Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Он борется с борщевиком и следит за вырубкой на Компросе. Интервью с чиновником, отвечающим за деревья Сколько денег власти тратят на высадку деревьев, почему новые липы на Комсомольском проспекте будут высотой в 3,5 метра, как чиновники побеждают борщевик и почему нужно вырубать ясенелистный клен? Ответы на эти вопросы вы найдете в большом интервью с начальником отдела охраны зеленых насаждений Перми Андреем Зелениным.

Он борется с борщевиком и следит за вырубкой на Компросе. Интервью с чиновником, отвечающим за деревья

Он борется с борщевиком и следит за вырубкой на Компросе. Интервью с чиновником, отвечающим за деревья
Фото: Кирилл Козлов для Properm.ru
Сколько денег власти тратят на высадку деревьев, почему новые липы на Комсомольском проспекте будут высотой в 3,5 метра, как чиновники побеждают борщевик и почему нужно вырубать ясенелистный клен? Ответы на эти вопросы вы найдете в большом интервью с начальником отдела охраны зеленых насаждений Перми Андреем Зелениным.

 — Что входит в зону вашей ответственности?

 — Контроль за вырубкой деревьев — законной и незаконной, различные согласования проектной документации, например, по реконструкции парка Балатово.

— Насчет Балатово. У эколога Дмитрия Андреева есть опасение, что во время реконструкции там могут пострадать 200-летние сосны. Это так?

 — Я прекрасно понимаю опасение экологов, потому что на начальных этапах было несколько эскизных проектов. В некоторых из них предлагалось прямо по соснам прокладывать дороги или устанавливать на их месте слишком объемные объекты. На прошлой неделе мы встречались в администрации Дзержинского района с МКУ «Пермблагоустройство» и департаментом дорог и благоустройства Перми. Одной из тем была как раз реконструкция парка. Было принято проектное решение, которое не затрагивает сосны, их вырубка в рамках реконструкции Балатово не предусмотрена.

Зачем нам дорожка какая-то или объект, когда мы должны держаться за природные составляющие парка, поддерживать их и сохранять. Вырубка там предусмотрена только тополей вдоль Подлесной, они через одного начинают усыхать. Также мы пригласим ученых, чтобы осмотреть сосны и оценить их состояние, в том числе Дмитрия Николаевича. Вообще у нас классический университет занимается мониторингом состояния зеленых насаждений. Это географический факультет, кафедра биогеоценологии, где Дмитрий Николаевич работает. Его коллеги занимаются мониторингом зеленых насаждений. Они ведут осмотры, знают о положении дел в этой отрасли, непосредственно знакомы с проблемами.

— Почему тогда с липами на Компросе произошел такой скандал? Экологи сейчас утверждают, что их никто не звал.

 — Было проектное решение. Специалисты-проектировщики выходили на место, проводили обследование, были определены деревья, которые подлежат вырубке. Затем на Комсомольский проспект выходила комиссия. Визуально было установлено, что существуют деревья, которые дополнительно необходимо заменить в рамках реконструкции.

— Кто входит в состав комиссии, которая решила, что нужно дополнительно вырубить деревья?

 — Был департамент дорог и благоустройства, представители нашего управления (экологии и природопользования — Properm.ru), администрация Ленинского района, представители МКУ «Пермблагоустройство». Затем, перед началом вырубки, этот вопрос разбирали на встрече, где были представители классического университета, сельхозакадемии и общественники (Надежда Баглей — Properm.ru). Собравшиеся подтвердили необходимость замены деревьев. У нас есть протокол этой встречи.

Поэтому позиция по Компросу была с учеными многократно обсуждена. Говорить о том, что были приняты какие-то неправильные решения по липам или были вырублены здоровые деревья — нельзя. Ученые, которые присутствовали, подтверждали необходимость этих работ. Кроме того, мы с ними проходили дополнительно участки, на которых будет проводиться реконструкция в 2020 году — от Ленина до Монастырской.

— Реконструкция этого участка начнется весной?

 — Скорее всего. Поэтому сейчас все заинтересованные жители могут сходить, посмотреть, в каком состоянии находится аллея. Там есть деревья, которые представляют опасность или не соответствуют видовому составу. У нас же липовая аллея, а там растут березы, растут клены ясенелистные, у которых срок жизни, к сожалению, уже истек. Кроме того, они вообще выбиваются из того образа и стилистики Комсомольского проспекта, который существует и исторически сложился.

— То есть сейчас общественники могут выходить со своими предложениями?

 — Конечно. Мы настроены на обсуждение, это ведь не секретные мероприятия. Сельхозакадемия в курсе проблем, которые там есть. Классический университет также работает над этим. Они проводили инвентаризацию зеленых насаждений Ленинского района, состояние деревьев им известно, ведь осмотр делался не только визуально. Мы также использовали резистограф — специальный аппарат, который бурит ствол и выдает информацию о составе древесины.

— Вместо вырубленных должны высадить молодые липы, высотой 3,5 м? Почему именно такие деревья? Почему не выше?

 — Дело в том, что на сегодняшний день питомники Пермского края не обладают в полном ассортименте теми растениями, которые необходимы городу. Липы, которые нам необходимы, искали по всей России, по-моему, их нашли в Московской области. Чтобы была аллея, мы не можем посадить одно дерево высотой три метра, а другое 3,5 или выше, у нас должны быть единообразные деревья, а их достаточно сложно найти. Кроме того, нам нужна липа мелколистная, которая бы хорошо прижилась, хорошо себя чувствовала в нашем климатическом поясе. Мы не можем с юга сюда дерево привезти, нам нужны растения определенной климатической зоны.

— С высотой понятно, а что с диаметром ствола?

 — Он должен быть как можно крупнее. В проекте деньги на это предусмотрены. Нужно одинаковое количество растений, которые были бы отсортированы один к одному.

— В каком питомнике будут покупать деревья?

 — Точно не могу сказать, этим занимается не наше управление. Но контракт там еще не заключен, какие-то с растениями есть проблемы.

— Кто будет смотреть за саженцами? Подрядчик в рамках гарантийных обязательств по благоустройству или какое-то подразделение администрации?

 — Растения без надзора и содержания не останутся. На первоначальном этапе, скорее всего, ими будет заниматься подрядчик, который произвел работы по посадке. Затем эти растения, так как это объект озеленения, будут переданы на содержание в МКУ «Благоустройство Ленинского района».

— А что с другими компенсационными посадками? Какая у нас в городе приживаемость саженцев?

 — Если вырубка проводится за счет бюджета — в рамках реконструкции или строительства. Деньги на высадку саженцев закладывают в проектную документацию. Затем подрядная организация уже выполняет эти работы. В соответствии с действующим порядком у нас гарантия распространяется на саженцы в течение года. После этого растения передаются в муниципальные учреждения, отвечающие за благоустройство в районах города.

Когда вырубка проводится в рамках коммерческой деятельности, в бюджет города поступает восстановительная стоимость — около 20 тыс. за одно дерево. Эти деньги в следующем году также передаются в МКУ для высадки саженцев.

— Реестр какой-то ведется?

 — Кураторы ведут надзор с начала посадки, они выходят и смотрят наличие деревьев, его содержание подрядной организацией, поливалось ли оно, проводилась ли подрезка, подкармливали его или нет.

— Какие минимальные требования сейчас к саженцам?

 — Не менее 2,5 м высотой, определенное количество скелетных ветвей. Сейчас в рамках изменений правил благоустройства мы вышли с предложением, увеличить параметры саженцев до 3,5 м высоты и толщины ствола не менее 3,5 см на высоте 1,3 м.

— Саженцы воруют?

 — Саженцы, к сожалению, пропадают. Своровали их или произошла какая-то другая загадочная история — сказать тяжело, но по всем выявленным фактам отсутствия растений направляется заявление в полицию, потому что стоимость саженцев достаточно большая.

— Сколько?

 — Один саженец стоит 3–5 тыс. рублей — это не только растение, но и работы, связанные с его содержанием. Но мы используем другую методику. Я уже говорил, что у нас восстановительная стоимость одного дерева оценивается примерно в 20 тыс. рублей. В случае незаконной рубки мы умножаем эту цифру на пять. Когда виновных ловят, они попадают в достаточно тяжелое финансовое положение.

— Часто ловят пермяков за незаконной рубкой или кражей?

 — Регулярно. В 2018 году у нас было по судебным решениям взыскано более 4,5 млн рублей. В каждом случае возбуждались уголовные дела. Например, на проспекте Парковом, рядом с одним из ТЦ были вырублены четыре тополя. Ущерб составил более 400 тыс рублей. Суд обязал виновного компенсировать нам эту сумму и оштрафовал его еще на 1 млн рублей.

 — То есть незаконные вырубки — история про коммерцию?

 — По большей части, да.

— Недавно резонанс в СМИ получила история с вырубкой на улице Швецова. Общественность недовольна, что вместо 22 деревьев высадят только семь.

 — Я не знаю, откуда взяли эту цифру, скорее всего, из каких-то старых данных. Но сейчас там уже новые деревья высажены, и их не семь, а гораздо больше. Почему-то никто не вспоминает, как эта улица выглядела раньше. Например, парковка там всегда была, просто ее привели в нормальное состояние. К сожалению, пришлось вырубить деревья, но лип там не было. Срубили клены и одну березу.

Для понимания: Сергеем Овесновым (доктор биологических наук, профессор ПГНИУ — Properm.ru) и другими учеными клен ясенелистный был признан растением, которому не место в городе. Они открыто говорят о необходимости его замены. Этот сорт дерева исторически здесь никогда не рос. Кроме этого, он захватывает территорию наподобие борщевика и не дает развиваться другим растениям, которые должны расти в наших краях.

— Кстати, борьба с борщевиком — тоже ваша тема?

 — Да. В прошлом году мы решили посмотреть, как ситуация с борщевиком обстоит на территории Перми. Самое большое количество борщевика было в Новых Лядах. В рамках эксперимента мы провели там химическую обработку около 3 га.

— Что там сейчас?

 — Сейчас борщевика там нет. В этом году от борщевика было обработано 30 га на территории Новых Лядов, Мотовилихинского, Орджоникидзевского, Кировского и даже Ленинского районов — у станции «Пермь-1» и за бывшим главным офисом Сбербанка на Монастырской.

— Сколько стоит обработка одного гектара?

 — 20 тыс. рублей.

— Вы используете только способ химической обработки?

 — Да. Химический способ самый действенный. Тем более такая обработка на территории Пермского края ведется уже не первый год. Мы ездили смотрели результаты обработки в нескольких муниципальных образованиях. Результаты нас удовлетворили.

— Какую сумму ежегодно город тратит на высадку деревьев и кустов?

 — В 2020 году на эти цели запланировано 9 млн 161 тыс. рублей. Но сумма может измениться, все зависит от того, сколько средств поступит в этом году по штрафам за незаконную рубку.

— Хватает этих денег?

 — Часто объекты озеленения в районах Перми уже насыщены саженцами. Приходится искать места, куда высадить деревья.

— А нельзя как-то перераспределить средства? Например, если уже некуда высаживать — потратить больше на уход.

 — На уходные работы эти деньги не идут. Это целевая статья, они идут чисто на посадку зеленых насаждений.

 — А высадки в рамках проектов по реконструкции улиц также финансируются из этих 9 млн рублей?

 — Нет.

— У меня, как у пермяка, есть какая-то возможность узнать, где и что будут рубить в моем районе? Могу я такую информацию свободно получить как рядовой житель, а не как журналист?

 — Предполагается, что на сайте администрации Перми будет размещена информация о работах, в рамках которых будут возможно затронуты зеленые насаждения. Предполагается, что раздел с такой информацией появится в начале года. Сейчас же мы просто проводим совещания с жителями: встречаемся, разговариваем, показываем материалы, слушаем разные мнения. Также мы встречаемся с жителями через ТОСы, информируем товарищества о работах. Если есть необходимость встречаться и обсуждать — мы это делаем.

— Экологи мне сообщили, что предлагали вам предупреждать пермяков о вырубках за 30 дней до начала работ, но их предложение отклонили. Почему?

 — Возьмем, например, 100-летний тополь у Пермского оперного театра. Он находится в критическом состоянии. 30 дней держать это дерево с табличкой о том, что мы его уберем, нецелесообразно и очень опасно. Мне кажется, необходимо разграничивать состояние деревьев или вид работы, в рамках которой будет проводится вырубка. 30 дней — не тот срок, который необходимо устанавливать. Кроме того, если начинается реконструкция объекта, территорию обносят забором и ставят информационный аншлаг со всеми контактами.

— То есть заранее сейчас не проводится предупредительная работа? Ведь выяснять, что происходит, когда забор поставили и аншлаг повесили — это как после драки кулаками махать.

 — Такая работа проходила, но не в обязательном порядке. Сейчас об этой проблеме мы услышали от общественности. Форматы взаимодействия обсуждаются. Пожалуйста, мы готовы к диалогу. Если вы видите объекты, по которым у вас возникает интерес, целесообразно подойти и спросить, что будет происходить. Я думаю, что информация до людей будет доведена в полной мере.

— В последнее время в ваш адрес часто звучит критика от общественников. Как вы к этому относитесь? Есть ли рациональное зерно в их предложениях?

 — Я понимаю этих людей, потому что тема деревьев очень важна, она касается любого человека, который живет в городе. Мы постоянно взаимодействуем с общественниками и по другим направлениям. Некоторые замечания принимаются, другие — требуют обсуждений, возможно, дополнительных вопросов с нашей стороны. Есть определенное недопонимание.