Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
9012 +68
Выздоровели
6244 +45
Умерли
398 +6
Properm.ru
Всё как у обезьян. Почему мы принимаем необдуманные решения? Софья Куликова, старший научный сотрудник НИУ ВШЭ-Пермь, в интервью Properm.ru рассказала о том, как работает наш мозг, почему гормон окситоцин делает нас доверчивее и что дорогое вино нам нравится пить больше, даже если оно ничем не отличается от дешевого. Изучением всего этого занимается нейроэкономика.

Всё как у обезьян. Почему мы принимаем необдуманные решения?

14 апреля 2016, 15:00

Всё как у обезьян. Почему мы принимаем необдуманные решения?
Фото: из личного архива
Софья Куликова, старший научный сотрудник НИУ ВШЭ-Пермь, в интервью Properm.ru рассказала о том, как работает наш мозг, почему гормон окситоцин делает нас доверчивее и что дорогое вино нам нравится пить больше, даже если оно ничем не отличается от дешевого. Изучением всего этого занимается нейроэкономика.

— Софья, к какой науке все-таки ближе нейроэкономика?

— Нейроэкономика сочетает в себе черты трех дисциплин — экономики, психологии и нейробиологии. Главную роль в ее развития сыграла, конечно, нейробиология. Поэтому воспринимать научные статьи гораздо проще нейробиологам, нежели психологам или экономистам.

— Что изучает нейроэкономика?

— Она пытается объяснить, какие нейробиологические механизмы лежат в основе принятия решений, не только экономических. Но так как направление выросло из экономики, то очень часто решения изучаются именно в этом контексте.

Экономистам всегда хотелось понять, как люди принимают решение. Ведь это позволяет спрогнозировать поведение партнеров, конкурентов и клиентов. Позволяет, понять, будут покупать продукт или нет, какую разумную цену этому продукту назначить, как оптимизировать его характеристики.

Человеческое поведение не всегда рациональное и описывается строгими экономическими формулами. Психологи наблюдают за поведением, выводят закономерности и предсказывают будущее поведение, а нейробиологи как раз пытаются понять, какие структуры мозга отвечают за то или иное поведение и принятие решений.

— Если я всё правильно помню, то у человека есть три слоя мозга.

— Да, есть гипотеза, предложенная американским физиологом Полом МакЛином, согласно которой наш мозг состоит, грубо говоря, из трех отделов. Первый, наиболее древний — это мозг рептилий. Он отвечает за некоторые рефлексы и быстрые поведенческие реакции. Второй отдел — это лимбическая система, мозг млекопитающих, отвечающий за эмоции. Третий — это неокортекс, он восходит к приматам и отвечает за разумное и рассудительное принятие решений. Неокортекс играет важную роль, но не всегда полезно руководствоваться только им.

Представьте: к вам подходит молодой человек и приглашает вас поужинать. Если бы неокортекс принимал решение один, то он стал бы всё анализировать, взвешивать все за и против, перебирать варианты кафе, выбирать платье. Но эмоции в данном случае позволяют принять более быстрое и правильное решение — согласиться пойти поужинать. Конечно, если тот, кто приглашает, приятен.

Кстати, люди, у которых есть проблемы с восприятием и выражением эмоций, испытывают трудности при принятии самых простых решений. Это занимает у них слишком много времени.

— То есть, допустим, человек захотел в кино. Тот, у кого сработали эмоции, возьмет и пойдет на интересующий его фильм. А излишне рациональный начнет перебирать все варианты, думать, сходить на этот фильм или на тот…

— …да, сравнивать цены на сеансы, выбирать подходящее место в ряду.

— В итоге сеанс закончится к тому времени, когда он выберет.

— С другой стороны, если дело идет о рискованных решениях, например, инвестициях, то эмоции могут сыграть злую шутку. Мы начинаем инвестировать, выигрываем, проигрываем, эмоции зашкаливают и из-за негативного опыта мы перестаем рисковать. Те, кто имеют трудности с восприятием эмоций, меньше расстраиваются и продолжают инвестировать, в конечном счете выигрывая. Можно говорить, что эффективный инвестор должен быть с меньшим уровнем эмоциональности.

— Вы говорили о том, что люди не всегда принимают рациональное решение. Как ученые к этому пришли?

— Был такой эксперимент. Есть пара людей. Одному из них дают 100 долларов и он вправе разделить их в любом соотношении со вторым. Он может оставить себе 99 долларов, а отдать — один. У второго есть выбор — согласиться с таким делением и взять свою долю. Или отказаться. В таком случае никто не получает ничего. С рациональной точки зрения человек должен в любом случае согласиться на сделку. В реальности люди отказывались.

— Чувство справедливости дает о себе знать.

— Да, я проводила подобный эксперимент среди пермских студентов. Он был немного другой. Я предлагала сначала представить себя в роли того, кто отдает деньги, и написать, сколько он готов отдать. Потом бумажки перемешивались и случайным образом распределялись среди аудитории. Каждому нужно было решить — готов он согласиться на такую сумму или нет. Если человек отказывался — пара выбывала из игры, выигрышем в которой был денежный приз.

В основном студенты делили в пропорции 50 на 50, 60 на 40. Иногда даже предлагали другому больше 50%. Но были и те, кто предлагал мало. Естественно, у других взыгрывало чувство справедливости и они отказывались. Хотя даже копейка с рациональной точки зрения — это лучше, чем ничего.

Интересно, что чувство справедливости есть не только у людей, но и у животных. Был эксперимент, когда двум капуцинам предлагали обменивать жетончики на продукты. Но одной обезьянке давали огурец, а другую угощали виноградом. Спустя некоторое время обезьянка, получавшая огурец, стала от него отказываться. Она просто швыряла его обратно экспериментатору и требовала виноград. Поэтому говорить, что чувство справедливости — это чисто людское свойство, нельзя.

— Что, кроме чувства справедливости, влияет на принятие нерационального решения?

— Наши гормоны, уровень окситоцина, например. Он отвечает за установление теплых доверительных отношений, между мамой и ребенком, в паре. Окситоцин играет роль и в принятии рискованных решений, основанных на доверии.

Есть модифицированная игра с обменом деньгами. Первый предлагает деньги второму, у второго они утраиваются и он может сколько-нибудь вернуть обратно первому. Но не обязан. Получается, что у первого игрока есть интерес инвестировать во второго, но есть риск остаться ни с чем. Если уровень окситоцина высокий, то первый игрок с большей вероятностью отдаст больше денег, даже если ничего не знает о втором игроке и его намерениях.

Исследователи также смотрели, как изменяется отношение, если игрок не возвращает деньги назад. Если уровень окситоцина повышен, то обида будет, но небольшая, и она почти не повлияет на размер инвестиций в будущем.

— Окситоцин можно искусственно увеличивать в крови?

— В ходе этого же эксперимента его уровень увеличивали с помощью спрея. Теоретически, конечно, можно распылить. Но в реальных условиях это технически сложно, к тому же встает этический вопрос.

— Какие еще факторы могут оказывать влияние на принятие решений?

— Их много. Например, цена. Известный эксперимент — профессиональным дегустаторам предлагали попробовать одно и то же вино, но якобы за разную цену. Интенсивность вкуса дегустаторы оценивали одинаково, но когда их просили субъективно оценить, что понравилось больше, то выбирали «дорогое» вино. Мозговой центр, который кодирует приятность, больше активизировался на вино «подороже», то есть люди получали удовольствие уже от цены.

Бренд тоже играет роль. Еще один известный пример — с Pepsi и Coca. Участникам эксперимента предлагали вслепую продегустировать и выбрать, что им понравится больше. Изначально люди определяли себя как явные приверженцы того или иного напитка. Но несмотря на это они не могли различить напитки и в равной степени предпочитали и то, и другое.

— Влияет ли на принятие решений подача информации?

— Конечно! Если мы подаем информацию в положительном ключе, то люди выберут гарантированный результат, нежели рискованный. И наоборот.

Есть эксперимент, предложенный нобелевским лауреатом по экономике Даниэлем Канеманом и его соавтором Амосом Тверски. Испытуемым предлагали представить, что надвигается страшный вирус, от которого могут погибнуть 600 человек. Было две группы. Первой предлагалось выбрать: либо производить лекарство А, которое спасает 200 человек, либо лекарство Б, которое с вероятностью ⅓ спасает всех, а с вероятностью 2/3 — никого. Инструкция для второй группы звучала иначе. Если применить лекарство А, то умрут 400 человек, а если лекарство Б, то с вероятностью ⅓ никто не умрет, а с вероятностью 2/3 умрут все.

Различие в подаче информации привело к разным результатам. Там, где информация была сформулирована в позитивном ключе выбирали лекарство А, то есть гарантированный результат. Там, где информация подавалась в негативном ключе, склонялись к рискованному варианту.

Кроме того, наши проигрыши мы воспринимаем сильнее, чем выигрыши. Потенциальные потери для нас более значимы, чем приобретения. Этим можно воспользоваться в рекламе. Эффективнее говорить так: «Если вы не купите наш продукт, то потеряете то-то и то-то», чем: «Если вы купите, то получите то-то и то-то».

Подобный эффект наблюдается и у обезьян. Экспериментаторы предлагали им яблоки. Но один сначала показывал два яблока, а отдавал обезьяне полтора. Другой же — показывал одно, но также отдавал полтора. Несмотря на то, что обезьянка всегда получала 1,5 яблока, ходить она будет к тому, кто предлагал ей одно яблоко. Так как у другого экспериментатора неполученную половинку она воспринимает как свою потерю.

— Как все-таки мозг принимает решение?

— Стройной теории на этот счет нет, но что-то известно. Сначала мы получаем информацию от внешнего мира. Мы увидели продукт, потрогали, понюхали, попробовали. Затем в прилежащем ядре кодируется информация о величине и вероятности ожидаемой полезности от этого продукта. Чем они больше, тем выше активность в ядре. Под активностью понимается средняя частота нервных импульсов.

С полезностью всегда в связке идут потери. Для них есть другая структура мозга — миндалевидное тело. Оно кодирует информацию о величине и вероятности наступления негативных событий.

Затем фронтальная, лобная кора мозга сравнивает варианты. Если доказательств в пользу одного варианта больше, то мы принимаем решение. Но есть еще связь с эмоциональным центром. Он может наложить вето или, наоборот, протолкнуть какой-то вариант.

— Бывают ли ситуации, когда мозг решил уже всё за нас?

— В определенной степени, можно ответить «да». Были эксперименты, когда исследователи показывали людям конфеты, потом говорили их цену и предлагали купить. И всё это время наблюдали реакцию в прилежащем ядре. Если активность в нем была изначально высокой, то была велика вероятность, что человек примет решение о покупке, даже до того, как ему покажут цену и предложат сделать выбор. Принимаем ли мы решение или всё предопределено? Я бы оставила вопрос открытым.


Оцените материал