Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
6227 0
Выздоровели
4458 +0
Умерли
278 +4
Properm.ru
Почему полиция не защитит от домашнего насилия, даже если хочет. Монолог участкового Участковые - первые, кому приходят вызовы о семейных разборках, бытовых драмах, насилии. В основном они реагируют по факту случившегося и реже занимаются превентивной работой. Но, как отмечает анонимный собеседник Properm.ru из правоохранительных органов, даже желая помочь наказать нападавшего (или нападавшую) и не допустить более серьезного преступления, они не всегда могут это сделать..

Почему полиция не защитит от домашнего насилия, даже если хочет. Монолог участкового

16 апреля 2020, 12:25

Почему полиция не защитит от домашнего насилия, даже если хочет. Монолог участкового
Фото: Автор иллюстраций: Диана Днепр
Участковые - первые, кому приходят вызовы о семейных разборках, бытовых драмах, насилии. В основном они реагируют по факту случившегося и реже занимаются превентивной работой. Но, как отмечает анонимный собеседник Properm.ru из правоохранительных органов, даже желая помочь наказать нападавшего (или нападавшую) и не допустить более серьезного преступления, они не всегда могут это сделать..

Я работаю участковым в частном секторе Свердловского района. Статистика преступлений не такая насыщенная, как в центральных районах, но бывает все: от мошенничества и грабежей, до домашнего насилия. На 10 вызовов приходится 4–5 по насилию. И это у нас еще более тихий район. На Крохалева вообще контингент такой живет…

Мы, участковые, реагируем в основном на вызовы в дневное время. Если проступает ночью, то выезжает специальная группа. Они на сутки заступают в наряд по таким заявкам: шум, побои — некриминальные, это все равно административные правонарушения по большей части. В дневное время редко бывает такое, только по пьяни. Выпили, поругались, он ее толкнул, она звонит: «Все, меня муж избивает, живого места на теле нет». Приходишь, они там уже снова пьют. Но часто заявку ты получаешь через два дня после звонка: уходишь на выходной, а другие на вызов не выехали.

Люди ругаются, что поздно приходим, их можно понять. Но моей вины в том, что я пришел через два дня, по-большому счету, нет. Есть группа, которая на сутки заступает. Если есть кому отработать — едут, но часто на микрорайон одна машина выдается, банально просто не успеваешь. Все равно приоритеты идут на преступления: ограбления, не дай бог убийство. Конечно, есть проблема со слабой укомплектованностью личного состава и в техническом плане.

Возвращаясь к позднему реагированию, — я получил сегодня, я вышел. Я тоже человек, хочу отдохнуть, как и вы. Объясняешь все это. Кто-то поругается, отойдет, кто-то продолжает ругаться. У каждого свое. В любом случае, чаще всего когда приходишь — они уже помирились.

Если прихожу, а она с побоями, не помирилась, и ждет полицию, то отправляю на медицинскую экспертизу в бюро, выписываю ей направление, потому что без направления ее никто не примет. Она проходит экспертизу. Если нет вреда здоровью — административное правонарушение, на мужа составляется протокол. Если легкий вред здоровью — это уже уголовная статья, рассматривает суд. Но обычно обходится без вреда для здоровья. Сам факт побоев будет зафиксирован. В первый раз я привлекаю по административной статье мужа или жену (разные ситуации бывают). Если повторно в течение года с момента совершения, еще раз такое произойдет, будет уголовная статья.

Не могу сказать, какой процент таких случаев доходит до суда, это все же не работа участкового. Я собрал материал, отправил в суд. На само заседание нас не вызывают. Это не наши проблемы. Но проблемы конфликтов в основном одинаковые: пьянки, ревность, ревность по пьяни. Бывает женщина в мужа кинет кастрюлей — приревновала. Мы даже материал прекращаем, потому что от звонка до приезда они успокаиваются. Бывает она его «пилит»: он работает день и ночь, его дома не бывает, она его задалбывает, что тот ничего по дому не делает. Потом заявляет, что он меня избил. Приезжаешь, а по факту ничего такого и не было.

Приходится выезжать по вызовам, когда соседи жалуются. Я прихожу, спрашиваю: «Что случилось? » Она ничего не говорит. Я же ее не буду пытать — она сама ничего не хочет. Но потом, когда что-то случится, виноватым оказываешься ты, что не отреагировал. Сначала: «Нет, все хорошо». А потом он ей зуб выбьет — почему участковый не отреагировал? Такое тоже бывает. По пенсионерам и детям отдельный разговор. Может, их бьют, издеваются, а у них телефона нет, например. Дойти до участка не могут. Всякие случаи бывают.

В целом, из этих пяти вызовов, дай бог на два составишь протокол на нарушителя. Приходишь: «Мы ничего не хотим» или «Мы не пойдем на экспертизу», то есть: «Да, он побил, но на экспертизу не пойду».

Я объясняю, что ты сейчас отказываешься, чтобы я его наказал, в следующий раз он тебе руку сломает, кому будет от этого хуже? А так я на него составлю протокол, он посидит суток восемь в приемнике, подумает: «Может не надо с женой перегибать палку, бить ее» и успокоится. Вот и бывает так, что она скажет: «Нет, не хочу», а через месяц придет сообщение из больницы, что она со сломанной рукой.

Когда я прихожу, мужья мирятся чуть ли не в этот же день: бегут с цветами, конфетами — это они по пьяни, сдуру. Кто-то говорит: «Да, ударил, не сдержался», такие — непроблемные люди. Но кто-то в позу встает: «Нет, ничего не было». Начинаешь узнавать у жертвы: кто мог видеть, кому она могла рассказать. Даже если она по телефону маме позвонила, сказала, что меня муж избил, то я опрошу и мать тоже. Нужно понимать, что его можно привлечь в любом случае.

Автор иллюстраций: Диана Днепр