Подошёл к концу второй сезон сериала «Территория». Сериал резко сменил жанр. Из лихого дорожного приключения по мистическим и жутким Коми-Пермяцким дебрям он превратился в более спокойную, размеренную но от этого ещё более загадочную и аутентичную драму. Григорий Ноговицын объясняет, почему такие перемены не просто пошли «Территории» на пользу, а сделали из неё одни из самых оригинальных российских сериалов.
Любит наш народ всякое… Точнее всякие… истории про мистику, хтонь, и маньяков. Продюсеры, телеканалы и стриминг-сервисы точно уверены, что любят. Отсюда настоящий вал сериалов о всякой кровавой хтони и чертовщине, творящейся как правило в русской глубинке. И поток этот не иссекает. Хотя от большинства таких сериалов несёт попыткой снять на наш лад «Твин Пикс», «Декстера» или первый сезон «Настоящего детектива». Чего-то своего и оригинально в основе этих продуктов мало.
И тут пришли пермские ребята из компании Good Story Media и всё… нет, не опошлили. Наоборот, приземлили исхоженный до банальности сюжет и жанр на родные просторы. Так и появилась «Территория». В основе своей — роуд-муви, простое путешествие по мистическим местам, наполненным чертовщиной, только по территории Пермского края.
Главный герой Егор (Глеб Калюжный, который сейчас везде, но почему-то не бесит) вместе с дядей Колей (Андрей Мерзликин) оправлялся в леса Коми-Пермяцкого округа в поисках пропавших родителей-этнологов. Случайно к их путешествию прибиваются студентки филологи Таня (Ксения Отинова) и Надя (Ася Чистякова) и местный участковый Мурзин (Алексей Розин), женатый на лесной колдунье Шуре (Клавдия Коршунова).
И на пути этой компании чуть ли не под каждым кустом попадались колдуны, ведьмы, лешие, староверы-вырожденцы, чудь белоглазая со своей магией и прочие персонажи народных преданий. Колоритно выписанные и показанные герои преданий, тут не поспоришь. Но колоритнее всего было проявление икотки и козни загадочного и кровожадного Медвежьего шамана (что как раз не из нашего фольклора, ибо шаманизма в пермских лесах отродясь не водилось) желающего заполучить любой ценой волшебную силу чудского Пама, которым оказался Егор.
Вот эта торопливость и перенасыщенность всякой чертовщиной портили положительное впечатление (выраженное в том числе и в высоких рейтингах) от первого сезона «Территории». Да и концовка разочаровывала, ведь она, по сути, делила на ноль все страдания и муки героев, которые они претерпевали в ходе путешествия. Ведь они оказывались буквально там же, где и начинали свой путь.
Второй сезон исправляет эти недостатки, так ещё и делает это максимально мастерски. В самом начале оказывается, что Егор, Мурзин, Таня и Надя не спаслись от смерти от рук Медвежьего шамана (которым оказался дядя Коля), вернувшись в прошлое, а действительно умерли. Просто теперь они заперты в потустороннем мире, изнанке и мрачной копии мира живых. Этот лимб великолепно показан через простой и остроумный визуальный приём — там царит вечная осень, мрак, запустение и разложение. В то время как в тех же местах в нашем мире белоснежная зима, и уютная жизнь маленькой деревеньки.
Выбраться из лимба можно, но лишь за сорок дней, иначе все четверо окончательно умрут. Помочь в этом могут друзья, оставшиеся на этом свете, но Медвежий шаман этому мешает, строя всяческие козни и подлости, потому что он никого не выпустит с того света, пока Егор не отдаст ему свою силу Пама.
Из-за того, что герои больше не бегут куда-то сломя голову, а сидят на одном месте, пытаясь сообразить что делать, вторая «Территория» больше сосредотачивается не на мистике и местной фольклорной экзотике, а на простых человеческих переживаниях и эмоциях. Хотя детально выписанной фольклорной жути, колдунов и ритуалов тут тоже хватает. Их ничуть не меньше, а может даже и больше, чем в первом сезоне.
Вот только во второй «Территории» подход к их отображению уже другой. Если в первой части фольклор был всецело подчинен жанру, то во второй уже жанр не то, чтобы подчинён фольклору, а выступает с ним в симбиозе. Поэтому в продолжении сериала прекрасно раскрывается то, что должно быть самым важным в любой небывальщине, будь то фантастика, фэнтези или мистика. А в ней важна не сама небывальщина, а то, как в этих невозможных обстоятельствах раскрываются люди: что они чувствуют, как себя ведут и на что могут пойти.
И второй сезон «Территории» в это отношении чертовски хорош. Ведь он отлично показывает с помощью мистических элементов то, на что готовы люди ради любви, денег, здоровья безликих, сохранения репутации и прочего. И да, некоторое герои ради этого всего вольно или нет, идут на сношения с тёмными силами.
А поскольку основные центральные персонажи заняты лишь своим главным квестом по выходу из лимба, то на их фоне неожиданно начинают ярче и интереснее раскрываются герои второго плана (среди которых стало больше артистов из Перми и края). Это знакомые по первому сезону: Вова Хромой (Алексей Корсуков), верный помощник участкового, что пытается его выручить и колдун Пермяк (Сергей Колесов), что неожиданно начинает служить Медвежьему шаману. Из новых персонажей проявляют себя глава района Костырева (Ирина Ермолова) что тоскует по умершему мужу (Алексей Серебряков) и хочет вылечить местных мужиков от алкоголизма. Для этого она обращается к молодому колдуну Васе (Игорь Кожевин), что уж очень охоч до денег.
Именно за счёт такой демонстрации максимально живых и понятных людей в сложных и странных обстоятельствах, второй сезон «Территории», получается не дорожной приключенькой, как первая часть, а самой настоящей драмой, только со своим, неповторимым таёжно-коми-пермяцким антуражем. И выглядит эта драма так, как если бы Андрей Звягинцев вдруг решил снять мистический триллер. Тем более, что, когда два Алексея — Розин и Серебряков — в разваливающемся деревенском доме пьют водку и перетирают за жизнь и любовь, как-то трудно не ощутить лёгкий вайб «Левиафана» (18+).
Такое радикальное изменение формата сериала наверняка произошло благородя смене режиссёра и сценариста. Ставил второй сезон режиссёр Динар Гарипов, которому мы явно обязаны большей размеренностью ритма и визуальной вдумчивостью второго сезона. Сценарий написала Ирина Накарякова, которой мы должны сказать спасибо как за столь проработанных, живых героев и их драмы, так и за отлично прописанную жизнь в уральской деревне. То, что последнее так хорошо удалось — неудивительно. Для Накаряковой это всё не чужое — она выросла в Кишерти, закончила ПГУ.
Благодаря своей очень человечной истории, запредельной аутентичности, отличному визуалу и интересным персонажам второй сезон «Территории» не только превосходит первый сезон буквально во всём, но завершает начатое им очень важное дело — наглядно показывает, как может избитый ход про хтонь в глубинке не только прижиться на уникальном, народном, материале, но за счёт этого стать чем-то оригинальным. Скорее всего, даже одним из самых оригинальных и самобытных отечественных сериалов на данный момент.
Григорий Ноговицын для Properm.ru