Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
58828 +107
Выздоровели
53194 +73
Умерли
3754 +8
Properm.ru
О туризме, патриотизме и мусоре на вершинах. Большое интервью с амбассадором Уральских гор Олег Чегодаев закончил Уфимский юридический институт МВД России, и на 15 лет остался в нем работать, но оставил службу из-за надоевшей «бумажной волокиты и бюрократизма» и полностью посвятил себя любимому делу — изучению Урала и его продвижению.

О туризме, патриотизме и мусоре на вершинах. Большое интервью с амбассадором Уральских гор

О туризме, патриотизме и мусоре на вершинах. Большое интервью с амбассадором Уральских гор
Фото: Олег Чегодаев
Олег Чегодаев закончил Уфимский юридический институт МВД России, и на 15 лет остался в нем работать, но оставил службу из-за надоевшей «бумажной волокиты и бюрократизма» и полностью посвятил себя любимому делу — изучению Урала и его продвижению.

Он называет себя «амбассадором Уральских гор», стал первым человеком, покорившим более 255 «тысячников» Южного Урала (вершин более 1 тыс. метров над уровнем моря) и основал собственный бренд ювелирных украшений, посвященный путешествиям. Сейчас «амбассадор Уральских гор» в среднем проходит по три маршрута в месяц и около 30 в год.

В 2018 году Олег Чегодаев придумал «Корону Урала» — проект, участники которого должны покорить пять разрешенных к посещению высочайших точек Урала (горы: Большой Иремель, Ослянка, Тельпосиз, Народная, Пайер). А в конце 2019 года вместе с единомышленниками открыл в Уфе «Посольство Уральских гор».

— Я учился ходить, жил в дикой природе с самого детства. У бабушки с дедушкой была пасека в диких местах, на Уфимском плато, у Павловского водохранилища — в месте, где нет ни электричества, ни дорог, а вокруг десятки километров тайги. Я там жил с весны до глубокой осени. Все детство проводил в лесу, в горах, на скалах, на воде.

Так как у меня вся семья была из органов внутренних дел, я пошел учиться в институт МВД, закончил его и остался там работать. Параллельно начал заниматься всякими походами, путешествиями.

Более-менее осознанно все началось после института. Сначала я попал в среду «алко-туристов»: садишься на электричку и едешь на реку, два дня бухаешь и возвращаешься. Мне это быстро надоело. Я начал думать, куда бы сходить. Все это развилось в скоростной одиночный туризм. Большим триггером стало соревнование «Кольцо 24» (соревнования по суточному ориентированию, более 20 лет проводятся в Башкирии). Я один раз случайно туда попал. Тогда мы за сутки прошли 50 км, пятое место даже заняли — были в восторге. Я раньше не знал, что можно ходить по лесу так быстро, долго и далеко. С этого момента переключился тумблер, я начал больше заниматься, тренироваться.

Вместе с новой походной жизнью родилась идея делать ювелирные украшения. Так появились «ExJe» — экстремальные украшения — ювелирный бренд, посвященный путешествиям, горам и дикой природе.

В какой-то момент я понял, что нужно что-то менять. Мне надоела вся эта бумажная волокита, формализм, полицейский бюрократизм. Поэтому я уволился и стал заниматься вплотную тем, что нравилось

— Почему люди идут в походы? Весь процесс эволюции человечества сводился к тому, чтобы обезопаситься от этих рисков, сейчас люди осознанно идут в дикую природу, рискуя своей жизнью и здоровьем. Зачем?

— Я думаю, в этом вопросе уже есть половина ответа. Сейчас жизнь стала достаточно безопасной: нам не грозит каждый день голод. Нижние слои пирамиды Маслоу уже заполнены. Может быть, поэтому люди хотят большего адреналина. Может, потому что они ограничены в рамках, этими стенами, которые не такие интересные и красивые, как дикая природа.

Также возможно причина еще и в том, что сейчас каждую секунду нас окружает множество задач, и нет однозначного понимания на правильном ты пути или нет. Ты находишься в постоянном стрессе. Совсем другое дело когда ты идешь на вершину, у тебя есть четкая цель. Эта цель достаточно благородная: превозмогая себя, взойти на вершину. Все четко и понятно. На вершине — «плюшка».

На вершине горы Тельпосиз (1619,5 м), Северный Урал

— Про тебя пишут, что ты стал первым человеком, который взошел на все 255 «тысячников» Южного Урала. Это так?

— Это так, но я не считаю, это большим достижением. Есть такой проект «Тысячники Южного Урала». Это офигенный проект, мне он очень нравится. Это бесконечные идеи для восхождений (как минимум, на несколько лет). Я делал, делал, и сделал.

Свое первое восхождение на Иремель я посчитал 1997 годом, получается за 21 год обошел их все. Когда я узнал про этот проект, у меня уже было около 100 «тысячников». Остальные 155 я добрал за 3 года. Но до этого я еще на многих вершинах был по пять, по 10, где-то 20 раз. Этот проект нужно выполнять так, чтобы не стошнило от Урала — в удовольствие.

— Не надоело на Урале за столько времени?

— Во-первых, уникальность Урала в его глобальной разнообразности, потому что он начинается в степях и заканчивается в полярной пустыне. Поэтому по нему интересно путешествовать, в этом его фишка. Во-вторых, я считаю, что если ты сейчас хочешь сказать какое-то слово в сфере путешествий, уже недостаточно, как многие блогеры-путешественники — сегодня здесь, завтра там. Одного раза съездить и просто что-то посмотреть и рассказать недостаточно. Уже столько таких ездоков было, теперь нужно глубже копать.

Оленевод Олег Вененго (Приполярный Урал)

— У тебя примерно по 30 выездов в год, получается. Это затратно. Как ты зарабатываешь? Приносят ли украшения доход?

— У меня ювелирный бренд («ExJe»). Украшения достаточно популярны: в прошлом году было около 10 тыс. заказов со всего мира. Это мой главный доход. Я немного фотографирую, но это не доход. Вообще мне не так много нужно денег для жизни, мы не так много тратим. Меня поддерживает «Спорт-марафон». Я являюсь амбассадором этого магазина. Они очень много делают для развития туризма в стране. Также я амбассадор бренда «Red Fox». Это закрывает многие затраты. Я трачу несколько сотен тысяч на снаряжение в год. Что-то выходит из строя, что-то новое покупаешь, изнашивается. А так, мне для жизни много денег не надо, мне хватает того, что мы зарабатываем на наших украшениях.

— Сколько, если не секрет?

— Если пересчитать все вместе, то наверное, будет в районе 100 тыс. рублей в месяц. Но трачу меньше, и все что остается вкладываю в развитие дела. Бывают какие-то дорогие поездки, на которые приходится тратить деньги. Но я не считаю это тратами в чистом виде, я лицо бренда и если делаю интересные идеи, маршруты, проекты, это все сказывается на популярности украшений, то есть это фактически вклад в маркетинг.

— Ты часто обращаешь в своих видео внимание на то, что очень много мусора на вершинах и стоянках по маршрутам. Как с этим бороться? Хорошая тема — популяризации туризма, но не приведет ли это к ухудшению ситуации, уничтожению памятников природы?

— Темы связаны напрямую. Ответ у меня один: нужно контролировать людей, прибирать за ними. Там, где будет чисто, вряд ли кто-то будет что-то бросать. Для этого нужно сделать платным вход во все популярные туристические места, сделать их природными парками, национальными парками, отдавать в частные руки. Но обязательно все это должно быть под контролем, чтобы это приносило прибыль людям, которые вкладываются, и чтобы было комфортно людям, которые эти места посещают.

На вершине горы Народная (высшая точка Уральских гор — 1895 м, Приполярный Урал)

Я вижу только такой вариант, потому что на добровольной основе у нас в России не работает. Убираться и воспитывать, объяснять, показывать основы поведения человека в дикой природе. Пройдет много лет прежде чем люди научатся без напоминания убирать за собой, не выбрасывать туалетные бумажки в метре от тропы, не жечь костры вне установленных мест, не оставлять на вершине горы вообще ничего. Вот например гора Народная, высочайшая вершина Урала, по факту высочайшая помойка Урала. Там лежит табличка «Сто лет Печорским электросетям». Какое она имеет отношение к вершине? Для кого-то это, конечно, приятное воспоминание, но через минуту после того как она оставлена и человек ушел — это уже просто кусок мусора на вершине.

А для тех, кто говорит, что скоро в России бесплатно ступить нельзя будет, скажу: в России территория очень большая. Тем, кто хочет реально диких мест, их хватит еще лет на 100.

Вы прочитали почти половину этого большого интервью. Если готовы дойти до конца, то нажмите «Читать полностью». Дальше будет про проблемы внутреннего туризма, про то, нужен ли Уралу амбассадор и может ли быть туризм выгоден государству.

— Много говорят о том, что нужно развивать внутренний туризм, но до сих пор это очень дорогое удовольствие. Я вижу здесь большую проблему. Часто это гораздо дороже, чем уехать заграницу по «горячей путевке» и сложнее в плане организации, в плане заброски. У нас это не развито сейчас. Почему так, как ты думаешь?

— Проблема системная. У нас огромная страна, но не так много мест, интересных для массового туризма. Многие туристические районы депрессивные. Например, Дальний Восток, Камчатка, Байкал, Алтай, Саяны. Эти районы сами по себе депрессивные, там ничего нет. Откуда возьмется инфраструктура для туризма, если там обычным людям жить неудобно и плохо. Когда мы летали на Курильские острова, мы летели 1,5 суток, потом три дня плыли на корабле. Дешевле и быстрее было бы слетать в Новую Зеландию. Чем ближе к окраинам, тем сложнее логистика, транспортная составляющая. Неразвитость страны за Уралом в транспортном отношении, инфраструктурном очень сильно все тормозит.

— Это можно решить?

— Я не люблю рассуждать на темы, в которых не специалист. Могу предположить, что надо в целом развивать страну, тогда и туризм будет жить.

Одна из главных проблем в том, что зачастую люди, которые занимаются развитием туризма, совершенно далеки от него. Но с другой стороны туристы люди свободные и им тоже не интересно влезать в чиновничьи кресла. Вот такой парадокс.

Несмотря на это, очень медленно, но я думаю, что развитие есть. Люди хотят путешествовать по своей стране. И с каждым годом туристов становится больше. И это прекрасно, ведь природный туризм воспитывает сильных людей, прививает любовь к природе. Мне кажется, что государство должно быть заинтересовано в развитии этих качеств у граждан. Как бы это слово сейчас не звучало неоднозначно, туризм воспитывает патриотов, потому что истинный патриот это не тот, кто вскакивает с бутылкой пива в руке, когда гимн играет, а тот, кто свою землю знает и бережет.

Хребет Карамурунта (Южный Урал)

— «Амбассадор Уральских гор». Ты называешься себя так. Почему? Как это пришло к тебе?

— Возвращаясь в очередной раз с Полярного Урала, я понял, что Урал разделен на «информационные пузыри». Многие люди, которые живут на Полярном Урале даже не представляют, какой он Южный Урал. А мои земляки не представляют как выглядят ледники на севере Урала, цирки, тундра. Я подумал, что надо с этим что-то делать, рассказывать про весь Урал в комплексе, а не про отдельные его части.

Начал писать, снимать, выступать с лекциями, а потом знакомая девушка, сказала: «Ты же амбассадор Уральских гор», я подумал и сказал: «Да, черт побери», и вот в этом году мы открыли посольство Уральских гор. Тема продолжает развиваться.

— Уралу нужен амбассадор?

— На этот вопрос нет ответа, у Урала ведь нет возможности ответить. Я для себя решил, что нужен. И сам себя назначил амбассадором Уральских гор, хуже я этим никому не делаю. Я не говорю, что это должен быть один человек. Любой человек работающий на благо Урала его амбассадор.

Вообще есть идея, сделать звание или премию. Вручать человеку, который сделал что-то для продвижения Урала. Почему бы и нет? Чем больше будет людей, которые будут прилагать усилия к развитию туризма на Урале, развитию знания об Урале, тем будет только лучше. Почему бы не появиться амбассадору Кавказа, Чукотки?

— Расскажи про «Корону Урала». Твоя цель была популяризация, привлечение людей?

— Уральские горы единые, но разобщённые. С друзьями мы задались вопросом как мотивировать человека побывать во всех пяти районах Урала. Решили, что высочайшие вершины районов будут достойной целью, а так как дороги не подходят вплотную к большинству этих вершин, идя на них туристы будут проходить маршрут, знакомиться с этой частью Урала — как квинтэссенцией ее красоты. Вот и идея: взойти на пять высочайших вершин пяти районов Урала.

Интернет позволяет людей объединять, мотивировать, давать какую-то «награду». Мы сделали проект, сделали сайт проекта, сделали корону (у нас есть ювелирные мощности для этого). Проекту два года и уже более 100 человек участвует, восемь человек уже взошли на все высочайшие вершины Урала в рамках проекта.

Ограничения по времени нет, даже если 50 лет назад восходили на вершину, и можете это доказать вершина будет засчитана. Вокруг проекта создалось комьюнити, люди генерируют идеи, истории, общаются. Едут специально куда-то на Полярный Урал, идут на вершины. Мне кажется, это круто. Это то, ради чего все и делалось.

«Корона Урала» — высшие точки Уральских гор

— Это была грантовая история, если я правильно понимаю?

— Нет. Я ни разу в жизни не участвовал ни в каких грантах, я стараюсь держаться максимально далеко от всех государственных денег.

— Почему?

— Потому что, во-первых, у меня аллергия на все эти бумажки, я их терпеть не могу. Во-вторых, если тебе дают деньги, обычно за них спрашивают. Мы хотим быть максимально свободными и независимыми: говорить, что думаем, писать, что думаем, делать, что хотим.

Я не зарекаюсь, что мы никогда не подумаем о гранте. Может, у нас будет проект, который невозможно будет сделать на свои средства. В общей сложности мы потратили 100 тыс. рублей на создание проекта «Корона Урала». Мы эти деньги нашли, свои деньги вложили и сделали. Если нам нужны будут большие деньги, будет идея, где можно посотрудничать с государством в этом плане — возможно. Пока такого проекта нет.

На вершине горы Северный Басег

— Ты занимаешься развитием внутреннего туризма. Функция государственная. У тебя есть какое-то взаимодействие с органами власти по этой теме?

— На личных контактах. Я знаю большинство руководителей всяких ООПТ, министра туризма нашего. Мы общаемся, консультирую по каким-то вопросам. Такое есть, но это просто дружеские контакты, общение, консультации. Мы создавали посольство Уральских гор, чтобы людям рассказывать про Урал. Чем министр, который занимается развитием туризма, отличается от обычного туриста? У него нет возможности ходить по горам постоянно, а у меня есть, в чем-то я лучше его разбираюсь. И я с удовольствием свое мнение выскажу.

Но когда ты много времени проводишь в горах, ты просто не можешь быть постоянно на связи, заниматься обсуждениями. Совместные проекты — это постоянные встречи, постоянные обсуждения. Не дай бог там будут вопросы отмытия бабла (я с этим не сталкиваюсь, но предполагаю, что это может быть), я вообще не хочу к этому близко подходить. Я к людям хорошо отношусь, не хочу знать, что там возможно такое. Я в этом плане с опаской отношусь к взаимодействию с государством, потому что это будет уничтожать мое время, ресурсы, даже имидж может быть негативным.

Гора Старуха Из (1328,2 м), Приполярный Урал

— «Корона Урала» объединяет Урал, все его части. Когда я думал об этом, пришла мысль, почему бы руководству регионов не объединиться и не сделать какой-то общий проект. Сейчас я слушаю тебя и думаю: «Возможно ли вообще такое?»

— Я сильно сомневаюсь. Буквально недавно я слышал разговор в одной очень уважаемой организации: «Какого хрена челябинцы приезжают к нам в Башкирию, плавают по нашим рекам бесплатно. Нужно порядок наводить». У людей в головах есть и такое. Мне кажется, это особенно свойственно чиновникам. Они все под себя гребут, а тут надо договариваться всем вместе, а на столько регионов это очень сложно. Не знаю, как это можно сделать. Поэтому выстреливают чаще проекты энтузиастов.

— Но они держатся на энтузиазме, и заканчиваются вместе с ним.

— Энтузиазм конечен, если он не приносит денег. У нас многие выступают против коммерциализации, против национальных парков, природных парков. 100 рублей им жалко заплатить, чтобы взойти на вершину. Надо понимать, что 21 век, мы живем в рыночной экономике. Если тебе денег не приносит что-то, это рано или поздно кончится, потому что тебе нужно кормить семью, нужно зарабатывать. Мне повезло: мой энтузиазм так логично и гармонично связан с моим делом. Если бы это был «голый» энтузиазм, не знаю, на сколько меня хватило бы.

Третья по протяженности каменная (курумная) река на Южном Урале. Расположена между горой Малый Ямантау и горой Шикташ

— Такой туризм вообще может быть выгоден государству? Он может приносить деньги или это история только про то, чтобы тратить: поддерживать, содержать, строить инфраструктуру?

— Быть выгодным и приносить деньги — это разные вещи. Я уже говорил про воспитание человека, также туризм создает здоровых, крепких людей. А здоровый, мудрый, аккуратный, патриотичный человек — это прибыль. Поэтому я считаю неправильно измерять туризм исключительно напрямую в деньгах, он дает значительно больше обществу.

И безусловно, это может приносить прибыль, и это должно приносить прибыль. У нас много людей живет в деревнях, а в деревнях нечего делать. Географически интересные объекты, могут быть драйвером ее развития, далеко ходить не нужно, Тюлюк например.

Люди готовы путешествовать больше, просто им нужно дать эту возможность. Для этого государство должно сперва вложиться и создать хотя бы минимальную инфраструктуру. Но у нас проблема в том, что меняют чиновников, которые руководят этой сферой, достаточно часто. Первая задача чиновника, который пришел на новое место — «исправить» все, что сделал до него предшественник. Все отменить и сделать по-своему. Правила игры постоянно меняются, меняются концепции развития. В таком виде туризм не будет развиваться. Должно пройти 10–20–30 лет — долгая история, но оно должна быть постепенной и логичной, и потом это заработает.

Турпоток растет, но пока это приводит к тому, что тропы и вершины становятся грязнее. Остановить желание людей проводить время на природе невозможно, но можно возглавить его. Поэтому нужно брать все это в свои руки и управлять


Оцените материал
1