Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
4543 +69
Выздоровели
3446 +94
Умерли
167 +4
Properm.ru
Праздник для одного ветерана. Как встречают День Победы не в Перми Последнего ветерана войны село Зуята потеряло три года назад. Сейчас здесь живет 542 человека, всего в Зарубинском сельском поселении в 2015 году насчитали 2397 человек. В годы войны на фронт ушло полторы тысячи местных жителей, не вернулось — примерно столько, сколько сейчас живет в Зуятах.

Праздник для одного ветерана. Как встречают День Победы не в Перми

Праздник для одного ветерана. Как встречают День Победы не в Перми
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Последнего ветерана войны село Зуята потеряло три года назад. Сейчас здесь живет 542 человека, всего в Зарубинском сельском поселении в 2015 году насчитали 2397 человек. В годы войны на фронт ушло полторы тысячи местных жителей, не вернулось — примерно столько, сколько сейчас живет в Зуятах.

В деревне пустынно, будто здесь никто и не живет. Одинокий полицейский обходит по периметру местный монумент в память о погибших воинах Великой Отечественной. Сложно представить, что кто-то решился здесь устроить теракт, но порядок есть порядок. Через трубу под дорогой тянется провод удлинителя, который соединяет аппаратуру, установленную у монумента, и местный Дом культуры. Через несколько минут с его помощью в колонках зазвучат военные песни.

Через дорогу метрах в ста за негустой рощицей останавливается потрепанная служебная «Волга». Сегодня она привезла главного гостя — Юлию Дмитриевну Денисову. На этом празднике из ветеранов труда она будет одна.

Слева в фойе местного ДК небольшая выставка: Иисус, нарисованый в каком-то необычном стиле, смешарики из старых компьтерных дисков и рыбки из бумаги. Прямо напротив входа 52 пожелтевшие от времени фотографии ветеранов той войны.

Здравствуйте! С праздником! — в фойе клуба заходит женщина и после небольшого обмена репликами с работницей клуба спрашивает у нее. — Нам ленточки дадут?
А где?
Нынче нету?
В прошлый год вам давали, так надо было сохранить, — объясняет женщина.

За дорогой в колонках начинает играть песня «На безымянной высоте». Сам монумент расположен на высоком пригорке, с которого на многие километры открывается вид на уже отступившую Сылву, поля и лес за ними. Музыка тайный знак, приглашение к празднику. На пустынных до этого улицах появляются люди, идут с цветами, портретами отцов и дедов.

«Я тебя отпускаю, ты едешь в Зарубино, берешь Людмилу Анатольевну, оставляешь ее в Сиделино, потом бабушку обратно и всех по кругу. Такой, наверное,
маршрут придется сделать
», — невысокий мужчина в очках и сером костюме инструктирует другого, в бейсболке и темных очках. Первым оказывается Виктор Александрович, глава Зарубинского сельского поселения, вторым — шофер.

Ветеранов вообще ни одного нет. Тех, кто воевал, под пулями ходил. Тружеников тыла осталось 44 человека, — рассказывает глава.

По дороге шумно проезжает трактор.

Грейдер прошел? — переспрашивает у кого-то из своего окружения, — Пусть работает!

Несмотря на праздник в полях на подъезде к селу пылят тракторы, распахано все, даже те участки, где, казалось бы, должен быть лес. Работа не прекращается ни на минуту.

Малыш с портретом в руках спрашивает: «Когда уже вертолеты будут летать? » Вертолеты летать не будут, не будет и военной техники. Никакого салюта, стоимостью, как весь бюджет поселения, никаких курсантов из Санкт-Петербурга. Только то, что приготовили сами жители, стихи, музыкальные номера, шествие бессмертного полка, да четыре МиГа, случайно пролетевшие над селом.

К «одинокому» полицейскому, присоединяются еще двое, теперь они стоят у дороги. Тот, что постарше, машет проезжающей «Ниве», обращая внимание водителя на людей, переходящих дорогу.

Со всех сторон на музыку стягиваются люди. Напевая «Хотят ли русские войны», откуда-то справа появляется женщина: «Смотри у Вани-то какая форма», — показывает на «старшего» полицейского, обращаясь к своему спутнику.

Полицейский здоровается за руку с прибывающими и бросает какой-то женщине идущей по середине дороги: «Я, конечно, извиняюсь, но вот так по дороге не надо ходить. Машины же ездят! »

Две школьницы «белый верх, черный низ» заступают в почетный караул, в колонках играет гимн Российской Федерации, торжественное мероприятие начинается.

После небольшого вступления свое шествие начинает «Бессмертный полк». В этом году акция проходит здесь во второй раз. В полку идет человек двадцать: от стариков, до совсем маленьких детей. В прошлый раз народу было больше — все таки юбилей Победы, в этом — многие остались в Перми, Кунгуре.

Как и любое торжественное мероприятие, это не обходится без выступления официальных лиц. Первым выступает глава поселения, он обращается к собравшимся «уважаемые жители Зарубинского сельского поселения», говорит о том, что сейчас ветеранов войны в живых не осталось, только труженики тыла: «К великому сожалению, сегодня на нашем празднике практически отсутствуют ветераны зуятской стороны. Только Денисова Юлия Дмитриевна, к великой нашей радости здесь, среди нас. Этот человек, который действительно своими руками, своим трудом, помогала, приближала победу. И сегодня несмотря на свой преклонный возраст ветераны не утратили своих лучших качеств, которые прошли закалку тяжелым временем военных лет: порядочность, стойкость, верность идеалам. … Здоровья вам. Со светлым праздником, Днем Победы! »

Следом за главой поселения перед собравшимися выступает директор центра общественной безопасности кунгурского муниципального района Вадим Елисеев. Он обращается к собравшимся: «уважаемые жители Кунгурского муниципального района».

Когда ведущие праздника предлагают вспомнить ветеранов, женщины прячутся в воротники курток, Сан Саныч (с ним мы познакомимся позже) перекладывает фотографии в левую руку и незаметно смахивает слезу рукавом.

Пока идет выступление почетный караул из двух пар школьниц, сменяет друг друга у места, где когда-то был вечный огонь. Они неловко чеканя шаг проходят мимо почетных гостей и возвращаются к односельчанам, где их уже ждут приготовленные куртки.

«Право возложить «гирлянду Славы» предоставляется учащимся зуятской школы». Три старшеклассника возлагают «гирлянду» из хвойных лап, перевязанную красной лентой, и смущенно переглядываются, путая ноги в этом торжественном марше.

После этого своим «правом возложить цветы» пользуются местные жители. Желающие — это почти все собравшиеся, они на мгновение задерживаюстя у списка из одинаковых фамилий, возлагают цветы и возвращаются на свои места.

Торжественный митинг длится чуть больше 20 минут. Закрывает его государственный гимн. Люди переходят дорогу, отправляясь на праздничный концерт в клуб.

Глава отдает какие-то распоряжения, здоровается с односельчанами. Сейчас он отправляется в Зарубино — там будет такой же праздник. Еще один пройдет в Кинделино, но там будет заместитель — всё не успеть. С организацией праздника помогают работницы местных ДК, выступают местные таланты, все делается на чистом энтузиазме. Единственные траты при подготовке праздника — немного освежили мемориал.

«Зайдите в Дом культуры, посмотрите. Надеюсь, положительные эмоции получите. Единственная просьба — негатив-то не пишите. Есть у нас и накладки, и недоработки. Селян не добивайте», — прощаясь говорит глава.

Плохого писать и не хочется, есть в этом сельском празднике какая-то особая душевность. Будто собрались всей семьей отметить День Победы.

Зал Дома культуры почти полностью забит народом. Со сцены читают стихи, поют песни военных лет. В основном, это, конечно, дети и их родители.

В деревянной беседке, чуть правее ДК сидят четверо. На столике два портрета, две стопки и пластиковая фляжка с настойкой.

Ты-то не за рулем? — обращается ко мне пожилой мужчина с хитринкой в глазах, протягивая стопку, чтобы помянуть ветеранов. Представляется и указывает на фотографии, — Санька я, Сан Саныч. Это мой отец, а это Любин (жены — Properm.ru). Их много (родственников — Properm.ru) на войну ушло. Отец вернулся, дед ее вернулся, остальные погибли. Раньше-то 70–80 человек было ветеранов, а сейчас все!
На крылечке, вон, у клуба не помещались, — вступает в разговор седоволосый мужчина с усами.

За настойкой разговор уходит от Дня Победы, нам рассказывают, что скоро здесь, напротив ДК будет ярмарка. В масленицу здесь собирается народ, а еще один «живчик» уже три года подряд забирается на столб и получает главный приз. Но самая главная новость — в этом году впервые за долгое время из местной школы будут выпускаться 11 человек (не 3–4, как в предыдущие годы)!

К беседке подходят двое мужчин в годах. Сан Саныч обращаясь к одному из них: «А че ты батьку-то не взял?»
Да не сделали, — оправдывается один из подошедших.
Вот… получишь по башке! Петя! — не унимается Сан Саныч.
Ну не сделал я. Что мне повеситься сейчас что ли?
Нет.
Ну а че тогда?
Заехал в город, фотографию отдал! Увеличат, нормально сделают, — включается в разговор мужчина в светлой куртке.

Фотографии у участников «Бессмертного полка» разные, кто-то специально сделал табличку, некоторые просто вставили листок бумаги в рамку со старой фотокарточкой. У Сан Саныча — рамка с фотографией, приколоченная к тонкому листу фанеры с выпиленной ручкой.

Саш, а че ты не унес фоторгафии? Они там все на сцене. Все фотографии отцов, дедов.
И что? — под напором Сан Саныч все-таки сдается, берет портреты и идет к клубу. По пути он останавливается, чтобы посмотреть, что за незнакомец такой в бейсболке и темных очках стоит перед входом.

Сан Саныч ставит фотографии на сцену и отходит к выходу, покачиваясь в такт музыке. Спустя несколько минут он разворачивается и выходя подмигивает мне.

— Чем деревня живет? Ферма. Коровы.
— Ну, хоть работа есть.
— Нету.
— А ферма?

Да что ферма? Мало там работы. В городе, там работа. Вот смотри, — показывает на другой берег, — там тоже наши деревни раньше были, паром ходил через Сылву. Было наше совхозное отделение. Тут ферма стояла, там, там школа стояла, тут лесоучасток был. А сейчас ничего нет.

На сцене хор поет какую-то песню, дети с бумажным голубем в одной руке и бумажным цветком в другой стоят в проходах по всему залу. Это кульминация концерта. К концу песни они начинают двигаться и дарят свои цветы Юлие Дмитриевне.

Отец Сан Саныча был ранен где-то «в болотах Ленинграда». Немецкий снайпер попал ему в руку. Рана зажила лишь спустя много лет после окончания войны, до этого конечность почти не шевелилась. Это почти все, что мне удалось узнать. Фронтовики не любили говорить о войне, рассказывает мой собеседник, да и сейчас о войне здесь не любят говорить.

А почему решили участвовать в акции «Бессмертный полк»?
Ну а как же [слово, которое нельзя писать в СМИ]? — удивляется мужчина, — Это же бес-смерт-ный полк! Память нужно сохранить. Вечно.