Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
95950 +451
Умерли
5733 +25
Привито V2
607134 +1175
Вакцинация спасает жизни
Properm.ru
Почем фунт шлиха. Как мы намыли свое первое золото Нагулявшись по золотым дорогам поселка Промысла, мы решили сами примерить на себя труд старателей — отправляемся мыть золото, которого тут полно.

Почем фунт шлиха. Как мы намыли свое первое золото

11 сентября 2014, 11:00
репортаж

Почем фунт шлиха. Как мы намыли свое первое золото
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Нагулявшись по золотым дорогам поселка Промысла, мы решили сами примерить на себя труд старателей — отправляемся мыть золото, которого тут полно.

— Есть, — говорил он, — такие золотые места, о которых знаем только мы, хищники. Есть верховое золото: сорвешь пласт дерна и с корешков травы стряхиваешь, как крупу, чистое золото. Есть речки, ручейки в горах, где на пуд песка — золотник платины. Есть самородное золото, содержат его так называемые «карманы» — гнезда мелких самородков и крупного золотого песка, попади на такой карман, будешь всю жизнь богат.

Александр Грин. «Автобиографическая повесть. Урал».

Продолжение. Начало здесь.

Татьяна Николаевна Прозоровская — геолог, — объясняла нам Евгения Шуткина, набирая телефонный номер. — Она вам все расскажет и покажет, как золото мыть.

Татьяна Николаевна, ко мне пришли три человека, хотят попробовать помыть золото, — проговорила уже в трубку Шуткина. — Да, просто так. Туда же? Хорошо, спасибо.

Мы условились встретиться с Татьяной Николаевной на грунтовке, где речка Полуденка проходит под дорогой. Геолога мы заметили издалека — она приближалась на велосипеде, умудряясь держать в руках лопату, большой красный пластиковый тазик и пару сковородок. При ближайшем рассмотрении Татьяна Николаевна оказалась худенькой, но энергичной пенсионеркой из тех, что язык не поворачивается назвать «старушкой».

Мост через речку Полуденка. Нет, это не золотоискатели подкопали. Дорогу размыло половодьем некоторое время назад.

Знакомство как формальность Татьяна Николаевна отбросила, сразу перейдя к делу.

Как вы собираетесь искать? — поинтересовалась у нас геолог, и тут же сама начала объяснять, что надо делать. — Берешь в тазик породу. Чем больше породы, тем больше вероятность, что там есть золото. Я принесла вам шлих. Что это такое? Золото же тяжелое, когда породу вымываешь, оно оседает на дно и вместе с ним магнетиты, лемонит, слюда, все мелкие песчинки. Все это называется шлих. В прошлый раз я с тазика породы намыла три золотинки.

Женщина достала небольшой черный бумажный конверт. Три парня мгновенно облепили ее, всматриваясь в черные песчинки.

Шлих — это ни что иное, как концентрат тяжелых минералов, которые остаются на самом дне во время промывания грунта.

Я еще магнитную фракцию магнитом оттянула. Вот если всю эту кучу перемыть, — ткнула лопатой в гору песка Татьяна Николаевна, — можно грамм золота добыть.

Такого разочарования мы не ожидали.

— Когда у нас тут старые деды жили, они ходили, знали места, где подфартит хорошее содержание золота, — будто не замечая нашего разочарования продолжила рассказ женщина. — Сидели и мыли. Могли в день грамм намыть.

— Сейчас в поселке не моют?

— Да какое там! Сейчас молодежь даже картошку не хочет садить, им лень все. А кто будет за такие граммульки мыть? Это же адский труд золото намывать. Но оно высокопробное, — воодушевилась геолог. — 990 проба у него. Его надо разбавлять. Оно в кольцах будет царапаться и снашиваться. А как мыть, я сейчас покажу.

Некоторые рассказывают, что местные уже разочаровались в золотодобыче и не тратят на это свое время. Кто-то ухмыляясь говорит о том, что есть еще те, кто моет. Но они и места знают хорошие, и делают это так, чтобы никто не узнал.

Продолжая объяснять, Татьяна Николаевна воткнула лопату в кучу песка вперемешку с камнями, и бросила содержимое в тазик. Наполнив его до краев, вошла в реку почти до колен.

— Взяли породу, опустили тазик в воду и начали процесс отмучивания, — с каждой фразой геолог делала то, что объясняла. — Размельчаем глину, ее вымывает, выбрасываем крупные камни.

Постепенно под руками опытного геолога содержимое таза стало уменьшаться.

— Когда я детей учу, мы кидаем в таз дробинку. Она тяжелая, и всегда остается, когда мы почти всю породу лишнюю выбросим.

Через пять минут работы в ледяной воде таз опустел почти наполовину.

У нас в праздник («Промысловские ряды») люди были, пробовали намыть золото. Намыли по несколько значков. А что с ним делать, не знают, — усмехнулась Татьяна Николаевна. — В карман-то его не положишь, слишком мелкое.

Недалеко от поселка Промысла стоит Кварцевая гора. В кварцевых жилах прячется золото. Гора постепенно разрушается, обломки кварца попадают в речку Полуденку, бьются друг о друга, вода вымывает из камней золото, которое оседает в русле.

— Самые крупные золотинки под горой, — объясняет геолог. — А здесь пыль, мелочь. Здесь 200 миллиграмм на кубометр считается хорошим содержанием золота.

— То есть самородок здесь не найти?

— Не знаю. Но сейчас по таким технологиям, — женщина кивнула на две сковородки, — и старатели не моют. У них у всех стоят огромные лотки, они на них подают породу уже с водой, под ними резиновые коврики. Раньше и у нас было клондайк-Эльдорадо, смоют ковш породы, а на дне золото поблескивает. Люди семьями бросались мыть. А сейчас ну намоете вы это золото, потом куда его девать? Оно же все незаконное.

Сменяю нашего учителя, беру в руки тазик. Отбрасываю в сторону желтоватый гладкий камешек.

— Вот это все кварц. Почему желтый? Он лежит на речке, на нем «загар». Расколешь его, он внутри белый, -объясняет Татьяна Николаевна.

Смеси из мелких камушков и черных песчинок на дне осталось совсем немного. Если верить нашему геологу, на дне этой кучи золото.

— А теперь надо вот так трясти, — перешла к мелким и осторожным движениям Татьяна Николаевна. — Сита у меня нету, жаль. Все железо сдают, у нас где что оставить нельзя, утащат.

Узнав, что мы из Перми, наш наставник рассказывает, что даже в Каме есть золото, но его песчинки настолько маленькие, что их даже не разглядеть.

Раньше добыча золота в Промыслах была настолько важна, что во время Великой Отечественной войны со всего поселка забрали только 144 человека. Остальных оставили работать на стратегическом объекте под надзором госорганов.

У нас тут драга (комплексно-механизированный горно-обогатительный агрегат, работающий по принципу многоковшового цепного экскаватора, установленный на плавучую платформу Properm.ru) была — пятиметровый дом шел по реке. Ночью встанешь — скрипит цепями, черпает породу ковшами, затаскивает внутрь и фильтрует. А там, где не могла заплыть, делали специальные плотины. Возьмут речку, перегородят. Плотину сделают, ниже речка отпускается, а вверху делается пруд. Внизу работает драга, а в прудах мужики рыбу ловят.

Отучившись в Пермском государственном университете, Татьяна Николаевна отправилась в Промысла с геолого-поисковой партией, искать золото на Полуденке.

— А сейчас никто не занимается этим в поселке?

Сейчас для нас тяжелые времена настали, геология никому не нужна, только нефть и газ, — вздохнула наша собеседница. — Так, а теперь это потихоньку смывайте, камни сцеживайте, золото все равно на дне осталось.

— Были тут, — неопределенно начала Татьяна Николаевна. — Они поначалу открыто мыли золото, а теперь затаились. Сильно не болтай, можешь золото выплеснуть, — это уже относилось ко мне.

Кроме золота в Промыслах может встретиться и платина. Только вы на нее даже внимания не обратите: «она невзрачная, некрасивая и серая». В районе Кварцевой горы можно найти аметист — сиреневый кварц.

В Свердловской области много минералов — малахит, изумруд и прочие. Здесь такого нет.

— Зато алмазы есть.

Да, деды старые тоже алмазики находили. Они у нас мелкие очень 2–3 миллиметра в диаметре. Самые крупные на Вишере. Когда мы там были на практике, приходили на фабрику. Алмазы как золото из песка не вымыть. Там песок сушат и пускают в закрытом помещении на рентгеновскую ленту. Когда попадается алмаз, вся комната «вспыхивает». Женщина-смотритель щипцами берет его — и в коробочку, — пустилась в воспоминания женщина. — Там на сантиметр-полтора алмазы. Такие желтоватые, красивые. Была там одна смотрительница, как увидит алмаз, обо всем забывает — раз его рукой. Вот так у нее рука и начала сохнуть. Облучилась.

Процесс вымывания не прекращается ни на минуту. Пока «добываем» золото, геолог продолжает рассказывать про алмазы.

Я видела там самый большой алмаз — на полтора сантиметра. Они у нас лучше якутских намного. Они ювелирные. Их огранишь, цены им нет, хоть и запасы небольшие. А сейчас все позакрывали. На Яйве правда Рыболовлев (Дмитрий Рыболовлев - бывший владелец «Уралкалия» - Properm.ru) решил свои деньги вложить и там добывать алмазы.

Татьяна Николаевна то и дело недоверчиво отбирает тазик и берет «процесс золотодобычи» в свои опытные руки.

— Говорят, здесь по ночам золото моют.

— Ой, может быть моют, — будто задумалась женщина. — В верховьях речки. Скрытно. У нас тут есть старатель. Молодой мужик. Был помешан на золоте. Но и то бросил эту затею, не обогатиться у нас. Студенты тут практику проходят. Ищут спутники золота, алмазов. Девчонки стоят так целыми днями и моют. Их называют шлихомойки.

Работа в поселке есть?

— Работы нет. В Сараны ездят на шахты. Ну и лесопилка здесь.

— Сейчас все это сушишь и под лупой разглядывать?

— Нет, мы все равно должны найти золотинку. Ее должно быть глазом видно. Они в самом конце. Есть?

— Да! Золото!

— Спокойно, они никуда не денутся.

Вот он «желтый дьявол».

Поколдовав над остатками грунта в тазике, геолог показала три золотинки.

— Теперь сушить?

Возьмите мой шлих на память. А я потом приду и еще вымою, — с чувством сказала женщина и выплеснула с таким трудом намытую породу обратно в речку. Вместе с золотом.

На нас было жалко смотреть. От неожиданности мы не могли выдавить из себя ни звука. Татьяна Николаевна, кажется, что-то заподозрила.

Вы что, хотели взять это себе? — удивилась она. — Давайте я вам оставлю тазик и сковородки, вы мойте. А я пока пойду на огород картошку посмотрю. Как закончите, оставьте все здесь, никто не возьмет.

Ловко вскочив на велосипед, Татьяна Николаевна покидает нас так же быстро, как и появилась. Остаемся наедине со сковородками и речушкой с золотым песком.

Фото: Максим Кимерлинг, видео: Владислав Аскариди

Оцените материал