Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пять мнений об эспланаде. «Замечали, что многие говорят «экспланада»? Это усиливает смысл места»

Пять мнений об эспланаде. «Замечали, что многие говорят «экспланада»? Это усиливает смысл места»
Мы собрали пять мнений экспертов о том, на что следует обратить внимание при переустройстве эспланады, ведь в Перми вновь развернулась дискуссия об использовании уникального пространства.

Пермский культуролог, преподаватель ПГНИУ Юлия Ветошкина считает, что пространство эспланады нужно воспринимать только комплексно, а преобразовывать исключительно в единой концепции, иначе оно «распадется» на бессмысленные куски. Но это сложно. Очень.

Споры об эспланаде происходят в Перми в среднем раз в пять лет. В феврале 2018 года в администрации Перми состоялся круглый стол о концепции развития городской эспланады в квартале №68, от здания заксобрания до ул. Попова. Были представлены три проекта, как может измениться пространство. Один из представленных проектов был одобрен депутатами городской думы. Инвестор готов приступить к реализации своего проекта.

По мнению наших собеседников, ни один из представленных проектов невозможно считать окончательным. Проектам не хватает ни масштабности, ни комплексного подхода к инфраструктуре, ни высоких смыслов.

Ранее проблеме транспортной инфраструктуры в центре города и опасениях, что проект реконструкции эспланады без должных гарантий может повторить историю новой набережной, накануне высказался Михаил Якимов, директор Института транспортного планирования «Российской академии транспорта».

Вслед за ним рассуждениями об эспланаде как об инструменте, объединящем людей, поделился главный режиссер Театр-Театр Владимир Гурфинкель. По его мнению, пермская эспланада — место, где люди могут стать счастливыми.

К дискуссии подключился пермский архитектор Игорь Луговой. Он считает, что принимать решение без учета мнения всех горожан неправильно, а проект не может быть красивой картинкой лишь одного квартала возле Заксобрания. Он призывает сохранить и усилить уникальную симметрию пространства эспланады, сделать из алмаза ценный бриллиант.

***

Юлия Ветошкина:

— Плохая примета нашего общества — к 100-летиям, 300-летиям, даже 1000-летиям часто делаются те вещи, которые не имеют смысла, но чтобы освоить деньги. Потом это стоит и либо обрастает смыслами, либо об него «спотыкаются». Городская антропология занимается городом и его смыслами, которые люди формируют вкладывают в пространство. Что касается эспланады, не завидую никому, чей проект будет реализовываться, недовольных будет масса.

Эспланада интересует меня очень давно. На одном из курсов, который я читаю в ПГНИУ, мы со студентами говорим о памятных местах в нашем городе. Мы затрагиваем тему мест, которые они считают важными для себя, создаем ментальную карту города. Очень многие говорят, что эспланада это безусловно некий символ. Это не то место, в которое они сильно влюблены, с ним нет личных переживаний, но это место считается очень важным для города и именно в том виде, в котором оно существует сейчас. Недавно мы говорили со студентами о памятниках, которых не хватает Перми. Было много разных идей, и в тех беседах эспланада вновь называлась символическим местом для города, но никто не рискнул «строить» на ней свой памятник. Пространство стало сакральным.

О том, что эспланаду нужно менять, разговоры ведутся с начала 2000-х годов. То, что мы видим сейчас — это памятник советской архитектуры. Сколько в городе жителей, сколько носителей мнений, столько же высказывается и предложений, что должно быть на эспланаде сейчас. Начиная от колхозных рядов (удобно же, центр города) и ярмарок до продвинутых мыслей о парке европейского уровня. Парк — необычный, в несколько уровней, который бы делал Пермь менее архаичным городом. Пространству эспланады нужна единая, стилистически выдержанная концепция. Горожане привыкли к комфорту — гуляя по эспланаде, хочется находиться в красивом сквере, а не идти вдоль проезжающих машин.

Это место встречи человека с иными людьми. Элиты, «городские варвары», креативная молодежь, провинциалы — на эспланаде все перемешиваются между собой, все едины в ледовом городке в своих пуховиках. Вы замечали, что многие пермяки говорят и пишут «экспланада»? Они усиливают экспрессию места, эмоционально окрашивают эспланаду. Средняя часть эспланады, пространство с монументом, пожалуй, самая сложная часть. Монумент стоит ровно в центре, симметрично, а любые попытки его убрать (даже перенести) будут восприниматься обществом крайне болезненно, ведь это наша история. Единственное объяснение тому, что никто не трогает это пространство с точки зрения проектирования, — его сложность с точки зрения смыслов, его смысловое и целевое предназначение. С этой задачей справится лишь очень опытный, очень талантливый дизайнер (не архитектор).

Одна из главных ошибок всех проектов эспланады, которые представляются нам в последнее время, — не учтено общественное мнение. Все удачные западные проекты преображения подобных пространств созданы через сотрудничество местных активистов и власти. Только такие проекты были максимально жизнеспособны. То, что проплачивается, или навязывается сверху без объяснений воспринимается обычно в штыки.

Слабость проектов, которые недавно были представлены и один выбран для реализации, в отсутствии объяснительной концепции. Что нам говорят: там будут лавочки, многоуровневые искусственные холмики, разные зоны, амфитеатр. Непонятно одно — какой смысл? Почему амфитеатр, почему греческое сооружение, больше характерное для южных стран? Почему фонтан, и что с ним будет в межсезонье? Почему именно такая планировка, почему работают только с этим сегментом, кварталом?

Мы во многом еще живем в рамках традиционной культуры. К примеру, Запад шагнул в постиндустриальный период, современное искусство воспринимается там менее болезненно. А нам до сих не хватает элементарных хороших вещей: хорошего покрытия, хорошего освещения, грамотного зонирования пространства. На мой взгляд, правильным был бы проект реконструкции эспланады с разработкой всех зон от улицы Крисанова до улицы Куйбышева. Сейчас она расчленена на три части, но это пространство должно быть единым стилистически, с грамотной внутренней структурой. И это было бы вторым шансом создать пешеходное пространство в Перми, так как идея пешеходного квартала на Пермской с треском провалилась. В отличие от него на эспланаде люди встречаются, гуляют, во многих пермяках уже с детства заложено, что у этого пространства развлекательно-рекреационная функция.

Объединение трех частей эспланады единой концепцией, единым стилистическим комплексом, сняло бы непонимание, что делать с пространством в ее центре. В центре единого стилистически комплекса стоит советский монумент — это нормально, это отсылка к прошлому. Вот советское искусство, вот современное — есть прошлое, есть настоящее. Заполнить это пространство очень сложно. Вписать в свою картину мира что-то иное, чем пустое пространство, пермякам моложе 40–50 лет очень сложно. Это действительно «чистое» место в городе. Это и есть наш внутренний культурный базис.

Я понимаю, почему город не рискует создать единую картину — это очень дорого в реализации, это лакомый кусочек в центре города, это большая боязнь ошибиться. Но пока мы думаем об эспланаде «частями», мы находимся в ловушке. Пока мы думаем об эспланаде «частями», приходят идеи бессмысленных памятников, которые не более, чем жанровая скульптура, как «Водопроводчик» на Пушкина. Пока мы думаем об эспланаде «частями», мы в частном порядке считаем, что люди будут приходить к тому или иному бессмысленному памятнику. Но им-то это зачем? Пока мы не видим единой картины, все смыслы будут распадаться.

***

Свое мнение о будущем эспланады и сложности ее преобразования высказал градозащитник Денис Галицкий. Читайте его «Мнение пермяка» на Properm.ru 2 марта.