система прогнозирования и моделирования в области обеспечения безопасности дорожного движения. Система впитывает все показатели аварийности по всем направлениям. Сейчас ведется программирование той части, которая будет в автоматическом режиме раскладывать все данные по детской аварийности: возраст детей, место происшествия, пешеходов/велосипедистов-пассажиров, дорожные условия. Так система сможет показать нам, где проблемные точки. Пошла вина водителей — будем работать с водителями, есть дорожная проблема — будем в том направлении работать. Будет и географическая привязка. Возлагаем большие надежды на эту программу.

Мы проводим аналитику по всем возможным признакам и свойствам, чтобы определить те точки, куда нам нужно «ударить» так, чтобы повлиять на ситуацию. Если два и более ребенка из одной школы попали в ДТП в конкретный временной период, тогда мы обследуем школу, ей достается и от нас, и от Министерства образования.

— В школах сейчас проводится множество занятий по ПДД, по правилам безопасности на дороге. Каким образом оценивается эффективность всей пропаганды?

— Эффективность — когда в образовательном учреждении нет автоаварий по вине детей. С помощью школы мы можем «зайти» в семью ребенка, повлиять на родителей. Спрашиваем «У кого в семье есть машины?», а затем «Кто из вас ездит в специальном кресле?». Руки в ответ на второй вопрос поднимают лишь две трети тех, кто поднимал в ответ на первый. Вот 20–30% от всех семей с машинами — фронт работ по предупреждению детского травматизма. А дальше есть множество способов повлиять на родителей, не только штрафы. Есть способ, который очень хорошо себя показал, называется «Очень важный договор». Мы просим ребенка поставить на специальном бланке свою подпись, он понимает, что расписывается в серьезном документе. Потом просим принести договор обратно в школу, но уже с подписью родителей. На родителей это действует очень хорошо.

— Использование детских кресел в машине это, конечно, отдельная красная нить в детской дорожной безопасности. Сталкиваетесь с тем, что водители до сих пор отрицают их эффективность?

— Эффективность детских кресел доказана многократно во всем мире. Дети-пассажиры — особая группа участников дорожного движения. Они никак не могут повлиять на ситуацию, если что-то случается, они заложники обстоятельств и действий взрослых. Если взять количество ДТП, где дети были пассажирами, на 30 мая этого года произошло 68 таких ДТП по краю. Из них дети не были пристегнуты в 12 случаях, к счастью, никто из них не погиб. Здесь можно сказать той же фразой, если тебе бог дал ребенка, сохрани его. Детское кресло защищает ребенка полностью: и с боков, и голову — это капсула безопасности для малыша. Сидящий рядом взрослый в момент сильного удара в аварии может причинить малышу очень тяжелые травмы, а кресло может защитить даже от этого, или хотя бы снизить травматические последствия так, чтобы они не сказались потом на развитии ребенка. Многие водители, я замечаю, кладут ребенку подушку, чтобы ремень не проходил по шее, но ни от одного удара и смещения подушка не поможет.

— Как относитесь к инициативе проката детских кресел в Перми?

— Это прекрасная кампания. Штраф 500 рублей, а кресло в прокат на год за 300 рублей. Родители не хотят тратить 5–20 тысяч на детское кресло, но 300 рублей это вообще не та сумма, о которой стоит задумываться, когда дело касается жизни и здоровья ребенка.

Раньше не до конца верил в эффективность юных инспекторов дорожного движения. Поверил только когда сам увидел, как работают эти дети, и какая от них эффективность. Теперь болею за них и поддерживаю всей душой!

— У вас есть дети?

— Сыну 4 года.

— Как папа его учит быть безопасным пешеходом?

— Вожу его всегда только за руку, при каждой возможности говорю, как нужно переходить дорогу, предупреждаю об опасности от транспорта. Проверяю, как понимает, порой даже специально провоцирую перейти дорогу на красный свет. Стоим за полтора метра до проезжей части, горит красный свет, говорю ему «Пойдем?», тяну за руку, а он тянет меня обратно и говорит «Нельзя!».

Но все равно нужно постоянно напоминать об этом, и важно, чтобы это делали все члены семьи — мамы, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры. В идеале у ребенка нужно создать чувство понимания, что «это нельзя не потому что просто нельзя, а потому что это опасно». И в детском кресле сын тоже ездит замечательно и без капризов.

— Поделитесь методическим опытом, как приучили?

—Очень просто. Достаем детское кресло из машины и несем его домой, ставим перед телевизором или за столом — в то место, где ребенку точно интересно и комфортно, туда, где ребенок точно в него сядет. Мультики, сладости, игра на природе, книжки — в ход идет все, а благодаря этому и полученным положительным эмоциям ребенок привыкает к креслу.

Можно сделать на спинке сиденья в машине, за которым сидит ребенок, развлекающие его накладки, кармашки с игрушками, игрушечные рули и педали. Многие родители дают ребенку планшетки с играми и мульфильмами, это тоже работает. Потом ребенок сможет не только сидеть в своем кресле 10–15 минут, а ехать довольно долго и даже спать. Без капризов. Но альтернативы «в машине без кресла» быть не должно, а ребенок обязан усвоить, что его место в машине — только в собственном кресле, иначе никак.