Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Уренгейт-2017. Что скрыто за выступлением русского школьника в Бундестаге?

26 ноября 2017, 09:01
мнение пермяка

Уренгейт-2017. Что скрыто за выступлением русского школьника в Бундестаге?
Выступление школьника из Нового Уренгоя в Бундестаге породило удивительную общественную реакцию. Смачным набросом кизяка на вентилятор удивить трудно, но теперь в зону действия вентилятора попали крупнейшие СМИ, депутаты, пресс-секретарь президента, словом, всяк почитает своим долгом высказаться. Бедняга Коля едва ли понял, какие бездны открыл. В самой Германии выступление толком и не заметили. Но оно и не важно для Германии. Оно важно для России. Об этом авторская колонка публициста Евгения Норина.

Собственно, а как вообще школьник попал на трибуну? 19 ноября в Германии отмечали день памяти жертв войн, и в Бундестаге выступили шесть школьников, трое немцев и трое русских. Причем те и другие говорили о страданиях противоположной стороны. Никаких извинений или призывов к ним речь Десятиченко, как и остальные речи, не содержит. Текст выступления — совершенно дежурный, там попросту нет ничего кроме общих сожалений по поводу гибели людей, в данном случае некоего зенитчика Георга Йоханна Рау, одного из пленных немецких солдат, умершего в плену после Сталинградской битвы. Венчается этот шедевр риторики выражением надежды, что войн на Земле больше не будет.

Весь сыр-бор вышел из-за фрагмента речи, где Десятиченко рассказывает о своем посещении братской могилы немецких солдат под Копейском. «Я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать. Они испытывали невероятные трудности во время войны, о которых мне рассказывал мой прадедушка, участник войны, который был командиром стрелковой роты».

Если на секунду отвлечься от расстановки акцентов, Николай выступил в жанре Капитана Очевидность. Миру мир. Войне растение хрен. В речи Десятиченко вообще нет предмета обсуждения. Она вся задавалась форматом. Предмет обсуждения есть в нашей реакции на него. В отношении к себе и врагам.

Надо понимать две вещи. Во-первых. Никакого равенства между советскими и немецкими солдатами, конечно, нет. Извините, если для кого это удар. Как ни крути, но то, чем занимались части вермахта и СС в Советском Союзе, называется словом геноцид. В Белоруссии разрушили 9 тыс. деревень, и далеко не всегда это делали специально отобранные карательные части, регулярно в сарай загоняли и сжигали людей живьем обычные мобилизованные двадцатилетние парни.

Как еще в Стэнфорде выяснили, большинство людей нехитрым набором психологических трюков можно превратить в палачей. А над немцами в этом смысле работали очень креативные люди, просто волшебники по части оскотинивания ближних и совращения малых сих. И покойный зенитчик, вне зависимости от личных симпатий, воевал за то, чтобы война сожгла нашу страну на как можно большую глубину. Сам он мог быть вполне психически здоровым, и мог лично никого не трогать, и персонально никого не убить. Но объективный-то эффект его усилий каков?

Евгений Норин для Properm.ru