Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Как благополучные семьи записывают в список неблагополучных, а потом проверяют. Реальная история

18 сентября 2018, 07:23

Как благополучные семьи записывают в список неблагополучных, а потом проверяют. Реальная история
Пермячка, живущая с ВИЧ уже пять лет и имеющая трех детей, после рождения третьего ребенка попала в список семей, находящихся в социально опасном положении. Теперь к ней ходят с проверками не только работники больницы, но и центра социальной реабилитации. Некоторые требуют показать им, где спят дети, другие - говорят о проверке продуктов в холодильнике. Многодетная мать заполняет многочисленные анкеты и вынуждена постоянно оправдываться перед проверяющими, почему и как она заболела. На днях она не выдержала и решила пожаловаться на незваных гостей в контролирующие органы.

«Я родила малыша в начале июля, — рассказывает Юля (имя женщины по ее просьбе изменено — Properm.ru). — Это уже третий ребенок. Диагноз ВИЧ у меня с 2013 года. Так получилось, что жила с молодым человеком, у которого было это заболевание, но он даже не знал. Диагноз стал известен при первой беременности. Когда я решила рожать, он испугался и ушел. Сейчас я работаю в банке. Замужем. Муж ВИЧ не болеет. Но в последнее время нас буквально замордовали своими проверками врачи и соцработники. Они приходят без предупреждения и начинают отчитывать меня как школьницу. Причина всех этих визитов — мой диагноз. Раньше я знала, что семьи, где родители болеют социально значимыми заболеваниями, попадают в список неблагополучных. Но происходило это при определенных условиях. Например, они были или являются наркопотребителями, либо жили на съемной квартире, без мужа, жены и нигде не работали. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что теперь в список неблагополучных записывают всех подряд, имеющих ВИЧ-статус».

По словам Юли, впервые социальный работник пришел к ним домой через две недели после родов. Женщина сначала представилась врачом, посмотрела малыша, а потом заявила, что еще по совместительству является социальным работником и ей необходимо посмотреть бытовые условия проживания детей. Напоследок гостья как будто невзначай заметила: «Ладно, в холодильник заглядывать уже не буду».

После этого визиты незваных гостей продолжились. Последний произошел в конце августа. Женщина на пороге представилась психологом ООО «Комплексный адаптационный центр», который работает от Орджоникидзевского отделения социальной реабилитации.

«Когда она пришла, я была с сыном на тренировке. С малышом сидела мама. Психолог сразу стала спрашивать ее, почему ребенок один, и где у него мать. Мама ей ответила, что с сыном на тренировке, та не верила. Разговаривала надменно и грубо. Спрашивала, например, есть ли детям хоть где спать и что кушать. В итоге, оставила свою визитку, сказала, чтобы перезвонили. Я позвонила, меня пригласили на встречу», — рассказывает Юля.

По словам женщины, когда она стала требовать от психолога объяснить, на каких основаниях все эти люди приходят в ее дом, заглядывают в холодильник, проверяют, на чем спят ее дети. Ей ответили, что так поступают со всеми семьями, где один из родителей или оба болеют ВИЧ-инфекцией.

Когда пермячка потребовала обосновать законность таких визитов, так как до этого родила двух здоровых детей, и никто ни разу приходил, ей лишь показали приказ №12 «Об утверждении новой редакции межведомственного взаимодействия по профилактике детского и семейного неблагополучия» от 29 июня 2016 года. В документе перечислены 22 критерия включения семей в список находящихся в социально опасном положении. Наличие социально значимого заболевания — один из них.

В «Комплексном адаптационном центре» Юле предложили написать отказ от наблюдения. Но в этом случае в отношении родителей наступят правовые последствия, предупредили в центре. Правда, какие именно, не пояснили. Юля написала отказ. После этого написала жалобы заместителю председателя правительства Пермского края по вопросам социального развития и здравоохранения Татьяне Абдуллиной и прокурору Орджоникидзевского района Александру Теплых.

По ее словам, с одной стороны государство проявляет заботу о детях, которые воспитываются в семьях с родителями, больными ВИЧ, а с другой, относится к ним бездушно. Когда в 2015 году она лежала в родильном отделении в Перми со вторым малышом, на все отделение было лишь три палаты для ВИЧ-инфицированных. Так как мест ей не хватило, ее вместе с новорожденным на двое суток положили в больничный коридор.

Юля:

— Рядом в палате лежала девушка с ВИЧ. У нее родились двойняшки. На третий день врач вызвал к ней сотрудников органов опеки. Они уговаривали ее оставить детей в больнице, так как мужа у нее нет, социально опасное заболевание, да еще старший ребенок. Девушка устала доказывать, что она не одна и у нее есть мама, которая всегда поддержит, и детей она ни за что не оставит. Ну раз так, — заявили ей в больнице, давай посмотрим, как она вас поддержит, пусть хотя бы одну ночь здесь с вами проведет. Бедной женщине пришлось сутки пробыть в больнице, чтобы органы опеки от них отстали.

По словам Юли, с принятием приказа, дискриминация в отношении людей, больных ВИЧ, и членов их семей только усилилась. И начинается это с отношения врачей, которые рассказывают медперсоналу, либо родственникам больных о том, что их близкий болен. До недавних пор в больницах на все медицинские карты этих больных клеили специальные яркие наклейки, которые привлекали внимание не только врачей, но и других пациентов.

«В «Порядке межведомственного взаимодействия…» описан ряд критериев, по которым семья/ребёнок берётся на социальное сопровождение, а не один. Но не забывайте, что к социально значимым заболеваниям ещё относятся сахарный диабет и болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением. Получается, их тоже надо ставить на учет?  — спрашивает юрист, специалист по защите прав людей, живущих с ВИЧ Александр Ездаков. — И если уж говорить о социальном сопровождении таких семей, то оно в нашем регионе все же формальное. Яркий пример этого — смерть восьмилетнего ребенка от ВИЧ в Краснокамске в прошлом году, где мать отказывалась от терапии. Где были наши социальные службы в этот момент, непонятно».