Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Политолог Андрей Семенов: «Оппозиция тестирует границы возможного, проверяет единство и прочность власти»

Политолог Андрей Семенов: «Оппозиция тестирует границы возможного, проверяет единство и прочность власти»
В преддверии выборов губернатора и президента политическая ситуация в регионе и стране становится «горячей». Внесистемная оппозиция выходит на улицы, проводит митинги и агитации, а власть старается удержать свои позиции. Properm.ru попытался разобраться в поведении каждой стороны вместе с Андреем Семеновым, доцентом кафедры политических наук ПГНИУ и руководителем Центра сравнительных исторических и политических исследований.

— В последние месяцы оппозиционное движение в Перми получило новую жизнь. Центром объединения активистов и простых граждан стал Алексей Навальный и его Фонд Борьбы с коррупцией. При этом, те, кто сегодня представляет в регионе «Команду Навального» ранее оказывали поддержку и другим внесистемным оппозиционным силам, например, «Открытой России» Ходорковского, партии «ПАРНАС» Касьянова. Чем можно объяснить такой плюрализм и неоднозначность?

— Говорить о том, что внесистемная оппозиция — это единое целое, довольно трудно изначально, любая оппозиция, даже системная — это люди и организации с различными политическими взглядами и платформами. Единственное, что их объединяет — это критика власти, несогласие с текущим политическим курсом. То, что пермское оппозиционное движение выбирает разные и довольно интересные поводы, по большому счету, это их дело, тактика и стратегия — это вопросы внутренней организации. Как политологу, мне в большей степени интересно, какие стимулы и факторы их подталкивают к тому или иному выбору, почему они пытаются «играть на нескольких полях» и насколько успешно это получается.

Наша внепарламентская оппозиция вытеснена на периферию политического процесса и лишена многих ресурсов и каналов коммуникацией, например, доступа к федеральным средствам массовой информации, наличия фракций в органах законодательной власти. Поэтому, то, что они пытаются показать себя публично и найти повод для демонстрации своей силы — это естественная тактика. Им надо быть на виду, показывать, что они существуют, и привлекать сторонников. Учитывая, что это все-таки внесистемная оппозиция, не так важно кто их сторонники идеологически, главное, чтобы они были недовольны текущим положением дел в стране, политическим курсом и были готовы отстаивать свои интересы, участвовать в организационной работе.

Я не могу назвать выбор такой стратегии странным, это попытка объединиться, найти общую повестку. Они выбирают из доступных вариантов, а возможностей показать себя и создавать политические коалиции у нас не так много.

— То есть нельзя сказать что это протест ради протеста?

— Смотря кого спросить, конечно. Если вы зададите этот вопрос кому-то из активистов, возможно они вам скажут, что протестуют, потому что они привыкли так делать и у них нет другого выбора. Однако если дистанцироваться, то нужно понимать что внесистемная оппозиция ограничена в инструментах воздействия.

Публичные акции — один из немногих способов заявлять о своей позиции, который у них есть. С точки зрения информационных поводов, акции протеста достаточно эффективны, так как масс-медиа обычно интересуются такими событиями. К примеру, несмотря на то, что по опросам «Левада-Центр» только 15% россиян знали о готовящихся антикоррупционных акциях 12 июня, сама кампания вызвала широкий резонанс: когда митинги прошли, граждане обсуждали их в социальных сетях и между собой.

— Получается, что ограниченность внесистемной оппозиции в ресурсах, которую создала действующая власть, привела к тому, что их главный электорат и сторонники — это молодежь?

— В каком-то смысле — да, но чтобы понять причинно-следственные связи, нужно проводить исследования. Как мне кажется, это хороший вопрос. Логично предположить, что поскольку оппозиция оказалась вытеснена из основного медийного пространства, ей пришлось обратиться к альтернативным каналам связи, социальным медиа: «ВКонтакте», Facebook, Telegram, и так далее, там она довольно активна, в том числе и пермский сегмент.

Исследования по пользователям «ВКонтакте» показывают, что там аудитория очень молодая. Аудитория Facebook тоже по сравнению с социально-демографической ситуацией в России в целом выглядит значительно моложе. Вполне естественно, что в таких условиях произошла сцепка оппозиционных организаций и тех, кто регулярно пользуется социальными сетями.