Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский джиппер о путешествии в столицу Арктики: «Мы увидели мир, каким он был создан»

15 апреля 2015, 12:00

Пермский джиппер о путешествии в столицу Арктики: «Мы увидели мир, каким он был создан»
Фото: Наталья Михайлова
Команда на трех внедорожниках прошла по асфальту, бетонкам, тундре, льду Енисея и зимникам Якутии более 12 тысяч километров. Такой круг на легковых автомобилях не делал еще никто в России.

Три экипажа — из Перми, Новосибирска и Эстонии — отправились покорять русский Север. О путешествии в Диксон, столицу Арктики, и безумном возвращении домой через суровую Якутию Properm.ru рассказал один из участников экспедиции, пермяк Евгений Заичкин. Ледоколы, белые медведи, северное сияние и теплые встречи в холодном краю — все это есть в рассказе нашего пермского путешественника:

 — В прошлом году хотели проехать до Амдермы, это поселок на побережье Ледовитого океана, но доехали мы лишь до Воркуты. Не повезло с погодой — весна пришла рано, температура была чуть ниже ноля, но для нашей поездки нужна была температура еще ниже. Зимники уже начали падать, и даже сам снег имел не те свойства. Недаром у народов, живущих на Севере, есть десяток-другой обозначений состояния снега. Иногда изменение температуры на пару градусов и направления ветра существенно влияет на то, может ли машина ехать или нет. Вернувшись с непокоренного севера твердо решили попробовать еще раз, это сильно запало в душу.

В этом году мы все снова собрались и поехали, но уже не все вместе, а разными маршрутами. Часть ребят взялась повторить прошлогодний маршрут, а я решил присоединиться к другой экспедиции на Диксон. Про возможность доехать на внедорожниках на Диксон я узнал только в прошлом году в Лабытнангах — разговорились с местным опытным путешественником, задумался о такой поездке. Позднее на форуме land-cruiser.ru нашел призыв ребят из Новосибирска и согласился. В итоге поехали таким составом: автомобиль из Перми, автомобиль из Новосибирска со штурманом из Питера и автомобиль из Эстонии. Эстонцам было тяжело получить разрешение на путешествие по российской приграничной зоне самостоятельно, хотя они и изъездили всю Россию от Карелии до Камчатки, но в составе русской группы им без проблем разрешили.

Руководителем экспедиции стал Стас Ершов из Новосибирска на Toyota Land Cruiser 70, с ним ехали его жена Юлия и штурман Алексей. Вторая машина — эстонская команда на Toyota Land Cruiser 80, за рулем эстонец Райт, рядом жена Каи и штурман Кристо. Третья машина — наша, Toyota Land Cruiser 80. Я ехал со своей женой Натальей и штурманом Иваном.

Всегда присутствует спортивный интерес и соперничество с другими людьми, которые ходят этими маршрутами. Такое большое кольцо еще никто не проходил в рамках одной поездки. Не люблю слово «рекорд». Все эти маршруты проходились по отдельности неоднократно, одним заходом — пока что только мы прошли, если брать в расчет только «легковые» машины. Была экспедиция на мыс Челюскин пару лет назад, которая захватила и этот маршрут, но они ездили на грузовиках «Садко». Они месяца два в дороге были…

Все три автомобиля были на колесах Arctic Trucks 38 дюймов, уровень подготовки у всех автомобилей почти одинаковый. Для такой экспедиции машина должна быть лифтованная, у машины должно быть три блокировки (в нашей экспедиции это было обязательным условием), плюс подготовка для условий Крайнего Севера: подогрев мотора, автономный отопитель салона, аварийная канистра с топливом и возможностью подачи топлива из нее, заклейка утеплителем окон. Кто-то ставят двойные лобовые стекла, но мы не ставили — проблем не было.

Весь быт проходит внутри машины, зима ведь. Машина должна быть оборудована «спальником», полкой, которая раскладывается на весь салон. И еще должно быть оборудовано место, где можно готовить еду.

Понятное дело, должны быть лебедка, лопаты… Специфика зимних поездок такова, что в поездке приходится двигаться по ночам: плохая погода, солнца нет, еще и метет — ты едешь в белую стену и ничего не видишь, не спасают ни темные очки, ни горнолыжные. Тогда приходится ехать только ночью — в свете фар рельеф местности виден гораздо лучше. Поэтому все машины оборудованы дополнительными фарами. Света нужно как можно больше.

Каждый автомобиль стартовал из своего города. Мы выехали из Перми 20-го февраля, а точка сбора у нас всех была в Сургуте. Из Сургута мы поехали на север мимо Когалыма, Ноябрьска, Нового Уренгоя — там идет трасса-бетонка, которая заканчивается в поселке Тазовский. Дальше — зимники. Сначала шел ведомственный зимник из Тазовского поселка на северо-восток. Но он кончился. Нам повезло, потому что дальше работали геофизики, которые накатали себе собственную дорожку. Мы по ней и проехали до речки Мессояха, уже пошли на восток в сторону поселка Тухарт просто по реке, по льду. Выехали на месторождение, куда ездят все со стороны Норильска, а с него уже по «нефтяным» зимникам ушли на Дудинку. Это был такой у нас первый «спецучасток»… В Дудинке нас встретили, приютили, обогрели, сделали ТО на одну из машин. А на следующий день у нас была шикарная экскурсионная программа: водили по музеям, посвятили в таймырцы, надарили сувениров… Северное гостеприимство — это нечто.

Из Дудинки мы поехали строго на Север вдоль Енисея. Наша цель — порт Диксон, стоящий в месте впадения Енисея в Северный Ледовитый океан. Сначала мы поехали опять же по нефтянскому зимнику вдоль реки, и еще через 150 километров мы вышли уже на лёд Енисея. Автомобили там не ездят, только вездеходы и снегоходы. И олени. Там мы пошли вдоль фарватера, где ходят ледоколы и корабли «Норильского никеля». Таким путем доехали до метеостанции Сопочная Карга — это на полпути между Дудинкой и Диксоном, 300 километров что туда, что обратно. Там, кстати, встретили москвичей, которые на внедорожниках хотели доехать вообще на край земли — на мыс Челюскин…

Север суровый. Ты там едешь, а вокруг тебя на 300 километров в любую сторону никого нет. Понимаешь: если что-то случилось, то может быть и всё… Суровость Севера — не в погоде. У нас всего два раза было -40 градусов. Суровость — в грани. Рассчитывать там приходится только на себя. Для меня это чувство «ты здесь один» стало основным, дало адреналину.

Там все другое. Вроде бы тот же снег, а другой… И воздух, и реки — они другие. Видишь мир таким, каким он был создан. Только песцы дорогу перебегают. И сто лет назад тут так было, и еще через сто лет так будет.

Ледокол — это самое большое мое впечатление. Едем по Енисею, в воздухе туман-дымка стоит. Что такое там впереди? И раз — навстречу тебе из тумана выплывает 20-этажный дом. Мощь, конечно! Погудел нам!

В Сопочной Карге у нас была договоренность, что нас заправят соляркой. А мы им в благодарность везли овощи и фрукты. Дело даже не в том, что там овощи и фрукты дико дорогие, просто туда их даже не довозят. Мы везли им картошку, мандарины, яблоки, апельсины, лимоны, лук… Для местных свинина — больший деликатес, чем оленина. Мы там попробовали строганину и рыбу корюшку (она сладкая и пахнет огурцом).

Продукты доставляют сюда по воздуху. Двухлитровая бутылка «Кока-колы» — 200 рублей, килограмм колбасы — 600 рублей. Продавцы записывают в тетрадку, кто на сколько взял продуктов или вещей, а потом с зарплаты им все идут и отдают. У нас в деревнях такое тоже принято.

Без поломок в дороге не обошлось. Ломались все три машины. У меня на машине умерли задние амортизаторы — раз, на новосибирской машине — порвался задний редуктор. Эта поломка поставила под вопрос вообще всю нашу экспедицию. Это случилось в Сопочной Карге, там была нормальная связь и можно было сидеть и думать что-то по этому поводу. Мы позвонили в Москву, нашли редуктор — человек его просто снял со своей машины и передал в самолет до Норильска. В Норильске этот редуктор встретили, отвезли из аэропорта на ледокол. Ледокол, идя по Енисею, остановился напротив Сопочной Карги, начальник метеостанции съездил к ледоколу и забрал редуктор. Это все заняло 1 день на переговоры и 3 суток на доставку. Так что в Диксон мы отправились на двух машинах — расселись там вдевятером.

Дальше по льду Енисея продолжали ехать. До Диксона оставалось километров 30, когда река перешла в Енисейский залив. Это уже море. Океан! Там и приливы, и отливы, и течения — лед не ровный, а сплошные торосы. Долго среди торосов туда-сюда двигались, пытаясь понять, объезжать ли их или выбираться на берег совсем… Долго пытались найти проход, но никак не получалось.

Едем-едем, а по берегу — огни. Потом отметили, что эти огни движутся вместе с нами. Оказалось, это нас встречают. Ребята скинули смс, что в Диксон с реки не пройти, дали координаты «выхода». Они нас в нужной точке встретили на «Трэколе» и уже по берегу проводили до Диксона. Дальше и экскурсии были, и аэропорт местный смотрели…

Транспорт там, понятное дело, используется суровый. «Джип и пузотерки», — так в Инстаграме подписал.

Диксон — там был порт и там были военные. Ясно, зачем раньше нужен был такой поселок. Сейчас сложилось впечатление, что поселок работает на обеспечение жизни самого себя. Есть котельная, которая дает тепло всему поселку. Есть учителя, которые учат детей кочегаров. Есть врачи, которые лечат учителей и кочегаров.

Поселок живет потому, что надо жить. Половина — заброшена, аэропорт, хоть и существует еще, но почти не принимает транспорт. Туда не летают… Зато метеостанция Диксона — очень современная.

На Севере хорошо. Самое хорошее — люди. Их гостеприимство не пустой звук. Было очень интересно, как люди вообще там живут. Цивилизация на Севере, конечно, умирает, сейчас там совсем не так, как было при СССР. Но, может, оно и к лучшему, может, не должны люди в таких сложных условиях жить. Они так или иначе чувствуют свою оторванность от «материка» и очень многие уехали бы, но куда, на что? А кто-то уже никуда и не стремится в силу возраста и привычки. Есть те, кто просто зарабатывает там деньги, но их не много.

Пьянства там нет. Мне кажется, что те, кто пил там беспробудно, просто вымерли. В Диксоне видели всего двух человек немного пьяных. Больше не было. В Якутии вообще очень строго со спиртным, его там вообще нельзя на прилавок выставлять, как у нас сигареты. Хотел пива купить, так продавец отвела в отдельную комнату, где алкоголь продается. Даже энергетики не продают. Понятно, что пьянством коренных народов так борются.

Сложно сказать, насколько религиозно там население. В Дудинке, Норильске, Диксоне церкви есть. А в маленьких поселках только одну церковь видел. Может быть, они религиознее нас и более правильно живут, но это сложно заметить. Коренные народы — ненцы, долгане — у них что-то свое, но без фанатизма. Мне кажется, там вообще очень спокойно все вопросы веры переживаются. Там люди работают, чтобы выжить, там не до этого.

Никуда без северного сияния. Смеялись потом, когда узнали, что в это же время в Перми оно случилось…

Северные олени здесь домашний скот. Совсем севернее есть стада диких. А белого медведя не удалось увидеть. Некоторые думают «к сожалению». А я считаю, что к счастью не встретились. Мишки в Диксоне прямо в поселок заходят, из любопытства и на помойках пошарить. Ходят, носом в окна залезают. Накануне нашего приезда такого гостя выгоняли из поселка. Прогоняют обычно выстрелами в воздух. Было бы здорово увидеть белого медведя на горизонте и сфотографировать, но ближе — точно не хотел бы.

В Диксоне мы пробыли меньше 2 суток. Это же небольшой поселок — на второй день мы уже узнавали всех местных жителей на улице. Из Диксона возвращались обратно на Дудинку и Норильск.

У эстонца Райта была еще собственная цель в Норильске. Этот город, как и многие на Севере, построен силами заключенных. Там был Норильлаг, одно из подразделений ГУЛАГа, в которым было много заключенных-иностранцев. И японцы, и поляки, и прибалты — военнопленные все. Когда вся эта история закончилось, и все там перестало быть секретным, бывшие заключенные создали «Норильскую Голгофу» — территорию, где стоят памятники от каждого народа.

В Эстонии есть человек, который сидел в этом Норильлаге. Он последний, кто еще жив из эстонских заключенных. Он узнал, что Райт едет в Норильск, дал ему свечку.

По всей России самые плохие дороги — между округами. Норильск в Красноярском крае, а Якутия это Якутия — и отношений между ними нет, особенно в самой северной зоне. Это достаточно сложный маршрут, там пару раз за зиму ходят «дикие дальнобойщики» на полноприводных КАМАЗах и УРАЛах, возят оленину. Главная проблема — топливо, где его брать. У нас был много знающий и многих знающий Алексей из Санкт-Петербурга — смог договориться. И тогда мы действительно поехали в Якутию.

Так получилось, что весь основной маршрут мы прошли очень быстро. Время осталось, машины чувствовали себя бодро, а мы решили выходить оттуда через Якутию, через самый северный районный центр Юрюнг-Хая. Между Норильском и Юрюнг-Хая — около тысячи километров. И это совсем не такая же тысяча километров, которая лежит от Перми до Костромы…

Самая дорогая солярка, с которой сталкивались, — по 70 рублей за литр. С собой вагон топлива не тащили, заранее знали, где и как будем заправляться. Но, конечно, запасные канистры всегда были с собой заполнены.

Из Норильска мы взяли курс на Хатангу. Это еще Красноярский край, самый северо-восточный населенный пункт. Туда дорог нет, только самолетами можно добраться, или летом по морю. Зимой только «дикие дальнобойщики» ездят.

В Хатанге есть речной порт, куда с океана могут заходить корабли. Небольшие судна заходят в порт, стоят. Чтобы весной ледоход на реке не повредил суда, там намораживают целую ледовую дамбу. Прямо плотина из слоеного льда. Потом она просто тает сама.

На зимнике Норильск-Хатанга увидели «заначку» на дереве. Обычно, на деревьях ленточки оставляют, а тут скотчем водку приматывают. Мы тоже оставили — банку эстонских шпрот.

Из Хатанги просто по рекам шли в поселок Юрюнг-Хая на реке Анабар. Оттуда по реке идет в город Удачный федеральный обслуживаемый зимник. Удачный и Мирный — там добывают алмазы. На самом деле, в Мирном уже не те объемы добычи, которые были в советское время. Теперь основная работа ведется в Удачном.

Кимберлитовая трубка в Удачном.

От Мирного в Усть-Кут в Иркутской области, где начинается асфальтовая дорога, ведет тоже зимник. Причём такой, что мало не покажется. Это ледяной желоб, посередине колея, и все это виляет вверх-вниз-вправо-влево по лесу. Это единственная дорога в Мирный, и все грузы везут по этой дороге.

Идут полноприводные фуры, они падают с этого зимника… Тем водителям, которые там работают, совсем не позавидуешь. Там зачастую действует правило: упала машина с зимника — брось ее, потому что уже никак не достать, не поднять… Полно брошенных, ржавых, полуразобранных машин.

Сейчас в тех краях строят нефтегазопровод «Сила Сибири». вдоль него есть отличная дорога. Она зимняя, на 300 километров короче, отличного качества, но гражданских туда не пускают совсем. Даже не всех подрядчиков «Силы Сибири» пускают на тот зимник, поэтому едут по общей трассе геофизики на фургончиках-вагончиках, подрядчики тащат оборудование громадное, которое на прицепе всю ширину зимника занимает… Мы ехали около тысячи километров двое суток, а дальнобойщики там ходят по 3–4 суток.

Обгоны там совсем другие — догоняешь фуру, она двигается и пропускает. Навстречу — ты пропускаешь, ты маленький и легкий в сравнении с фурой, ты можешь в отличие от нее из колеи выбраться. Преимущество имеет тот, кто идет в гору. Случаются и «пробки».

В последний день перед выходом на федеральный зимник в Якутии, на машине эстонцев срезало шпильки задней полуоси. Все для ремонта было у нас с собой — починили. А на самом зимнике у меня начали рваться колеса. Сказались долгая езда на сниженном давлении и по торосам.

Начали вылезать грыжи на колесах, так что в Мирном в Якутии пришлось купить комплект б/ушных колес. На них в Пермь и вернулся. Это была самая неприятная поломка: во-первых, она оказалась самой затратной, а, во-вторых, колеса были летними. И на них пришлось пройти тысячу километров зимника.

Вышли на асфальт в Усть-Куте — целовали дорогу. Это традиция.

Из Усть-Кута по федеральной трассе возвращались через Красноярск, Новосибирск, Омск, Тюмень, Екатеринбург и в Пермь. Это был уже «лайтовый» пробег, но мы опаздывали на работу и поэтому ехали уже довольно быстро: нон-стоп, круглосуточно в 2 водителя. Ушли вперед группы и четыре тысячи километров ехали, останавливаясь только на заправках. Вернулись в Пермь всего на день позже расчетного срока, из-за колес.

Пройдено: 12 000 км за 32 дня

Литров топлива сожжено: 2,5 тонны
Хороших людей встретили: там все хорошие
Плохих людей встретили: ни одного
Видели северное сияние: 5 раз
Потратили денег на поездку: около 150 тысяч на экипаж

После такой экспедиции сначала, конечно, не хочется никуда — хочется отдохнуть, на диване поваляться. Но знаю — пройдет немного времени и Север снова позовет. Севером если «заболел» — то это уже навсегда. Идей есть множество, но нужно время на их воплощение. Работодателю большое спасибо, что отпускает на месяц. А пока есть время до следующей зимы — буду готовить машину с учетом полученного опыта.

Увидеть еще больше Севера можно в видеоролике и фотогалерее ниже:

Видео: Стас Ершов, Новосибирск

Фото Натальи Михайловой