Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Художников ни убивать, ни садить нельзя». Пермяк о роли карикатуры в современном обществе Победитель международного конкурса карикатуристов Алексей Кивокурцев, рассказал Properm.ru о долге художника перед обществом, отношении к закону об оскорблении власти и своей мотивации.

«Художников ни убивать, ни садить нельзя». Пермяк о роли карикатуры в современном обществе

8 апреля 2019, 17:00
интервью

«Художников ни убивать, ни садить нельзя». Пермяк о роли карикатуры в современном обществе
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Победитель международного конкурса карикатуристов Алексей Кивокурцев, рассказал Properm.ru о долге художника перед обществом, отношении к закону об оскорблении власти и своей мотивации.

— Мы сейчас находимся в вашей мастерской, повсюду ваши работы. Вы помните свою первую карикатуру?

 — Нет, конечно, я не помню первую карикатуру. Помню работу, с которой у меня все началось.
— Она здесь присутствует?
 — Нет, это была не моя работа. Она мне страшно понравилась, скажем так, сломала всю мою жизнь. Когда я был студентом, у меня была очень сложная ситуация, до такой степени сложная, что очень дерьмово себя чувствовал. Жить не хотелось вообще, апатия полная. Было очень тяжело.

Я сидел на скамейке, рядом со мной лежал альманах с карикатурами. Начал листать его и увидел работу, которая меня просто поразила. Не знаю кто ее нарисовал, но она полностью поломала всю судьбу. Там сидит мужик, он делал табурет, а у табурета сделаны ножки таким образом, что они не могут быть так сделаны — перспектива неправильная, пропорционально они не могут быть такими — это не настоящий табурет. И этот мужик, который его делал, смотрит на него и не понимает, что сделал. Видно, что старался. И вот это — опа! Эта работа все полностью поменяла.

— На кого вы учились?

 — На художника.
— Получается, работаете по специальности?
 — Ну, да. Только не на карикатуриста, потому что у нас нет как таковых школ в России. К ним я относился не очень хорошо, то есть, шаржи — да, какие-то вещи — да, карикатуры — нет, не любил. Мне казалось, что карикатуристы — это люди, которые рисовать не умеют.

— Карикатурой вы начали заниматься в годы студенчества?
 — Рисовал шаржи я всегда. Скажем так, когда в первый класс поступил уже рисовал шаржи. В восьмом классе нарисовал шаржи так, что был большой скандал, и меня вызывали к директору, до сих пор его помню, хороший мужик, Борис Петрович Подосеновик.

У меня была тетрадь, где я рисовал своих одноклассников, друзей и шаржи на учителей. Эту тетрадь кто-то украл, и она оказалась у учительницы литературы. Она и преподаватель физики пришли к директору школы и сказали: «Или мы, или он». Обиделись на эти шаржи, директор вызвал меня в кабинет. Он говорит: «Ну как я тебя выгоню из школы, вдруг ты Рафаэль или Леонардо. Выгоню, а ты потом в своих мемуарах обо мне писать будешь, буду плохим. Я с ними не могу не согласиться, потому что если двух учителей не будет, кто будет преподавать русский, литературу и физику? Их тоже не могу выгнать. Но скажи, эти рисунки делал ты или нет?» Говорю: «Я», — «Сейчас посмотрим».

У него жена преподавала биологию, он вызвал ее в кабинет. А меня посадил сбоку, попросил чтобы я на нее шарж нарисовал, пока они разговаривали. Когда я ему показал готовый шарж, он начал сползать под свой дубовый стол от хохота. Говорит: «У тебя столько энергии, ты так хорошо рисуешь, придется тебе рисовать школьную газету». И вот я был в редколлегии школьной газеты, первый раз тогда начал работать в СМИ. Там как раз пришлось рисовать и карикатуры в том числе, поэтому и не любил карикатуру.

— В чем долг карикатуриста перед обществом?

 — У художников нет никаких долгов. Художник — это зеркало. Чем кривее это зеркало, тем лучше считается карикатурист или шаржист. Карикатура — это всего лишь язык, на котором я общаюсь со зрителями. Могу рисовать и пейзажи. О чем-то могу говорить, благодаря языку карикатуры, если бы я мог говорить каким-то другим языком… Для меня карикатура ближе, язык карикатуры понятней для моего зрителя.

— Где черпаете вдохновение, вам нужна муза или просто в окно посмотрите, и идея сама приходит в голову?
 — Каждый раз это происходит по-разному. Бывает, просто непонятно, с чего начать. Тогда я выхожу в город, слушаю, что люди говорят, смотрю на них, хожу на выставки. Это как камешки такие, из этого чего-то вырастает что-то другое.
— И так появляется карикатура?
 — Не карикатура, а черпаю вдохновение, черпаю свою работу. А карикатура на самом деле, что это такое? Это прием. Карикатура — это самое демократичное искусство, которое придумало человечество за все время, и самое, понятное. В принципе, любой человек может начать рисовать карикатуру, у которого есть хоть чуть-чуть чувство юмора.
— Карикатура неразрывно связана с политикой?
 — Нет. Само слово карикатура — это большой кокон. Внутри него находится и сатира и юмор. Сатирические вещи — это когда есть конкретный человек Иван Иваныч из 53 квартиры, живет рядом с моей квартирой. Когда нет конкретного Иван Иваныча, а есть образ какой-то — барабашка, который живет в квартире, это уже юмор. То есть, различие между сатирой и юмором: в сатире конкретный человек есть, в юморе его нет. Поэтому политические карикатуры, в основном — сатирические, потому что есть конкретный человек, партия. Но если у тебя карикатура не сатирическая, а юмористическая, я считаю это высоким полетом, потому что это, как раз те самые басни, которые русским людям присущи. Мы же любим сами догонять.

  Чтобы продолжить чтение статьи, нажмите «Читать полностью».

 

Фотографии: Максим Кимерлинг