Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

«Ваш ребенок в коме. Понимаете?» Реальная история пермячки, потерявшей своего сына

28 августа 2018, 14:49

«Ваш ребенок в коме. Понимаете?» Реальная история пермячки, потерявшей своего сына
Фото: из личного архива Анастасии Желтышевой
В конце марта Анастасия Желтышева потеряла сына. Женщина уверена, что причиной смерти стала прививка, которую ему поставили в больнице. В официальных документах причиной называется патология сосудов головного мозга.

Правоохранительные органы «футболят» материалы из отдела в отдел несколько месяцев, а в краевом Минздраве говорят, что не могут провести свою проверку потому что документы, необходимые для этого, находятся у следователей.

Из больницы в кому, из комы в больницу

«Ваш ребенок в коме. Понимаете? » — вспоминает слова врачей реанимации Анастасия Желтышева. Скорая помощь приехала к ним домой в субботу, 24 марта. Незадолго до этого у ребенка начались судороги, он стал издавать звук похожий на рык. Родители открыли ему веки: один зрачок был большой, другой — маленький, на свет они не реагировали.

Накануне у сына поднялась температура, его сильно рвало, рассказывает Анастасия, мальчик стал «вялым, совсем не ходил». Родители пытались дозвониться в неотложку, но там все время было занято.

В четверг, 22 марта, в детской поликлинике №5 (на Сигаева, 4) ребенку поставили прививку КПК (комбинированная вакцина от кори, краснухи и паротита). Именно ее мать и винит в гибели ребенка.

Бригада реаниматологов увезла малыша в Краевую детскую клиническую больницу. Там ему сделали компьютерную томографию, которая показала множественные гематомы в мозге ребенка. Также врачи обнаружили кровь у него в легких, рассказывает Анастасия. «Сейчас будем делать трепанацию», — сообщили врачи через час исследований.

На следующее утро мальчику сделали еще одну операцию — отек головного мозга не спадал, давление не падало. Для того, чтобы спасти ребенка врачам пришлось вскрыть черепную коробку: «потому что мозг был как шарик, бороздок не было». Врачи пять часов боролись за жизнь малыша.

Утром понедельника, 26 марта, у Анастасии зазвонил телефон, врачи попросили ее приехать.

Анастасия Желтышева:

— Мы приехали, смотрим, врачи бегают. Нас не пускает никто и говорят: «Там какому-то ребенку плохо было». Выходит врач и говорит: «У вашего ребёнка только что была остановка сердца, но мы его завели. Заходите, попрощайтесь. Потому что если было один раз, значит, будет и второй». Муж пошел вначале… всё… вышел. Они опять забегали, видимо была остановка. Я зашла… всё… вышла.

Ребенок скончался 26 марта 2018 года. Ему был год и четыре месяца. Через полчаса после того, как родители попрощались с сыном, позвонил врач — сердце остановилось.

Спустя часа три после того, как стало известно о гибели ребенка, Анастасии на сотовый позвонила женщина, которая представилась детским эпидемиологом. По словам Анастасии, после того, как врач узнала какую именно прививку ставили ребенку, она рассказала, что одну ампулу этого препарата обычно делят на двоих детей, разбавляя его. Если дозировку превысить хотя бы на миллиграмм, то это, пересказывает слова врача Анастасия, может привести к летальному исходу.

Последняя фотография малыша, сделана за три дня до смерти. Из личного архива Анастасии Желтышевой

«Множественные гематомы», «врожденные патологии» и жестокое обращение с детьми

В заключении патологоанатом написал, что причиной смерти стала патология сосудов головного мозга. Врач объяснила это так: «Вот сосуды прямые, а у вас они были свиты в пучок. Поскольку она врожденная, они имеют очень тонкую структуру и в любой момент могут порваться», — вспоминает Анастасия.

Женщина задается вопросом: если это врожденная патология, то почему ее не обнаружили раньше? До 24 марта никаких симптомов недуга небыло: «Никто ничего не диагностировал. Каждый месяц мы ходили на прием. За этот год мы три раза были у невролога. Я почитала, что в основном вот это все лечат и диагностируют неврологи, но они ничего такого не находили».

Через неделю после гибели ребенка, домой к Анастасии пришли из полиции. Оказалось, что утром 26 марта, за несколько часов до гибели мальчика, из больницы в правоохранительные органы поступило сообщение о том, что к ним поступил ребенок со множественными гематомами.

Анастасия Желтышева:

— Мы поступили в субботу, а в понедельник ей (инспектору из комиссии по делам несовершеннолетних — Properm.ru) письмо пришло, что ребенок поступил с множественными гематомами. Он умер днем, где-то в два часа, а в 9 утра им пришло такое вот сообщение. И вот они пошли сразу проверять. Она взяла с нас показания. Говорит: «Я допрошу врачей поликлиники, и дело пойдет в следственный комитет Индустриального района по месту смерти».

В день смерти мальчика комиссия по делам несовершеннолетних администрации Мотовилихинского района направила письмо (копия имеется в распоряжении редакции) в адрес начальника отдела по делам несовершеннолетних (ОДН) районного отдела полиции в котором говорилось «о выявлении случая нарушения прав и жестокого обращения» в отношении погибшего мальчика. Из документа следует, что информация поступила из поликлиники, в которой ребенку и ставили прививку.

Обращение из комиссии по делам несовершеннолетних администрации Мотовилихинского района начальнику отдела по делам несовершеннолетних отдела полиции Мотовилихинского района

В рапорте инспектора ОДН от 30 марта (копия имеется в распоряжении редакции) говорится об информации, которая поступила из администрации и о том, что «выявлены факты жестокого обращения со стороны родителей». А в действиях родителей мальчика «усматриваются признаки состава преступления», а именно — статьи 152 УК РФ (в статье говорится о неисполнении родительских обязанностей и жестоком обращении с несовершеннолетним).

На следующий день после того, как мальчик попал в больницу и стало известно про множественные гематомы, по словам Анастасии, врачи краевой больницы говорили ей: «Мы смотрели ребенка. Да, никаких синяков, ничего такого не было — когда бьют, там очаги поражения идут другие».

Анастасия Желтышева:

— Нейрохирург, короторая это говорила, сказала нам, что как будто бы похоже на то, что мозг поражен вирусом. Хотя сейчас она сейчас идет в отказ вообще: «Я ничего такого не говорила».

28 июня замначальника отдела полиции №4 (Мотовилихинский район) УМВД России по Перми Алексей Кержаков постановил «Отказать в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.156 УК РФ» из-за отсутствия состава преступления. На этом история с «жестоким обращением» закончилась.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту жестокого обращения с детьми

Поликлиника

По словам Анастасии, по документам ребенка вела врач Яковлева, но фактически она была в декрете, а ребенком занималась заведующая поликлиникой Ирина Вагина.

Нам удалось связаться с заведующей поликлиники №5 Ириной Вагиной. Однако женщина не смогла прокомментировать эту ситуацию: «У меня есть непосредственный руководитель. Если я буду, как заведующая поликлиникой комментировать эту ситуацию, то я без его ведома не могу каких-то комментариев давать. Если как частное лицо вы меня спрашиваете, то я бы не хотела на эту тему вообще общаться».

Главврач «Городской детской клинической поликлиники № 1» (Поликлиника №5 входит в структуру ГДКП №1) Андрей Сенюшкин услышав цель звонка сказал: «Все через следственный комитет. Мы ничего не будем комментировать».

«Доследственный футбол»

В конце июля Анастасия Желтышева написала жалобу в краевой Минздрав. В ней излагались три факта: 22 марта ребенку была поставлена прививка, 24 марта ребенок впал в кому, а 26 — он скончался. В этой жалобе женщина просит провести проверку по факту оказания медицинских услуг.

Спустя пять дней ей ответили: министерство затребовало у поликлиники первичную медицинскую документацию. В учреждении ответили, что документы были переданы в следственный отдел Мотовилихинского района. Проверка будет проведена позже, о ее результатах женщине пообещали сообщить отдельно.

Сама доследственная проверка началась сразу после гибели ребенка, в марте, но до сих пор ни к чему не привела. Материалы пересылались из района в район. Из Индустриального — в Мотовилихинский, по месту жительства. И обратно — по месту смерти ребенка.

8 июня Анастасия написала еще одно заявление — на имя и.о. руководителя следственного отдела Мотовилихинского района Евгения Казакова в нем женщина попросила провести проверку по факту гибели сына. Но материалы так же «гуляли» из отдела в отдел, только после вмешательства прокуратуры дело сдвинулось с мертвой точки.

Анастасия Желтышева:

— Я написала в следственный отдел Мотовилихи, где-то через месяц следователь собрал документы и отправил в следственный комитет Индустриального района. Потом, как мне сказал следователь, документы отправили обратно, чтобы Мотовилиха сама разбиралась. После моего обращения к зампрокурора следователь в Мотовилихе взяла с нас объяснения, собрала все документы. 2 августа она отправила их в следственный комитет Индустриального района, а они 8 августа отправили все материалы следственный комитет Мотовилихинского района

После этого женщине сказали, что теперь дело все-таки останется в Мотовилихинском районе и что «возможно следователь будет возбуждать уголовное дело, но вот две недели прошло — пока тишина».

С момента написания Анастасией заявления с просьбой провести проверку прошло почти три месяца. С момента смерти ее сына — пять.

UPD.

Данная статья была опубликавана 28 августа 2018 года. В этом же месяцем расследованием случившегося занялся Следственный комитет, возбуждено уголовное дело. Проводятся все необходимые следственные мероприятия для установления виновных в случившемся.

Редакция Properm.ru решила «поднять» эту историю в связи с случившемся в пермской СОШ №7. Мы не сравниваем эти ситуации, а просто рассказываем реальную историю жительницы Перми.