Posted 1 сентября 2014,, 07:00

Published 1 сентября 2014,, 07:00

Modified 2 марта 2023,, 17:36

Updated 2 марта 2023,, 17:36

В поселке зеленыx самоцветов: «Мы с шаxты уваровит выносим сумками»

В поселке зеленыx самоцветов: «Мы с шаxты уваровит выносим сумками»

1 сентября 2014, 07:00
Владислав Аскариди
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
В Саранаx нет человека, который не знает, что такое уваровит. Местные xранят дома его ящиками. На шаxте добывают xромиты, а этот полудрагоценный камень не представляет особого интереса, зато его можно выгодно продать скупщикам, которые приезжают сюда отовсюду. Интерес перекупов понятен: камень пользуется спросом по всему миру.

На месторождении хромитов в поселке Сараны действует настоящая «уваровитовая мафия», так в шутку называют шахтеров, которые добывают под землей образцы уваровита, шуийскита, меллерита, хромамезита, сфена и других минералов и продают их скупщикам. Приехав в поселок, человек быстро становится объектом интереса местных жителей и вопрос: «За уваровитом?» — первый, который ему задают.

Сергей Лукьянов. «Самоцветы Прикамья».

Перед въездом в Сараны делаем остановку и обсуждаем план действий. Каждый из нас внимательно смотрит под ноги. По рассказам, здесь полудрагоценные камни могут валяться прямо на дороге, которая сделана из шлака с отвалов. Изредка встречаются серые камни с зеленоватыми вкраплениями. Едем дальше.

Природные пейзажи за окном машины то и дело чередуются с индустриальными. Какой-то ангар, стена смешанного леса, что-то, напоминающее шахту, отвалы породы.

Сараны были основаны в конце 19 века, именно тогда здесь появилась шахта «Рудная». С тех пор местные живут разработкой недр и, как могут, зарабатывают на этом. Сейчас в этом небольшом поселке городского типа проживает чуть больше тысячи человек, большинство из которых так или иначе связаны с шахтерским делом. Сарановское месторождение является единственным в России эксплуатируемым месторождением хромитов. Здесь сосредоточено до 63,2% запасов, учитываемых Государственным балансом РФ. За век эксплуатации месторождения было добыто более 10 млн тонн хромитовой руды. Уваровит пользуется большим спросом у коллекционеров со всего мира.

В поселке серые трехэтажки, слепленные из необычных панелей, кирпичные и деревянные двухэтажки, небольшие разваливающиеся домики — все вперемешку. Останавливаемся у небольшого магазинчика, рядом с ним два коротких торговых ряда, на которых обувь и одежда. За ними стоят два продавца, покупателей столько же.

— Где тут у вас можно купить уваровит? — без прелюдий обращаемся к мужчине, который торгует обувью.

— Не знаю. У местных спрашивайте. Вон к Ксюше обратитесь! — показывает торговец на молодую маму у противоположного ряда.

— Вы скупщики? — вопросом встречает нас женщина в розовой майке с ребеном, и также без долгих рассуждений тянется к своему телефону. — Подождите.

— Уваровитом интересуетесь? — подходит женщина средних лет.

Наперебой рассказывают о том, как много у них дома самоцветов.

Ставить некуда эти коробки. У нас в подполье знаешь их сколько! .

— Я поначалу их выкидывала. Принесет, я возьму и выкину — чего грязь приносит.

— Вы надолго приехали? — та, что постарше собралась уходить, но контакт с потенциальными скупщиками терять не хочется. — А то заезжайте если что.

— Этот камень вообще продается?

— Конечно. Очень хороших денег стоит. Тут коллекционер у нас был, дядя Гриша. Огроменных денег стоила его коллекция, несколько сотен тысяч. Приезжают отовсюду, со Свердловска. Тут очень у многих есть. С шахты выносят сумками, — торопится Ксения, пытаясь дозвониться до мужа.

— Вам много вообще надо? Пойдемте, я вам покажу, — оставив безуспешные попытки приглашает женщина нас в гости.

Дорога до дома занимает две минуты. Местные понимающе рассматривают нас.

Двухэтажное кирпичное здание утыкано спутниковыми тарелками и стеклопакетами. Небольшая однокомнатная квартирка с хорошим ремонтом. Из под ванны появляются две коробки, доверху набитые зеленоватыми камнями. Вслед за ними появляется мешок.

— Их уксусом поливаешь, разъедает и тогда уже видно хорошо, — объясняет хозяйка.

Девушка исчезает в одной из комнат и тут же появляется с небольшим блестящим камнем в руках.

— Это мы сами делали. У меня муж делал даже из него печатку. Вообще классно смотрится. В прошлый раз он продал такие две коробки за восемь тысяч рублей. Перед этим отдавал две коробки за десять. У нас в городе в музее такой камень (показывает маленький камешек размером 1 на 2 см) стоит 500 рублей.

В очередной раз не дозвонившись до мужа, девушка предпринимает попытку удержать покупателей. Берет в руку небольшой камень, покрытый серым налетом.

— Давайте попробуем налить на него кислоту. Выйдет, не выйдет?

Камень в раковине с грязной посудой щедро поливается уксусной кислотой. Налет постепенно отступает, и на свету появляются темно-зеленые гранулы уваровита.

Не дождавшись мужа, обмениваемся номерами телефонов и прощаемся с хозяйкой дома. Не успели мы дойти до машины, как нас нагоняет запыхавшийся парень.

— Это вы уваровитом интересовались? — сверкая глазами спрашивает муж Ксении. — Серега, — немного отдышавшись, представляется он.

Сергей работает на местной шахте. Уваровит приносит ему дополнительный заработок. Семье нужны деньги на строительство дома, поэтому молодой человек предлагает нам забрать все запасы за десять тысяч рублей: «Нужны деньги».

Скупщики, по словам местных, в Саранах появляются нередко. Но, видимо, каждый раз это отнюдь не рядовое событие. Похоже, что со сбытом у местных все-таки проблема.

— Это сфен, но он дороже уваровита. В основном уваровит собираем, — показывает один из камней своей коллекции молодой человек.

— У Фремана какие камни? Тоже звали посмотреть, — суетится жена.

— Он механик же. Он не лазит, — отмахивается Сергей.

— Скупает у кого-то? — вклиниваюсь я в разговор супругов.

— Ну может сходит тоже. Бывает в забой лазит. Он и в шахте тоже был — механик же. А я работаю с добычей. Когда попадается хороший камень мы идем его забирать.

— Ты это продашь, а дальше будешь добывать?

— Конечно. Как есть сразу же… Вы телефончик оставьте — будем связываться. Сейчас только в тридцатый заезд он будет. Там будут крупные зерна. Сейчас только начали его проходить, так что месяца через полтора.

— Там будет лучше камень?

— Всякий бывает. Это от многого зависит. Как его возьмешь, например. Мы же палим его, взрываем, забираем.

Покупаем «на пробу» один камень за 500 рублей. «Так забирали бы все», — раздосадовано говорит Сергей. Вас цена не устраивает за 10 все забрать?

— Мы на разведку приехали.

— У многих свои уже связи. Стоппинг особенно. Вот они тоже камни берут. Стоппингисты самый смак забирают. У каждого свои связи.

— Поселок миллионы на уваровите зарабатывает?

— Ну, люди машины покупают себе благодаря камням.

Возвращаемся к машине с добычей. Нас спрашивал продавец магазина. Заметив нас в проеме, мужчина с характерной южной внешностью обслужил последнего покупателя, закрыл магазин и пригласил нас в подсобку.

За коричневой дверью подсобного помещения темно и пусто. Длинный прилавок и ряды деревянных полок. Местами лежит какое-то барахло. Мужчина, представившийся Богданом, стащил с одной из полок сверток и небрежно бросил на прилавок. Откинув края материи, показал четыре увесистых желвака уваровита размером с крепкий мужской кулак.

— Вот такие камни есть. На изделия пойдут. Они сверлят его и цветы вставляют или часы делают. Красиво очень получается. Сюда мужик возит, они покупают. Из Перми приезжают. Но они только крупные берут, такие.

— Сколько стоит?

— Один камень тысяча рублей. Все вместе за четыре.

— Вы сами добываете где-то?

— Нет, шахтеры.

— Часто у вас они появляются?

— В год один раз. Редко.

Поняв, что мы ничего покупать не собираемся, мужчина быстро сворачивает все и убирает обратно на полку. Богдан отправляется в магазин, а мы — туда, откуда берется весь уваровит — на шахту.

На стоянке перед шахтой «Рудная» несколько машин. Людей не видно ни рядом с шахтой, ни на ее территории. Справа от КПП большой участок земли, огороженный колючей проволокой. «Зона обрушения. Проход запрещен» — предостерегают таблички по периметру.

Мимо охраны проходим без проблем. Ни одного вопроса, стражи недр даже не высунулись из своего вагончика. Суббота.

На территории шахты ни души. Только несколько коров и овец беззаботно лежат рядом с опасной зоной.
Обойдя территорию шахты, решаем двигаться дальше. На выходе останавливаюсь, чтобы сфотографировать монумент, видимо, установленный в память о далеком 1889 году — времени, когда в Саранах началась добыча хромитов.

— Что вы тут делаете? — забеспокоился охранник, выскочивший из своей будки.

— Ничего, — бросаем равнодушно и проходим на выход мимо шлагбаума. После такого легкость, с которой подвалы и шкафы шахтеров наполняются уваровитом, не удивляет.

С полудрагоценными камнями на этом все. Следующая остановка в деревне Промысла Горнозаводского района — отправляемся мыть золото.