Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
19484 +295
Выздоровели
13382 +244
Умерли
909 +13
Properm.ru
Как зарождался и менялся охранный бизнес в Перми, когда везде были бандиты? Отвечает «НикСон» История России 90-ых сегодня чаще всего ассоциируется с небывалым уровнем криминалитета. Правоохранительные органы пытались искоренять преступность, однако уровень защиты оставался на низком уровне. Тогда стали появляться частные охранные агенства. В Пермском крае одним из первопроходцев заслуженно считается Анатолий Никонов, который основал свою фирму для обеспечения безопасности. Properm.ru узнали с чего начиналась охрана в «лихие», как менялась защита клиентов и, что ждет бизнес в будущем.

Как зарождался и менялся охранный бизнес в Перми, когда везде были бандиты? Отвечает «НикСон»

17 февраля 2020, 09:00

Как зарождался и менялся охранный бизнес в Перми, когда везде были бандиты? Отвечает «НикСон»
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
История России 90-ых сегодня чаще всего ассоциируется с небывалым уровнем криминалитета. Правоохранительные органы пытались искоренять преступность, однако уровень защиты оставался на низком уровне. Тогда стали появляться частные охранные агенства. В Пермском крае одним из первопроходцев заслуженно считается Анатолий Никонов, который основал свою фирму для обеспечения безопасности. Properm.ru узнали с чего начиналась охрана в «лихие», как менялась защита клиентов и, что ждет бизнес в будущем.

— Анатолий Александрович, в 1992 году вы получили лицензию на право оказания охранных услуг в Пермском крае под № 1. Почему вы решили заняться этой деятельностью?

— Я работал в прокуратуре в должности районного следователя. Дошел до старшего следователя по особо важным делам. После этого был замом начальника следственной части областной прокуратуры. Почему ушел? В стране начался бардак: люди стали жить не по законам, а по понятиям. От этого страдали и правоохранительные органы. В такой системе я работать не мог. Кроме того, нужно было зарабатывать на жизнь, а у меня трое детей уже было.

Еще раньше мой непосредственный начальник ушел руководителем юридического отдела в «Пермкомбанк». Он меня целый год уговаривал. Вся обстановка и привела к тому, что я ушел в банк создавать с нуля службу безопасности. В то же время формировали охранное подразделение.

Я всю жизнь работал следователем, а служба безопасности предполагает оперативную работу. В первую очередь, мы занимались возвратом долгов. В банках работники не знали, что клиента надо проверить перед тем, как ему кредит выдать. От этого возникали проблемы с возвратом.

Бессменный директор и один из учредителей предприятия Анатолий Никонов.

Со службой безопасности мы начали создавать информационно-аналитический центр: все что нам было известно, общедоступные источники, то, что в газетах писали — забивали в базу. К этой системе разработали три уровня доступа. Первым мог воспользоваться каждый. На втором — только с твоего разрешения. На последнем, если кто-то обращается за информацией, ему говорят, что информации нет, а тебя уведомляют. Мы создали ее одними из первых в России. База была очень серьезная. К сожалению, банк постигла судьба других коммерческих банков. Когда мы поняли, что дело идет к развалу, стали искать пути отхода.

Начальнику охраны банка предложили идти работать в «ПермАвтоГазСервис». Была встреча с руководителями, мне предложили создать предприятие, выделили долю в уставном капитале. Тогда появился «Никсон». Зарплата была очень скромная. Проблем было море. Объекты были непростые.

— Те самые лихие 90-ые? Бандиты, крышевание?

— В то время профилировалась физическая охрана и взыскание дебиторской задолженности. Не было видеонаблюдения. Пытались решать проблемы таксистов, обеспечивать их безопасность на маршруте. Бывали случаи, когда клиенты не расплачивались, убегали. Ловили.

С точки зрения становления бизнеса, 90-е — это бандитское время, соответственно, физическая охрана была востребована. Заказчики платили налом. Но из-за несовершенства законодательства, многие преступники смогли зайти в бизнес и завладеть огнестрельным оружием. Они как раз занимались крышеванием. Подготовки у них не было: запугивали, умели исподтишка стрелять, ножиком ткнуть.

— Вы тогда еще работали в «полях»?

— Тогда уже нет. Я работал и за директора, и за юриста, и за отдел кадров. Единственное, не вел документы по охране, по оружию — у меня был заместитель.

Бандитов никогда не боялся. Я выходец из правоохранительной системы — это раз. Во вторых, я всегда поддерживал хорошие отношения с сотрудниками внутренних дел. Может быть, жулики об этом знали, поскольку больших конфликтов не было с ними. Бывало, что ребята из колонии освобождались, собирали компанию, приходили к нашим клиентам. Мы предлагали им встретиться, поговорить. Может они за это время справки наводили, но от встреч уклонялись. Проблемы мы своим клиентам решали.

— Как вы набирали персонал?

— Было очень сложно. Ведь качество сотрудника всегда определяется уровнем зарплаты. За хорошую — можно набрать людей одного роста, сильных, с уровнем физической подготовки не ниже кандидата в мастера спорта, умеющих стрелять. Клиент же всегда экономит. Поэтому текучка была огромная, но костяк оставался.

— Как тогда конкурировали за клиента? Вы сами выходили со своими услугами или о вас знали.

— Я нашел сотрудницу, которая работала психологом во взрослой колонии. Предложил выходить на объект и разговаривать с руководством. У нее отлично получалось вести переговоры. Работали мы, в первую очередь, в Мотовилихе, недалеко от предприятий, которые охраняли. Так максимально быстро могли реагировать. Постепенно объектов становилось больше.

Я упомнял, что у меня хорошие отношения с МВД были. В районных отделах нас тоже знали, уважали. Помогали получать лицензии для охранников, оружия, когда нужно было.

— Что больше всего требовалась заказчику?

— Все определяется тем, что можешь предложить. Примерно в 1996 году появилась пультовая охрана. Мы хотели ее интегрировать, но руководство сервиса меня не поддержало. Нужны были затраты — приобрести пуль, установить антенны. Не договорились, и отправились в самостоятельное плаванье. Какие-то накопления были, где-то заняли, купили систему. Старались брать под охрану магазины, иногда квартиры.

Первый охранный офис. Справа пультовая система.

Сопровождение — по желанию клиента. К нам обращался один бизнесмен из Свердловской области. В рейс выезжала его цистерна с бензином, обратно надо было везти деньги наличкой. Кого попало на такую работу не пошлешь: человек должен быть физически достаточно крепкий, не бояться в конфликт вступить. Несколько раз пытались на трассе нашу машину останавливать. Тогда, конечно, ездили с оружием: пара выстрелов вверх — и люди понимали, что мы настроены решительно. Обычно за такой рейс ребята получали, как минимум, в два раза больше.

Немного отстали от рынка, когда я попал в больницу, но все равно догнали конкурентов. Проблема большинства предприятий в том, что директор и учредитель — люди разные. Учредитель думает, как больше денег заработать, директор решает массу проблем. Например, когда принимали «Рифей» и «Местное время» под охрану, я туда пришел и ужаснулся. У них проводка для сигнализации была сделана открытым способом по коридору- можно было прийти провод отрезать, выноси все, что угодно. Мы все поменяли.

— Отказывались ли вы от клиентов? Если, например, знали, что у него репутация запятнана.

— Когда мы работали, нам постоянно предлагали отказаться от своей независимости «Никсона». Машинный двор создал свое карманное предприятие, но у них плохо получалось. К нам пришли — просили охранять под их брендом. У нас тогда уже была установка, что мы ни под кого не ляжем. Пусть мы будем бедные и голодные, но независимые.

За бережное отношение к историческому наследию Родины и активное участие в патриотическом и духовно-нравственном воспитании молодежи приказом Председателя Следственного комитета Российской Федерации генерал-полковника юстиции А.И. Бастрыкина в апреле 2016 года Никонову А.А. вручена медаль «ВЕТЕРАН СЛЕДСТВЕННЫХ ОРГАНОВ».

С клиентам было по-разному. Предварительно мы заказчика обследуем: смотрим, какой там забор, замки, освещение. Потом предлагаем клиенту усилить защиту. Если клиент соглашается, мы начинаем работать. Если в течение разумного времени ничего не меняется, мы вносим пункт в договор, что охраняем без материальной ответственности.

Тогда была история. Появился молодой руководитель одного из крупных предприятий Перми. Денег у него было много. Не наше дело откуда. Работа была страшная, рискованная, внимание к мужику было большое приковано. Надо было обеспечить безопасность. Мы под него собрали группу около 20 телохранителей. Ребята были отличные, в основном, все бывшие офицеры, некоторые служили в горячих точках. В дальнейшем я понял, что люди, которые служили в горячих точках, не должны работать в охране. У них часто нервные срывы, они непростые. С тем заказчиком мы долго проработали, я даже думал что продешевили. Если бы раза в два цену больше сказали, то все равно бы он согласился. Но от клиентов не отказывались.

— Какое у вас впечатление сложилось о своей работе с 1995 по 2000. Каким тогда был «Никсон»?

— Растущий, развивающийся. Мы поднимались на свои деньги, никто не вкладывал. Пультовую систему нужно было постоянно обновлять. Приходилось считать каждую копеечку. У нас в какой-то мере семейный бизнес. Финансовый консультант — это моя супруга. Считаю, что ее вклад неоценим. Мы всегда знали, сколько мы можем потратить. Она всегда скрупулезно вела анализ, очень умная.

У моего зама жена пришла бухгалтером, сейчас доросла до главного. Старший брат, пока здоровье позволяло, был простым охранником. Он добросовестный работник, с ним не было проблем. Но я всегда жесткие требования ставил, если работал родственник — с него спрос двойной. Если не можешь хорошо работать, лучше уходи. Это помогало. Развивались постепенно.

Когда пришел Максим Олегович, всю старую гвардию разогнал, произвел ротацию. Видимо, разумную, раз лучше стали работать.

Максим Альгин - генеральный директор

— На чем вы сделали акцент? Какие критерии подняли?

— Когда я сюда пришел, первые слова Анатолия Александровича были: рынок охранных услуг давно поделен. Повысить процент рентабельности на рынке охранных услуг невозможно. Я это принял. Потихоньку стал изучать технический блок, бухгалтерию. Сделал вывод, что зарабатывать можно. Задача была предельно простая: вывести на хорошую рентабельность бизнес, поменять отношение к охранникам, охране, этому рынку у наших клиентов. Мы поменяли машины, слоган, бренд. Обновили коммерческий отдел, укомплектовали бухгалтерию Не пожалели денег на технический блок.

Анатолий Александрович: Помню, как фирменный знак разрабатывали еще в 90-е. Изначально был — лев, цепь, цвет краповый. Потом, когда мы заказывали эту продукцию, нам сказали, что нет такого цвета.

— Вы ведь сегодня оказываете еще услуги по пожарной охране.

— Мы осуществляем пожарную безопасность объектов. Делаем весь комплекс услуг: обслуживаем, монтируем, можем любую систему практически прокачать, посмотреть эффективность и т.д. Когда к нам обращаются клиенты, мы абсолютно бесплатно делаем для них пожаудит. Кроме того, развиваемся индивидуально. Это наша задача. Компания вкладывается в обучение людей. Увеличивает их профессионализм. Такие специалисты всегда ценят, что в них вкладывают, и сами выкладываются сильнее.

Алексей Баталов — коммерческий директор

Замечу, что крупные московские компании быстрее заходят в цифру. Бесспорно, у них красивый интерфейс, личный кабинет, но они не про безопасность, которую предоставляем мы. Они экономят на всем: берут крупного клиента, а потом отдают на субподряды. Мы такого не позволяем себе.

— Анатолий Александрович, как за прошлое десятилетие изменилась техническая составляющая?

— Сейчас все уходят от физохраны. Техника позволяет продумать все риски, а клиент получить все желаемое — перекрытие периметра целиком, замки, маячки, управление с телефона, умный дом. Без лишней скромности — у нас пульт один из лучших в крае.

Нужно понимать, что охрана — это лицензируемый вид деятельности. Обязательно при выборе компании нужно смотреть на наличие оружия. Если лицензия есть, предприятие может оказывать полноценный цикл. В нашу фирму идут сотрудники, у которых есть определенный психологический портрет, они владеют приемами единоборств, проводят мероприятия по стрельбе, по работе с преступниками, чтобы их успокаивать. Это охранная элита.

Сегодня мы федеральная компания. Работаем не только в Перми, но берем объекты в Крыму, Екатеринбурге, Владивостоке. Готовы к любым вызовам. Я рассказал, как мы начинали в Мотовилихе: планомерно, но всегда качественно оказывали услуги безопасности. Сегодня следим за трендами. Выводим на рынок наблюдение и контроль детей с помощью тревожных кнопок. О своей безопасности, своих близких и родных нужно всегда задумываться.

Существовал стереотип, что охрана — это для богатых. Это давно не так. Ежемесячная охрана дома или квартиры после установки оборудования обойдется в 400–500 рублей. У нас огромный штат консультантов, специалистов, которые могут любую отрасль безопасности осветить. Всегда вам помочь.

— Какие качества вы больше всего цените в людях?

— С моим бывшим коллегой Сергеем Степановым я проработал 28 лет. Я его пригласил работать в банк, он потом вместе со мной пришел в охрану. Был надежным, на него всегда можно было положиться и он не подводил. Наверное, это самое главное. Если человек честный, ты ему доверяешь.

О профессионализме уже сказал. Но самое главное в компании — это душа и отношения с сотрудниками. Многие говорят, что в семье работать нельзя. Но мы с этим не согласны. Как правило, там, где прочные семейные узы, самый долгий бизнес. Думаю, наши дети продолжат наше дело.


Оцените материал