Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Я не буду себя уважать, если буду знать, что доктора садят, а я только «лайк» способен поставить» Врач-реаниматолог Пермского краевого Перинатального центра Григорий Кулижников рассказал Properm.ru, почему медицинское сообщество не верит в виновность калининградской коллеги Элины Сушкевич.

«Я не буду себя уважать, если буду знать, что доктора садят, а я только «лайк» способен поставить»

«Я не буду себя уважать, если буду знать, что доктора садят, а я только «лайк» способен поставить»
Фото: Виктор Михалев для Properm.ru
Врач-реаниматолог Пермского краевого Перинатального центра Григорий Кулижников рассказал Properm.ru, почему медицинское сообщество не верит в виновность калининградской коллеги Элины Сушкевич.

В Калининграде продолжается расследование уголовного дела в отношении и.о. главного врача роддома № 4 Елены Белой и анестезиолога-реаниматолога «Регионального перинатального центра» Элины Сушкевич. Врачей подозревают в организации убийства малолетнего и убийстве малолетнего соответственно.

По версии следствия Елена Белая приняла решение об убийстве новорожденного, чтобы не портить показатели статистики роддома. По указанию и.о. главврача, по информации следствия, Сушкевич ввела смертельную дозу препарата «Магния сульфат» новорожденному, в результате чего наступила его смерть. По этой версии, позже врачи внесли изменения в историю родов, где указали, что гибель плода произошла во время беременности.

Сейчас Элина Сушкевич и Елена Белая находятся под домашним арестом. В поддержку врачей выступили представители медицинского сообщества по всей стране. Врачи выходили на улицы с плакатами «Я Элина Сушкевич» и в Перми. Серия одиночных пикетов прошла в столице Прикамья 7 июля.

Разговариваем с коллегой Элины Сушкевич, врачом реаниматологом отделения реанимации новорожденных Пермского краевого Перинатального центра Григорием Кулижниковым.

***

— Я врач анестезиолог-реаниматолог. Как и Элина Сушкевич. В Калининграде такой же перинатальный центр, все условия одинаковые: работаем по одним стандартам, по одним протоколам. Мы лечим детишек с экстремально низкой массой тела (от 500 граммов), они на ладошке помещаются. Не всех детей, которых мы выхаживаем в России, на Западе тоже выхаживают. Например, во Франции выхаживают новорожденных весом от 700 граммов. Был случай, когда наша пациентка (ребенка мы выходили) уехала в США и там ей честно сказали: «Мы бы даже выхаживать не стали вашего ребенка. Мы даже не пытаемся выхаживать глубоко недоношенных детей в крайне тяжелом состоянии». Это происходит не потому, что они не умеют лечить, а потому, что знают статистику исходов (смертей и инвалидности), а также в целях экономии бюджетных средств, поскольку выхаживание таких детей требует существенных затрат. Кроме того, если в семье появляется ребенок инвалид, это повышает вероятность разрушения семьи и значительно снижает желание рожать следующего ребенка.

Что касается ситуации с Элиной Сушкевич, то всем медработникам понятно, что предъявленные обвинения несостоятельны. Доктор приехала из другой больницы на консультацию в составе бригады, чтобы вывезти ребенка. В этом случае доктор действует строго по инструкции. Она приезжает, оценивает состояние здоровья: если ребенок в крайне тяжелом состоянии, то она должна написать, что ребенок нетранспортабелен, дать рекомендации и уехать, что, собственно, и сделала.

Она выполнила свою работу. Если бы она взяла его на борт реанимобиля и он бы умер в дороге, тогда положение доктора было бы ещё хуже, потому что на борту умирать дети не должны. Это значило бы то, что она недооценила тяжесть состояния.

Одиночный пикет в поддержку Элины Сушкевич в Перми 7 июля 2019 года. Фото: группа Вконтакте «Альянс Врачей Пермского края»

Сейчас доктора осуждают за то, что нашли в крови ребенка магний. Считают, что она убила ребенка введением магния. Это говорит о том, что заключение делают люди, которые вообще ничего не понимают в медицине. Сказать, что «убила магнием» — это то же самое, что сказать «затыкала до смерти ватной палочкой». Эта ситуация маловероятна, потому что магний обладает большим терапевтическим диапазоном доз и в больших дозах действует как центральный релаксант. Да, препарат может снизить давление, может дать остановку дыхания, но за ребенка уже «дышит» аппарат ИВЛ. Тут ситуация абсурдна, потому что говорят: «Этого ребенка убили, чтобы статистику не портил», но какой смысл убивать пациента доктору из другого стационара.

— По сульфату магния. В официальной версии озвучиваются результаты экспертизы, по которым было обнаружено превышение дозы в организме ребенка. Что она допустима только для взрослого.

 — Женщина на таком сроке беременности рожает не от хорошей жизни — она чем-то болела. Возможно, болела преэклампсией, которая лечится сульфатом магния (преэклампсия — осложнение беременности, которое обычно случается после 20-й недели беременности; при этом нарушаются показатели артериального давления — Properm.ru). Возможно, женщине ввели большую дозу магнезии для лечения преэклампсии, чтобы она не умерла. Магнезия могла попасть через плаценту ребенку. Возможно, этот сульфат магния попал еще внутриутробно.

— Как сообщает следственный комитет, судмедэкспертиза проводилась с подключением ведущего реаниматолога минздрава РФ. Он должен был знать о такой возможности.

— Сколько специалистов, столько и мнений, да и компетентность специалистов часто не связана с занимаемой должностью. Хотелось бы, чтобы руководящие и экспертные должности занимали самые опытные специалисты. Эту характеристику давал один специалист, и он тоже имеет право на ошибку. Если хотите ближе к истине, почему бы не привлечь к расследованию дела Научно-исследовательский институт им. Кулакова? НИИ, который занимается самыми передовыми исследованиями в области неонатальной реанимации.

— Одна из претензий к врачам со стороны следователей была по подделке документов.

— Об этом я не готов говорить, потому что нужно видеть документы. С этим пусть разбирается следствие. Подделка документов — это преступление, если это имело место.

Оформление документов в отделении реанимации имеет свою специфику: когда пациент находится в очень тяжелом состоянии и ему оказывается реанимационная помощь, нет возможности тут же заполнять реанимационную карту. Когда оказывается реанимационная помощь, руки врача обработаны и если врач начнет писать, то потом снова нужно обрабатывать руки. На это уходит время, которого при работе с тяжелыми больными нет.

С другой стороны подделкой документов могут назвать и ситуацию, когда её на самом деле не было, а просто сработала какая-то случайность: не указала, забыла — человеческий фактор, что-то не вписала.

Одиночный пикет в поддержку Элины Сушкевич в Перми 7 июля 2019 года. Фото: группа Вконтакте «Альянс Врачей Пермского края»

— Есть Элина Сушкевич, а есть Елена Белая. Они проходят фигурантами по одному делу. Сейчас складывается ощущение, что врачи выступают в поддержку Сушкевич, но не Белой. Почему так?

— Обвинения против Елены Белой я не готов комментировать.

— На счет ее невиновности есть сомнения?

— Дело не в сомнениях. Я не имею представления о специфике работы этого специалиста, поэтому считаю себя не вправе комментировать её действия. С Сушкевич понятно, что никто не будет магнезией убивать. Это, как вы понимаете, противоречит здравому смыслу. Её арест, публичное унижение и противоречие всей ситуации здравому смыслу и явились причиной нашего разговора. Что касается Елены Белой, я не знаю, что там было.

Что касается специфики работы Элины Сушкевич, то могу сказать, что в этом я разбираюсь, у меня такая же работа, я знаю алгоритм наших действий. Я понимаю, что доктор приехала, выполнила все, что полагается и за это уже сколько времени обвиняется в тяжком преступлении, а главное — перспектива уголовного дела не понятна.

Я считаю, что по отношению к Элине Сушкевич должно быть проведено объективное расследование с привлечением консилиума экспертов. Я не могу остаться равнодушным к этой ситуации, поскольку и я, и любой из моих коллег может повторить судьбу Элины. Многие понимают абсурдность ситуации, и я понимаю, что если я промолчу, то буду лицемером. Я сам себя перестану уважать, если буду знать, что доктора обвиняют в тяжком преступлении, а я на большее, чем поставить «лайк» под статьей не способен.

— Много было дел, связанных с медициной, врачами, спорных в том числе. Они не вызывали такой реакции медицинского сообщества. Почему сейчас?

— Чаша терпения переполнилась. Когда какие-то спорные случаи мы не вмешиваемся, а вдруг на самом деле допущена ошибка? Но здесь только слепой не видит, что это в чистом виде попытка обвинить невиновного человека, потому что магнезией убить… Она же реаниматолог, она знает, что такое жизнь и что такое смерть, она с «того света» вытаскивала многократно, она знает как работают медикаменты.

— Недавнее задержание и освобождение нашего коллеги, журналиста Ивана Голунова, как мне кажется, дало толчок последующим уличным акциям. После этого появились «Я сестры Хачатурян», «Я Элина Сушкевич», и так далее. В случае с Голуновым все закончилось неожиданно хорошо. Обвинения с него были сняты, дело в отношении него прекращено, были уволены сотрудники полиции, которые вели это дело. Чем сейчас закончится история с Элиной Сушкевич — вопрос.

— Вопрос не в Элине Сушкевич. Вопрос в системе, потому что слишком очевидны притянутые за уши доводы. Вопрос в том, почему это все постоянно происходит с докторами. Вопрос: почему за последние время появилось много таких, «высосанных из пальца» случаев? Когда врачей судят за осложнения во время манипуляции. Почему ужесточается законодательство по отношению к докторам? Зачем?

— А что изменилось за последнее время, что ужесточилось?

 — Судят за осложнения.

— Это же было и раньше.

 — Нет, раньше судили за ошибку. Теперь благодаря законодательным «уловкам» приравняли осложнение к ошибке. Врача спрашивают: вы знали, что могло быть данное осложнение, и если врач говорил, что знал, то ему вменяется причинение умышленного вреда здоровью, а это уже ошибка.

О проблемах, которые мешают современной отечественной медицине, о СМИ, которые формируют негативное отношение к медикам и о том, чего больше боятся врачи: потерять пациента или уголовного преследования за возможные осложнения и ошибки, читайте завтра в 8:00 на Properm.ru.