Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Один в большом офисе. Пермяк судится с крупной московской компанией за свое увольнение Эта история о взаимоотношениях работодателя и сотрудника. Об их споре, который без вмешательства судьи решить не получилось. И немного о том, что всегда нужно получать трудовой договор на руки и внимательно читать, что в нем написано.

Один в большом офисе. Пермяк судится с крупной московской компанией за свое увольнение

4 июля 2018, 08:40

Один в большом офисе. Пермяк судится с крупной московской компанией за свое увольнение
Фото: Properm.ru
Эта история о взаимоотношениях работодателя и сотрудника. Об их споре, который без вмешательства судьи решить не получилось. И немного о том, что всегда нужно получать трудовой договор на руки и внимательно читать, что в нем написано.

— Почему сейчас вы хотите доплачивать суточные, а раньше отказывались?
— Потому, что это не командировка была. Вы в приказе расписывались о командировании? Нет. Вам платили надбавку. Мы все платежки предоставили. Надбавка вам ежемесячно устанавливалась. Когда 9 тыс., когда 12 тыс.
— Это вы сейчас документы подогнали.
— А, подогнали…
— Когда я устраивался…
— У нас не беседа!
— прерывает спор судья.

В небольшой комнатке в здании Свердловского районного суда идет предварительное заседание по иску Рената Алимбетова. Через суд он пытается добиться своего увольнения из ООО «Инжиниринговая Компания «2К» с отметкой «Расторжение трудового договора по инициативе работодателя». Структурное подразделение, к которому по договору относится Ренат, находится в Москве, головной офис компании — в Санкт-Петербурге. Позиция молодого человека такая: он готов продолжать работу в Пермском крае, но работодатель не может этого сделать, поэтому молодой человек хочет, чтобы в причинах расторжения договора было бы это указано.

Работодатель, говорит молодой человек, ссылаясь на трудовой кодекс, должен был предупредить сотрудников за два месяца до сроков окончания работы в Пермском крае. Но поскольку он этого не сделал, то должен выплатить среднюю зарплату за два месяца и сумму равную двум окладам. Если Ренат, после того, как встанет на биржу труда, не сможет найти работу, то еще один оклад.

Второе главное требование — признать место (а в договоре написано, что Ренат работал в Москве) и условия работы не действительными. Как рассказывает молодой человек, работал он вахтовым методом. По четыре дня был на отдыхе в Перми, 10 — в Частинском районе, где контролировал строительство нефтегазовых объектов. Молодой человек рассчитывает через суд получить надбавку за «вахтовый метод», но в существующем договоре эти условия труда никак не отражены.

Мы их вообще табелируем по восемь часов, — высказывает на заседании претензии к иску начальник юридического отдела компании Георгий Иванов. — На самом деле истец табелировался по восемь часов, а ни по какой не по вахте. Это они внутри здесь договорились — никаких распоряжений работодатель не издавал. Мы на это закрывали глаза. Как хотят, пусть так и работают, главное чтобы строительный контроль на объектах осуществлялся нормально.

Фото: сайт Свердловского районного суда

Условия труда, рассказывает, Ренат Алимбетов, проговаривались с работодателем на первом же собеседовании, которое было в октябре 2016 года. Сам договор, рассказывает Ренат, удалось получить лишь летом 2017 года, после того, как он сказал, что будет искать другую работу. Как только проект в Пермском крае закончился сотрудникам предложили написать заявление по собственному желанию.

Изначально, рассказал накануне заседания журналисту Properm.ru бывший коллега Рената, в компании говорили, что договор до апреля, но «была такая позиция, что все будет нормально, будем и дальше работать».

— Я думал, что будут и другие проекты в Пермском крае. Так же вахтой, только уже в другом районе. Я буду семью регулярно видеть, хотя бы два-три раза в месяц. О том, что тендер заканчивается я узнал только в 2017 году, — рассказывает Ренат.

В апреле 2018 года 15 человек, которые работали в Перми на этом проекте, написали заявление по собственному желанию. «Многие пытались брыкаться, мол как это так? Раз, мы тут нужны, а потом — не выиграли тендер и все? Начали давить, что оставят негативный отзыв будущим работодателям. Мне вообще сказали, что якобы заказчик меня хочет снять с работы», — говорит Ренат.

Если бы у меня была такая ситуация, — рассказывает бывший коллега Рената, — я просто взял бы и ушел. До суда бы я не доводил дело. Земля-то круглая, если бы договор продолжился, я бы работал и дальше. А судиться, бегать, что-то доказывать — знаете это канитель такая, мне бы не хотелось этим заниматься.

Мне руководитель говорил [после завершения проекта в Пермском крае] ты больше тут не нужен, давай ноутбук сдавай, уходи. А мои требования все законные, читайте трудовой кодекс, — резюмирует Ренат.

В середине апреля молодой человек пришел в пермский офис, который снимает компания, и обнаружил, что табличка на двери отсутствует, а сама дверь закрыта на замок. Раньше здесь располагались рабочие места сотрудников, хранились документы, можно сказать это был главный и единственный офис в Прикамье. Отсюда сотрудники и отправлялись в Частинский район, где шли работы.

После этого он и обратился с иском в суд. В конце апреля Ренату пришла телеграмма, в которой руководство компании сообщает, что после закрытия больничного листа молодой человек должен взять у арендодателя ключи и по будням находиться в офисе с 9:00 до 18:00.

Сейчас в комнате площадью около 30 квадратов осталась только мебель. Нет ни техники, ни интернета. Недавно представитель компании, который в очередной раз прилетел из Москвы, передал Ренату рабочий ноутбук, но заданий никаких не дал, говорит молодой человек. Вместе с ноутбуком он привез командировочный лист. Командировка не состоялась, так как Ренат в тот момент еще находился на больничном, и отправить его в командировку по законодательству было нельзя.

После окончания работы в Пермском крае представители компании предложили сотрудникам командировки в другие регионы, об этом говорят представители обеих сторон. Ренат уточняет, что в командировки отправляли на два месяца. Большинство сотрудников отказались, поэтому и написали заявления «по собственному желанию»: «Они так резко поставили перед фактом: сегодня дай ответ, а завтра надо ехать. Я был не готов. Если бы за недели две предложили, то может быть я и уехал бы», — рассказывает бывший коллега Рената.

По договору не обговаривались [сроки работы в Прикамье]. Но так как работа закончилась, я что буду? — спрашивает другой бывший сотрудник компании, — Мне предлагали выезд в регионы. Меня не устроило, я уволился.

Сам Ренат не может уехать надолго — в Перми у него жена и маленький ребенок. К тому же, как считает молодой человек, в командировках его будут пытаться убедить написать заявление по собственному желанию, поскольку работодатель может продлевать сроки командировки очень долго.

Предварительное заседание заканчивается спустя 40 минут после начала. В следующий раз стороны встретятся в этой комнате 30 июля. И это вновь будет предварительное заседание. Если судья посчитает, что данных для рассмотрения этого спора будет достаточно, то в тот же день состоится само рассмотрение дела.

К этому моменту работодатель должен будет предоставить в суд расчетные листы, положение об оплате труда, карточку сотрудника и другие документы по делу. Кроме того, ответчик должен будет обеспечить явку свидетеля. Свидетельствовать по делу со стороны ответчика будет непосредственный руководитель Рената, который сейчас находится в командировке за пределами Пермского края.

Новый приказ о командировке ждет и Рената. После заседания представитель компании просит его расписаться в документе.

Я в данный момент нахожусь на больничном, вы не имеете права меня отправлять в командировку.

А вы нам сообщите, когда выйдете?

Не знаю.

Мы же должны приехать проверить — в офисе вы или нет.

Приезжайте хоть каждый день — проверяйте.

Спор продолжается и вне стен здания суда. Молодой человек уверен, что как только он выйдет с больничного, его будет ждать очередной приказ о командировке. Причем дата командировки может совпасть с датой судебного заседания. По словам Рената, один раз работодатель уже издал такой приказ.

— Нет такого закона, чтобы я говорил, когда выйду с больничного. Находитесь в офисе и вы все узнаете.

— Ну, мы издадим приказ. Приедем, вас специально ознакомим. Обяжем это делать.

— Там ссылка на закон должна быть. А так — хотелка ваша…

Смотрите, — прерывает Рената представитель компании, — Давайте так. У вас есть ваш трудовой договор? Приложение видели, где вы ознакомились с кучей локальных актов? Вот в них и написано, что вы обязаны нас предупреждать. Почитайте их внимательно. Если у вас нет текстов, то приезжайте в Москву мы вас ознакомим еще раз.

За все время несмотря на накал, спор ни разу не превращается в перепалку. Ни оскорбления, ни повышенного тона. Когда вопросы не касаются командировок и больничных, кажется, что это просто коллеги обсуждают между собой какие-то рабочие моменты.

— Первый раз такое происходит, — рассказывает представитель компании. — Вы можете по судам посмотреть в Перми. У нас вообще нет трудовых споров. Потому что мы всем все платим, белая зарплата. У нас белая компания с хорошей репутацией.

Спустя месяц, если Ренат к тому моменту не уедет в командировку, стороны вновь встретятся в Перми. Но не в пустом офисе, а в небольшом кабинете Свердловского районного суда, где судье предстоит разобраться в этом споре.

— Люди должны знать — важно, что именно у тебя написано в трудовом договоре, — говорит пока еще инженер по строительному контролю Ренат Алимбетов. — Я бы вообще на законодательном уровне предложил, чтобы в договоре всегда обязательно был прописан объем командировок — 100%, 50% или в каком количестве они предполагаются. Чтобы люди знали и так не попадались.


Оцените материал