Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Накопилось достаточно «паров бензина». Евгений Сапиро — о вариантах развития российского бунта Советский и российский политический деятель, бывший председатель Заксобрания Прикамья Евгений Сапиро поделился с Properm.ru мнением о том, к чему могут привести нынешние протесты в стране.

«Накопилось достаточно «паров бензина». Евгений Сапиро — о вариантах развития российского бунта

2 августа 2019, 10:50
интервью

«Накопилось достаточно «паров бензина». Евгений Сапиро — о вариантах развития российского бунта
Фото: Properm.ru
Советский и российский политический деятель, бывший председатель Заксобрания Прикамья Евгений Сапиро поделился с Properm.ru мнением о том, к чему могут привести нынешние протесты в стране.

27 июля 2019 года в Москве около 3,5 тыс. человек приняли участие в несанкционированной акции за допуск оппозиционных кандидатов на выборы в Мосгордуму. По информации ГУ МВД России, в ходе протеста были задержаны 1074 человека, 600 из них иногородние. Все они привлечены к ответственности за нарушение общественного порядка.

По данным правозащитников, сотрудники полиции и Росгвардии задержали не 1074, а 1373 протестующих. Более 200 человек провели в отделениях МВД две ночи. Свыше 70-ти получили травмы — при задержании к ним применили физическую силу.

Главное следственное управление СКР по Москве, в свою очередь, завело три уголовных дела за применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ). Возбуждено также дело по ч. 1–3 ст. 212 УК РФ (массовые беспорядки).

Акцию протеста поддержали в Перми. 27 июля пермяки в течение двух часов сменяли друг друга на одиночном пикете у памятника Медведю напротив ЦУМа. Здесь всё обошлось мирно — сотрудники полиции записывали данные каждого участника протеста, задержаний не было.

Фото Сергея Ухова. Одиночный пикет в поддержку протестующих в Москве, 27 июля 2019 года

Портал Properm.ru побеседовал на тему минувших событий и дальнейших вариантов развития протеста с Почетным профессором Пермского государственного университета, бывшим председателем Законодательного собрания Прикамья, экс-министром региональной и национальной политики России Евгением Сапиро.

— Евгений Саулович, может ли, на ваш взгляд, нынешняя ситуация в России вылиться в переворот и смену действующей власти? Насколько это реальный сценарий?

 — В организованное восстание нет. А стихийный переворот, вызванный какой-то случайной причиной (от капризов природы до глупости власти), вполне. В российской атмосфере накопилось достаточно «паров бензина», ощутимых широкими массами: трудности с трудоустройством; чувствительное понижение жизненного уровня; многократно повторяемые, но не выполненные обещания; фальшь в пропаганде, раздражающая, прежде всего, молодежь… От спички эта смесь вряд ли может взорваться, но от зажигалки — вполне.

— Кто виноват в протестах? Госдеп и иже с ним раскачивают лодку или люди видят, что ситуация в России с каждым годом ухудшается, и считают необходимым хоть как-то этому противостоять?

 — У Госдепа, конечно, имеются свои интересы, но «российский бунт, бессмысленный и беспощадный» ему совсем не нужен. Накопившийся негатив — наше собственное творение. Порой это экономические, социальные или политические ошибки власти. Порой недостаточная способность власти и бизнеса достойно противостоять глобальным кризисным явлениям или конкурировать на мировом рынке. Порой то, что интеллектуалы называют «синдром великости», а те, кто попроще, — «понты».

— Почему люди идут на риск, понимая, что могут пострадать во время протеста и быть задержанными?

 — Причин много, но две из них мне представляются общими для всех категорий «бунтовщиков». Первая — протест, вызванный разными, но конкретными действиями власти: превращением периферийного региона в свалку столичного мусора; ее бессилие бороться с пожарами; предвыборные махинации… Вторая — когда до конкретного человека доходит, что его обманывают, им манипулируют, и он вдруг вспоминает слова классика, услышанные ещё в школе: «тварь я дрожащая или право имею».

— К каким последствиям для рядового, политически неозабоченного гражданина могут привести протесты? Ждать ли нам еще большего ужесточения законодательства в отношении «простых людей», расширения прав силовиков?

 — К великому сожалению, и законодательство, и правоприменение в последние лет семь–восемь только ужесточаются. Одних граждан все это пугает, и они «залегают на дно». Как показывает опыт тех же перестроечных лет — до поры, до времени. Другие, особенно когда неоправданная репрессия коснулась их лично, их близких или друзей, при первой же возможности выходят на улицы. Многие из них уже готовы «дать сдачу».

Чего ожидать? Пока я не вижу каких-то признаков «оттепели». Более тысячи задержанных 27 июля тому пример. Типичный пример их реакции на действия власти описал в Фейсбуке Виктор Шендерович, тоже попавший под этот каток: «Один из двадцати двух моих соседей по автозаку, засунутый сильными руками в душное узилище, поинтересовался:

— Мужики, когда вилы брать будем?

А приходил он на Трубную даже не за представительством, а просто попить пивка».

— Если люди продолжат бунтовать, пойдет ли власть на кровавые жертвы (вплоть до расстрелов протестующих)?

 — Надеюсь, что нет. Но гарантии, что этого не произойдёт в результате какой-нибудь провокации, нет.

— В каком случае международное сообщество будет готово вмешаться в события, происходящие в России? И в чем это вмешательство может быть выражено?

 — На 99% уверен, что этого не произойдёт. Ибо самый мягкий результат подобной, даже не силовой акции — закручивание под этим предлогом всех гаек до упора. Силовое же вмешательство чревато атомным конфликтом.

— Могут ли протесты в РФ снова сойти на нет, как после 2011–2013 годов? И как в этом случае будут складываться дальнейшие отношения общества и власти?

 — Власть может «болевым приемом» запретить обществу голосом или ногами демонстрировать свой протест. До следующего «нарыва». Другой вариант предпочтительней — диалог с обществом, признание собственных ошибок, их исправление. Но в реальность его поверить трудно: после 1999 года я не слышал от наших лидеров, что они могут ошибаться. Тем более, делать шаг назад под чьим-то давлением.