Posted 21 июля 2023,, 12:30

Published 21 июля 2023,, 12:30

Modified 21 июля 2023,, 12:47

Updated 21 июля 2023,, 12:47

Ни дома, ни ученых. Пермская премьера и немного нервно

Ни дома, ни ученых. Пермская премьера и немного нервно

21 июля 2023, 12:30
Ольга Седурина
Фото: properm.ru
В Перми показали снятый к 300-летию при поддержке регионального минкульта фильм «Пермь. Дом ученых». У зрителей и героев остались вопросы.

Первый вопрос у зрителей (одновременно жителей Дома научных сотрудников на пермском Компросе) возник стихийно сразу после показа: а где в фильме ученые? Вышедшая к микрофону преподаватель иностранного языка (и тоже одна из соседей-ученых) задала этот вопрос более корректно: как выбирали героев и почему не вспомнили о тех ученых, которые сегодня живут на Компросе, 49?

Вопрос остался без ответа. Но он остался и терзает до сих пор.

Вот уже больше недели длится мое недоумение после просмотра документального фильма авторства Ольги Аверкиевой (режиссера) и Ксении Гашевой (сценариста) «Пермь. Дом ученых». Заявлен он был как ретроспектива и погружение в эпоху, когда зарождалась «коммуна интеллигенции» в новом центре Перми. Для тех, кто не в курсе: дома возле парка им. Горького начали строить после Великой Отечественной войны, заселять — с 1950 года. Микрорайон, основанный Анатолием Солдатовым, тогда здесь только зарождался, и люди приезжали жить на окраину, ставшую вскоре пермским «сити».

О жанре ретроспективы говорит в одном из интервью о фильме и сама Ольга Аверкиева, но с одним «но»: «Изначально фильм был для меня чем-то вневременным, а его персонажи — случайными». И в этом месте, уже после слов создательницы киноленты, задумка автора несколько раскрывается. Возможно, именно в случайном выборе героев и кроется причина того, что жители (почти все в фильме — бывшие) Дома научных сотрудников в титрах не поименованы. Именно так — ни одного титра на уважаемых «говорящих головах», без учета их ученой степени и статуса. Только в финале быстро бегущими титрами не погруженный в пермскую историю зритель сможет понять, кто и почему рассказывал историю этого дома. Но, боимся, массовый зритель так и останется в недоумении: а кто все эти люди, зачем я узнал подробности их быта?

Нисколько не умаляем значимости семьи профессора Льва Кертмана для пермской (да и российской) истории и политологии, а его супруги Сары Фрадкиной — для филологии. Как не умаляем и их влияние на семью автора фильма, к слову, тоже дочери политолога и филолога. Но пусть это тоже будет не титровано в этом тексте и оставлено на откуп любознательному зрителю.

В этом месте я вспоминаю университетские легенды студенческих времен о лондонском денди из Советского Союза, об увлечении семьи Кертманов британскими историей и литературой… Да хоть о вечной сигаре профессора! — это мы тоже помним, как и его глубокое кожаное кресло в рабочем кабинете в том самом Доме. В этом кресле Лев Ефимович принимал молодых ученых, сурово расспрашивал о Прусте и других малочитаемых в СССР авторах (ремарка: спасибо авторам хотя бы за отсылку в фильме к подаренной книге Марины Цветаевой).

Соглашусь: это уже другой фильм — по моему сценарию, как верно мне заметили на обсуждении премьеры. Но мое глубокое убеждение — жанр документального кино предполагает более бережное отношение к богатому историческому материалу, чем подход «я художник, я так вижу».

Случайный опрос среди зрителей (соседей по Дому ученых) и героев фильма дал то же единство мнений. Удивление вызвала не только безымянность детей профессора Кертмана, ректора Александра Букирева или академика Георгия Максимовича. Недоумение осталось также и от небрежного отбора цитат в интервью — нарочито бытового и не про науку. Например, не очень понятно, зачем Николай Максимович говорит о том, как он бегал пить сок в гастроном внизу, а его сестра Елена — про ателье мод этажом ниже квартиры.

В итоге мы имеем такой образ Дома научных работников: большая коммуналка, где жили профессора и доценты, ели-пили, ходили гулять на территорию психбольницы. На самом деле в Доме был только один подъезд с коммунальными квартирами. И было три больших и просторных с парадными и выходами во двор подъезда, по тем временам необычных, где квартиры, — с паркетом, лепниной и комнатой прислуги. Устаревший морально дом, говорят нам авторы фильма в самом начале, — что не менее удивительно. Как доказательство называется медленный лифт, «в котором двери нужно закрыть руками».

Впрочем, я опять пересказываю кино в моей голове про этот легендарный Дом. Про всевозможные коллекции и огромные библиотеки его обитателей. Про то, как уже тогда в ходу был буккроссинг, — просто люди давали друг другу читать хорошую литературу, в том числе запрещенный самиздат. Как танцевали под «музыку на костях» (пластинки из рентгеновских снимков), как студентами, робея, шли к великим ученым в гости — сдавать дома зачеты. И про интерьеры, и диковинные для детей даже 70-х прошлого века дубовые столы, и настоящие картины в золоченых рамах…

А ведь хотелось фильма-легенды о том, как ректоры тогда еще молодых пермских вузов (здесь жили четыре ректора трех вузов) вместе с идеологом нового городского центра и директором Сталинского завода Анатолием Солдатовым создавали район для новой элиты, новой интеллигенции. И о том, как это получилось, — сосчитайте, сколько известных ученых, политиков и бизнесменов выросли в этом Доме и домах по соседству и живут до сих пор!

А еще — взамен бесконечного рисования современной графикой образа дома, придуманного архитектором Давидом Рудником в 40-е годы прошлого века, — хотелось настоящих интерьеров: широких лестничных пролетов, эркеров и башенок, паркетов, прохода, ведущего от первого подъезда до четвертого без выхода на улицу… Хотелось хоть немного ощущения пермской науки и интеллигенции второй половины прошлого столетия! А чужой современный быт, извините, и в реальной жизни немного надоел.

Вот и вышло, что и ни дома нет, ни ученых с именами в титре не нашлось.

Дом ученых, или Дом научных работников расположен в квартале между улицами Г. Успенского и Революции, по адресу: Комсомольский проспект, 49. Строительство дома велось с 1948 года по 1955 год по проекту архитектора Молотовгорпроект Давида Рудника. Распоряжение о строительстве дома было принято еще в конце 1940-х годов. Считалось, таких домов было всего четыре на всю страну, а на его проекте стояла личная подпись Сталина.
Здесь жили ректоры Пермского государственного университета А. И. Букирев и Ф. С. Горовой, ректор медицинского института Е. А. Вагнер, ректор политехнического института М. Н. Дедюкин. В разное время в доме проживали ученые Н. А. Игнатьев, В. В. Кузнецов, В. Ф. Усть-Качкинцев, И. И. Лапкин, П. Я. Мартынов, И. Н. Мерзляков, К. И. Мочалов, А. К. Маловичко, А. В. Рыбин, И. С. Сандлер, И. Г. Шапошников, Г. З. Гершуни, Е. Ф. Журавлёв, С. И. Мельник, Г. А. Максимович, П. А. Софроницкий, Б. К. Матвеев, В. А. Танаевский, П. Н. Чирвинский, Л. И. Волковыский, Д. Е. Харитонов, М. Н. Полукаров, Л. Е. Кертман, А. А. Ушаков, Б. А. Чазов, Р. В. Комина, В. В. Орлов, В. Н. Прокошев, А. А. Волков, П. И. Хитров, И. А. Малеев, Е. А. Голованова, Е. И. Коваленко, Е. О. Преображенская, Н. М. Паршукова, С. Я. Фрадкина, З. В. Станкеева и другие.