Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
19782 +298
Выздоровели
13630 +248
Умерли
925 +16
Properm.ru
О мерах безопасности, самоизоляции и работе «горячей линии». Разговор с пермяком, вернувшимся из Испании Дмитрий (имя изменено) с супругой на прошлой неделе вернулись из отпуска в Испании, после чего ушли на полную самоизоляцию. После звонка на горячую линию им пообещали, что придет врач, однако спустя несколько дней никто так и не пришел.

О мерах безопасности, самоизоляции и работе «горячей линии». Разговор с пермяком, вернувшимся из Испании

О мерах безопасности, самоизоляции и работе «горячей линии». Разговор с пермяком, вернувшимся из Испании
Дмитрий (имя изменено) с супругой на прошлой неделе вернулись из отпуска в Испании, после чего ушли на полную самоизоляцию. После звонка на горячую линию им пообещали, что придет врач, однако спустя несколько дней никто так и не пришел.

— Мне рассказали, что вы с супругой недавно вернулись из Испании. Это так? Как давно?

— Мы прилетели утром 17 марта через Москву.

— Тогда уже была информация про заражение коронавирусом. Вы уже знали об этом?

— Мы улетели в Испанию 9 марта, там еще было не так много зараженных. Мы взяли машину в прокат, не ездили в Мадрид, Барселону. Дикарями ехали, в основном, по побережью. Нашей конечной точкой был Кадис — полуостров, выходящий в Атлантику. Там спокойно три дня отдыхали. Телефонами почти не пользовались, новости не читали. Там вообще тишина была. Никто в масках не ходит, все открыто, все ведут спокойный образ жизни.

— В общем, обычная размеренная жизнь.

— Да. На второй день, когда мы были в Кадисе, нам рассказали знакомые, что «Победа» отменяет рейсы, так как «Росавиация» закрывает перелеты с Испанией. До компании невозможно было ни дописаться, ни дозвониться. Мы думали, все, надо искать билеты, но в Испании, по-прежнему, никакой паники не было в этот день. На третий день объявили, что «Победа» будет делать «вывозной рейс» и надо ожидать информацию. Мы потом уехали в Гранаду. Там уже начали замечать. Вечером, как только стемнело, в барах почти никого не было, некоторые бары вообще были закрыты.

Когда ты едешь по трассе, никаких удобств нет, те заправки, которые открыты, в основном, работают только через окошечко, то есть внутрь тебя никто не пустит. Все равно не было такой загруженности. Мы приехали под Валенсию, там снимали у русскоязычных. Они нас начали предупреждать: «Вы сходите в магазин, у нас все бары, рестораны закрыты, закупитесь, потому что, возможно, у нас еще и магазины закроют». Вот там мы первый раз увидели, что даже испанцы начинают паниковать и сметают все.

— Когда это было?

— В субботу, 14 марта. В этот же день правительство Испании начало объявлять, что они введут повсеместный карантин с запретом выхода на улицу. Мы на свой страх и риск все равно прогулялись по пригороду Валенсии. Там, в основном, все ходили с собаками, потому что это необходимость. Полицейские никого не останавливали, все было нормально.

В воскресенье мы поняли, что в Испании началась паника. Пока мы ехали в Жирону, вся трасса была очень забита: едут фуры, едут автобусы. Даже с 9 утра, когда мы выехали, поток был очень плотный. На заправках очереди. Все стараются вести себя более менее спокойно, но никто не понимает, что происходит. В Жироне мы уже никуда не выходили из отеля — в СМИ писали, что полицейские будут задерживать всех, кто вышел без надобности.

В понедельник мы поехали в аэропорт, там был ажиотаж. Мы приехали за три часа до вылета. Там уже стояла дикая очередь из русских туристов на «Победу», кто в масках, кто без. Было немного накаленное состояние, кто-то даже в начале очереди ругался.

— А какие были приняты меры безопасности в аэропорту? Проверяли температуру, о самочувствии спрашивали?

— Единственное, что я видел из контроля — стоял какой-то температурный датчик в зоне предполетного досмотра. У меня супругу никак не осматривали. А мне: взяли инструмент, надели металлический гнущийся листочек, провели по рукам с обоих сторон, по животу, и все. Это почему-то делают только мужчинам. Не заметил, чтобы делали кому-то из женщин.

Дальше мы загрузились, полетели. Нам выдали всем листовки-анкеты заполнить. Естественно, в зоне вылета все Duty Free были закрыты, ничего не работало. В понедельник уже был полный карантин.

— Что было в анкетах?

— Это были анкеты Министерства здравоохранения Москвы, нас спрашивали: откуда мы летим, дату прилета, рейс, место, наши прописки, фактическое место проживания, будем ли мы покидать Москву (так как у нас был транзит, мы это все указали). По факту в этих анкетах собиралась контактная информация о человеке. Если кто-то сидящий рядом с тобой был заражен, чтобы они могли найти.

По прилету начинается большое веселье: все начинают чуть-чуть паниковать. Мы прилетаем, к самолету подгоняют трапы. Но нас не выпускают. Мы понять не можем, что происходит. Подъезжает карета скорой помощи, выходят люди в «скафандрах» и заходят в самолет. Всем говорят сесть на свои места. Они проходят на пять рядов назад и начинают какого-то человека осматривать. В это же время по салону прошла сотрудник медицинской службы с контролером температуры. Выдали всем маски. Нам сказали: «По Москве только в масках, без масок передвижение запрещено».

— А как они хотели это контролировать?

— Они никак дальше это не контролировали. Собственно, мы это потом и наблюдали — люди снимали эти маски или вообще не надевали их. Но в зону прилета нас всех заставили их надеть. Всю процедуру с пассажиром (я, конечно, не заметил, какой конкретно пассажир там был) они провели. Все, что от этих процедур осталось они положили в пакетик с «биологической опасностью», завязали. Вышли и сказали: «Все хорошо, все нормально».

Мы выходим, нас грузят в автобусы, увозят в зону паспортного контроля. Там все таможенники сидят в перчатках, специальных масках и очках. У нас все проверили, пропустили дальше. Дальше зона медицинского контроля, где медицинский работник начинает объявлять: «Все, кто «транзитные», с детьми и зараженные проходят вперед». Идут пассажиры с детьми, мама с ребенком, ему уже больше 14, но не 18 — подросток. Их спрашивают: «Вы куда? Вы инфицированы? » Они кивают, и их проводят в другую очередь. То есть в самолете уже летели эти люди, к ним и приходил медицинский персонал.

У нас как «транзитных» просто собрали анкеты и сказали: до свидания. Никакого дополнительного контроля по температуре, мазки, сдачи анализов, уточнения, хорошо ли мы себя чувствуем. Просто спросили, когда улетаете, и все. Даже не спросили из какого аэропорта. Когда выходишь из зоны предполетного контроля, нет никаких датчиков. Да, конечно, туалетах и везде стоят антисептики, чтобы руки обработать, все. Больше никаких мер нет.

— Что было в Перми, как вас встречали?

— В Перми к самолету тоже приехала карета скорой, но никто не заходил. Всех при выходе проверяли тепловизором, но не знаю, какой был толк, потому что, когда люди выходили из самолета, был ветер, было холодно, все максимально закутывались, был моросящий дождь. Вроде нас всех посмотрели, он ушел. Загрузились так же в автобус и приехали. В зоне прилета тоже стоит камера, вроде всех поснимали, все. Никаких проверочных мероприятий не делалось. Приехали домой.

— Вам в Москве или Перми говорили, что стоит обратиться к врачу, сходить проконсультироваться?

— В памятке к анкете было написано, что мы должны самоизолироваться на две недели. Если вам нужен больничный обращайтесь по номеру, номер был указан московский. Все было заточено на жителей Москвы, не на транзит. На транзитных пассажиров им было по факту глубоко. Это не наша проблема, езжайте, куда живете, главное, тут не задерживайтесь.

Прилетели в Пермь. Утром меня терзали сомнения, куда звонить, что делать. В интернете посмотрел номер. У меня знакомая одновременно со мной ездила в Италию, они паниковали, потому что они живут с человеком, которому больше 60 лет, который в зоне риска. Они начали звонить по всем горячим линиям Перми. С ее слов: «У вас симптомы есть?», — «Нет», — «Сидите дома. Хотите — сидите, не хотите — не сидите. Если симптомы будут, вызывайте врача. Чего вы звоните? »

Когда на следующий день вышел приказ главного санитарного врача, что местные власти обязаны всех поставить на контроль, я понял, что мне все равно стоит попытаться позвонить, я позвонил (телефон горячей линии по коронавирусу при Министерстве здравоохранения Пермского края 258–07–87 — Properm.ru). Это было позавчера (19 марта). Тут же молодой человек зафиксировал, откуда мы и когда прилетели. Не спрашивал рейс и место, просто фиксировал, откуда какие граждане прилетели. Зафиксировал место регистрации фактическое и прописку, сказал из дома никуда не выходить, что завтра придет врач. Прошла пятница, суббота, к нам никто так и не пришел. При попытках позвонить, тесты сделать, они сказали: «Если вы хотите провериться, на голодный желудок на Куйбышева, 50 приезжайте». Это еще до того, как приказ вышел.

— До сих пор врач к вам не пришел? Вы самоизолировались, сидите дома, я правильно понимаю?

— Никто не пришел. Но я считаю, что это все серьезно. Мало ли у нас есть какие-то инфекции, распространять это мы не хотим.

— Как на работе к этому отнеслись?

— На работе как раз была паника. У меня супруга работает по найму, ей сказали: «Ты сидишь дома две недели. Мы тебя не пускаем, ты работаешь дома». А у меня свой бизнес. В основном, работа с подрядчиками. Я спокойно могу на удаленке работать. Все подрядчики, с кем я работаю, сказали: «Мы с вами по удаленке все вопросы решаем. На две недели без личных встреч».

— Как у вас самочувствие?

— Все хорошо. Единственное, плохо, что вообще никуда нельзя выходить. Первоначально было, что если жесткая необходимость, пожалуйста, идите. У нас у подруги сестра живет с нами в одном подъезде, продукты питания она нам приносит. У нас есть тамбур на четыре квартиры, а у нее есть ключ. Она открывает, приносит к двери, стучится, уходит, мы забираем. У нас почти полная изоляция.

— А вы звонили снова, сообщали, что к вам никто так и не пришел?

— Нет, мы ждали. Они же работают с 8 утра до 8 вечера. Вчера я подумал, что уже поздно, сегодня, я думаю, они точно не работают. В понедельник (23 марта — Properm.ru) постараюсь позвонить узнать, но у меня у самого такое подозрение, что раз мы живем в сельской местности (в Пермском районе), я думаю, что у них средств защиты нет, поэтому они не идут. Я сам прекрасно понимаю и пускать сюда участкового терапевта, который дальше по всем вызовам пойдет, тоже не хочу. Если у них нет этих средств защиты, которые она при выходе утилизирует, пускать не хочется. Мы живем в России — крайнего найти очень сложно, крайним могут сделать тебя.


Оцените материал