Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
19189 +299
Выздоровели
13138 +239
Умерли
896 +14
Properm.ru
Крым наш? Редактор из Перми переехал жить в Симферополь в 2014 году и остался там навсегда Сезон 2020 года стал для крымчан богатым на туристов, «слава ковиду», шутят в Крыму. В 2014 году, сразу после событий «Крымской весны», главный редактор «Российской газеты» в Пермском крае Илья Изотов переехал жить и работать в Симферополь. Редакция «Российки» стала первой из федеральных изданий, открывших корпункт на полуострове. Журналист Properm.ru узнал у коллеги, чем дышит сейчас Крым и что изменилось за шесть лет.

Крым наш? Редактор из Перми переехал жить в Симферополь в 2014 году и остался там навсегда

13 октября 2020, 10:20
наши там

Крым наш? Редактор из Перми переехал жить в Симферополь в 2014 году и остался там навсегда
Фото: Андрей Бурдейный
Сезон 2020 года стал для крымчан богатым на туристов, «слава ковиду», шутят в Крыму. В 2014 году, сразу после событий «Крымской весны», главный редактор «Российской газеты» в Пермском крае Илья Изотов переехал жить и работать в Симферополь. Редакция «Российки» стала первой из федеральных изданий, открывших корпункт на полуострове. Журналист Properm.ru узнал у коллеги, чем дышит сейчас Крым и что изменилось за шесть лет.

— Илья, расскажи, пожалуйста, как за эти шесть лет менялось ощущение от жизни в Крыму? Здесь хочется жить, или впору сюда сбежать?

— Если честно, я сюда переехал ради хорошего климата, солнечной погоды, ласкового моря. Наверное, это на всю жизнь, если по-другому жизненные обстоятельства не сработают против такой задумки. Все остальное можно преодолеть, ко всему остальному можно привыкнуть.
Я уже шесть с лишним лет в Крыму и совершенно не жалею о выборе, который тогда сделал. Это произошло сразу после событий «Крымской весны», но у меня тогда почти не было сомнений.

Хотя я знаю, что многие коллеги, когда тогда в марте-апреле, когда все только начиналось, не против были поехать в Крым, но занимали выжидательную позицию: опасались, что полуостров может снова забрать Украина, или начнется затяжной военный конфликт, как в Приднестровье или Карабахе. «Вдруг переедешь, пройдет несколько месяцев, а Россия отсюда уйдет», — сомневались некоторые. Но я даже не рассматривал такой сценарий.

— Как сами крымчане оценивают события 2014 года?

— Мне было достаточно первых нескольких дней, чтобы приехать сюда, пообщаться с местными людьми и понять, что «Крымская весна» и возвращение полуострова в родную гавань — это не переворот, устроенный группкой заговорщиков, не спецоперация «вежливых человечков», а выстраданная за 23 года позиция крымчан. Таких здесь подавляющее большинство. Спустя шесть лет это не изменилось, как было более 90% за возвращение в состав России, так и осталось.

Иногда складывается иное впечатление, потому что менее 10%, которые ностальгируют по украинским временам, более активны в социальных сетях, более экспрессивны в своих оценках. Поэтому иногда кажется, что многие крымчане сожалеют. На самом деле нет, соотношение как в 2014-м, и все соцопросы это подтверждают.

Надежды подавляющего большинства крымчан оправдались. Прежде всего людям важны инфраструктурные проекты, с которых все началось: Крымский мост, трасса «Таврида», аэропорт Симферополь, две электростанции — Балаклавская и Таврическая, новая республиканская больница на 730 коек, что заработает в ближайшие месяц, и это медучреждение с самым современным медоборудованием уровня. Я не говорю про муниципальные, городские дороги, а это тысячи километров за пять лет. Инфраструктурные и социальные изменения невозможно не заметить. С другой стороны, здесь При Украине настолько все было запущено во многих отраслях и сферах жизни, что это заросшее бурьяном поле еще распахивать и распахивать. На это может уйти несколько десятков лет.

Есть такие люди и на материке, и в Крыму, которые думают: ну сколько лет еще пенять на Украину, ее нет шесть лет! Но социальный, инфраструктурный, туристический костяк любого региона конструируется и полируется десятилетиями. Здесь же, получается, как СССР развалился, с тех пор практически ничего не делалось. Ни одного нового детсада не открыли за 23 года! С тех пор самый современный масштабный туристический проект, реализованный при Украине — отель «Mriya Resort & SPA», но построен он был опять же на российские деньги «Сбербанка».

— Но при Украине «Сбербанк» присутствовал в Крыму, как и другие российские банки. Почему их сейчас нет?

— Всем понятно, что в банковском секторе боятся санкций. С другой стороны, мы же видим, что многие российские компании в этих же условиях, при тех же санкциях сюда зашли и успешно работают. Есть взять авиаотрасль, сюда же летают все российские авиакомпании, и им не закрывают небо Европы.

Казалось бы, не «Аэрофлоту» ли боятся санкций? Его лайнеры летают по всему миру: ЕС, США и другие страны. Теоретически ему могли бы запретить залеты на территорию других стран, которые ввели санкции против России из-за Крыма, но не вводят же. Есть и туристические компании, которые здесь работают. Почему «Сбербанк» не заходит или другие финансовые банки или институты — я не знаю. Может быть, потому что самые жесткие санкции как раз в отношении финансовых организаций? Можно только так объяснить.

Но в Крым не приходят и многие сетевые магазины. Не найти «Магнитов», «Пятерочек», «Перекрестков». Есть один «Ашан» и «Метро», которые были еще при Украине построены. «Ашан» запустился в феврале 2014 года, незадолго до событий. Потом они просто перерегистрировались и начали работать в российском правовом поле. А других нет. Есть компании, которые торгуют бытовой техникой. Продуктовых ритейлеров нет.

— Украинцы приезжают в Крым отдыхать?

— Приезжают. Этим летом меньше, чем в прошлые годы: ограничения из-за коронавируса. Самая свежая статистика говорит, что этим летом, несмотря на ограничения и карантины, 23 тысяч граждан Украины в Крым приезжали. Понятно, что не все из них туристы. Часто к родственникам едут. Прошлым летом по статистике сюда до 1 млн украинцев приехали.

Есть, конечно, странные истории, которые меня потрясают, когда политика настолько глубоко разъедает семейные отношения, что люди ссорятся друг с другом, перестают разговаривать на много лет. Такое тоже есть. Но в основном даже люди с разными политическими убеждениями продолжают общаться и друг к другу в гости ездят: крымчане на Украину, украинцы в Крым.

— Чем крымчане остаются недовольны? Что осталось такое, чего ждали, но пока не дождались?

— Если говорить про конкретные отрасли, все равно недоступность и довольно низкое качество медицинской помощи. Деньги вложены колоссальные и продолжают вкладываться. По нацпроекту «Здравоохранение» только в 2020 году Крым получает 2,5 млрд рублей на закупку нового медоборудования. Пока этого очень мало, но все же ситуация медленно исправляется: доступна для людей запись на высокотехнологические операции и медобследования. Некоторые сложные операции на сердце, на сосудах, которые на полуострове не делали вообще, начали делать в Симферополе.

Остаются и очереди в детские сады. В нескольких муниципалитетах их уже нет, но в Симферополе семь тыс. детей в очередях. Власти, обещали их ликвидировать к 2020 году, но вот он настал, теперь в 2023-м обещают. Объясняют это тем, что слишком много сюда приехало людей с материка — это специалисты различных предприятий, органов власти, те же военные, бизнес. Это люди активные, трудоспособного возраста с детьми, которым тоже нужен детсад. Если бы власти Симферополя в 2015–2016 годах выделили достаточно земли под новые детсады, думаю, проблема уже была бы решена. Но чиновники легко находили участки только под коммерческую застройку. Время упустили. И людей это конечно сильно раздражает.

Большое раздражение и по отношению к многим местным органом власти, к мэрам. Это распространено по всему Крыму. Найти в Крыму такого градоначальника, уровень удовлетворенности работой которого больше 50%, наверное, не удастся. Почему-то всё в муниципальном управлении хромает на обе ноги. Иногда просто поражает, как все делается коряво и непродуманно, начиная от ремонта тротуара или дороги, заканчивая строительством муниципального приюта для животных или детсада.

Что ни строительство дороги, то обязательно с недоделками и переделками, ошибками в проекте, бесконечными доводками до ума. Очень часто складывается впечатление, что город неуправляем. Проблемы решаются чаще всего только в режиме ручного манипулирования. Сама система не работает: то ли из-за уровня подготовки кадров, то ли из-за низкой ответственности чиновников — сложно понять, но само не работает.

— Тебе это Пермь не напоминает?

— Напоминает. Чтобы что-то сдвинулось с мертвой точки, нужно, чтобы приехал глава республики Сергей Аксенов, топнул ногой и по голове настучал, тогда что-то у мэра перещелкнет, и он в свою очередь начинает стучать подчиненным. Все только так — в ручном режиме. Поэтому многие изменения в Крыму и происходят не так быстро, как хотелось бы. Тем не менее, когда я приехал в Крым 2014 году, на весь Симферополь было наверно всего-навсего пару десятков современных детских площадок, а все остальное — конструкции из проржавевших и покрашенных металлических труб с горками, лесенками и качельками скрипящими. Сейчас хотя бы детских площадок сделали достаточно много по программе благоустройства дворов…

— С того момента, как ты сюда переехал, восприятие Крыма изменилось или нет?

— Тут надо делить. С одной стороны, почему-то неработающая система управления, с другой стороны, люди, которые, как все южане, абсолютно открыты, добродушны, готовы в любой момент подставить плечо, помочь, подсказать, прийти на помощь. Южный темперамент открытый, раскованный, располагающий к общению.

— Если бы это предложение поступило не тогда, а сейчас, было бы другое решение о переезде?

— Сейчас было бы сложнее вписаться во все это. Я стал редактором федеральной газеты, которая здесь первой из российских СМИ начала печатать свои региональные полосы. Понятно, что важно всегда первым на рынок зайти, в том числе и на рынок СМИ. Если ты заходишь десятым или пятнадцатым, это сделать гораздо сложнее.

— Украинские новости появляются в лентах местных СМИ?

— Здесь чуть внимательнее и пристальнее смотрят за украинскими новостями, чем в соседнем Краснодарском крае, хотя Краснодар это тоже интересует и беспокоит. А вот экономической журналистики по сравнению с соседними регионами материковой части РФ почти нет.

— Она кому-то здесь нужна?

— Некоторые сомневаются в этом, потому что тут нет крупной промышленности и предприятий нет. Да, но есть экономика другого уровня. Есть малый бизнес, туристическая инфраструктура, развитая агроотрасль, ремесленники с их чудесными сувенирами, наконец. Взять хотя бы экономику домохозяйств, самозанятых граждан — ведь об этом тоже и можно, и нужно, и интересно писать. Но это никто не анализирует, никто не копается в этом, аналитику не пишет. Большинство СМИ ограничиваются тем, что перепечатывает пресс-релизы министерств, к сожалению. За шесть лет этой экономической журналистики не выросло, может, и спроса нет.

Кстати, если проводить параллели с материковой Россией, я сказал, что люди в основном открытые, общительные, а что касается чиновников, то в Крыму работать гораздо сложнее. Крымские чиновники в моем понимании оказались гораздо более закрытыми, чем в Перми, Челябинске, Екатеринбурге. Там с годами ты нарабатываешь личные связи, и начинаешь эксклюзивную информацию получать. Здесь чиновники очень закрытые, подавляющее большинство министерств работает в режиме: пишите информационный запрос. Добыть информацию очень тяжело. Почему — не знаю. То ли украинский синдром, то ли многие чиновники, перейдя из Украины, занимая должности в России, боятся потерять места, боятся проговориться и сказать лишнего.

— Скучаешь по Перми иногда?

— Я скучаю по Уралу, по Перми, в том числе. По уральским грибам, снегу и лыжным прогулкам.

— Читаешь наши новости?

— Иногда да. Пермских друзей в ленте Фейсбука очень много, поэтому пермские новости так или иначе все время попадаются на глаза. Ностальгия по этому этапу жизни Пермской губернии, когда губернатором был Олег Чиркунов, реализовывался проект культурной революции, которым руководил Марат Гельман. В этом смысле, оценивая нынешнюю культурную жизнь полуострова, понимаю, что здесь не хватает таких масштабных культурных фестивалей с такими именами, построенных на местном материале.

— Все-таки чем здесь жизнь отличается? Она более спокойная, насыщенная, какая с точки зрения человека, которые приехал и решил здесь жить?

— Периодически мы видим всплески споров в местных СМИ по поводу того, существует ли «крымская, южная лень» или нет. Когда можно сесть на солнышке и не торопясь смотреть на плещущиеся крымские берега, думать о том, что все само рассосется, не надо никуда спешить. Если есть проблема, она сама собой и уйдет. Многие приезжие обвиняют крымчан в таком ленивом созерцании.

А крымчане очень обижаются, когда их называют ленивыми. Я бы не стал всех одним цветом мазать. Есть трудолюбивые, как пчелки, которые с утра до вечера работают над улучшением своего бизнеса, сервиса и достигают хороших результатов, а есть и есть расслабленные. В Европе тоже говорят, что греки — самые ленивые и расслабленные, поэтому у них с экономикой все не очень хорошо.

Но вот конкретный пример. Когда я приехал, зима 2015 года была с несколькими мощными арктическими вторжениями. Засыпало все снегом, наледь на дороге, а машины подметательные не выезжают, солью никто не посыпает. Меня это тогда очень удивило. А оказывается, у команды мэра был такой подход: они смотрели прогноз и решали — а зачем убирать снег, если через сутки он сам растает.

— Логично, потому что один день можно пережить.

— Если бы при этом бюджетные деньги не списывались на борьбу с гололедом, которой нет фактически.

— Ты чувствуешь себя крымчанином или нет?

— Я бы пока так не сказал на сто процентов. Личность любого человека формируется там, где он родился и вырос, все остальное накладывает отпечатки, но характер, привычки, устои — они все-таки там, где корни. Меня тут не переделать. Когда температура +5, дело идет к зиме, люди одеваются в шубы, а я хожу в легкой курточке. Вообще я тут практически круглый год хожу в рубашке с коротким рукавом. Мне тут все время жарко. Здесь даже зимой солнце здорово припекает.

Вместе с тем нельзя не наслаждаться Крымом. Это замечательный климат, уникальное сплетение разных культур, цивилизаций, разных эпох, обилие памятников истории, архитектуры, дворцов разных времен. Это все таким уникальным образом переплелось, что удивляет. Другого такого нигде не найдешь.

— Насколько, как пишется в СМИ и соцсетях, серьезен этнический конфликт? Или он надуманный и кем-то провоцируется?

— Мы уже говорили, что 90% крымчан вне зависимости от национальности голосовали за возвращение в состав России. Сейчас они считают так же. Есть несколько процентов недовольных, которые громко кричат. Некоторые пытаются играть на этой эмоциональной почве. При Украине всегда был болезненным крымско-татарский вопрос. Можно сказать, что Украина его все время искусственно использовала, разыгрывала эту карту.

Финансировалась небольшая группа «профессиональных крымских татар». Это была система грантов, в том числе западных. Все деньги шли туда. Социальные инфраструктурные вопросы крымско-татарского населения никак не решались. Люди возвращались из депортации из Узбекистана и годами жили на самозахваченных участках без электричества, воды, газа и дорог.

А сейчас даже построена крымско-татарская школа в Симферополе, которую так и не смогли достроить при трех украинских президентах. Строится величественная Соборная мечеть на въезде в Симферополь, проект обошелся в несколько миллиардов рублей. Попытки разыграть национальную карту и рассорить народы полуострова со стороны Украины до сих пор есть. Они идут старым проверенным способом, но я думаю, что ничего не получается, потому что крымские татары и другие народы видят, как много для них делается.

— Так все-таки Крым — чей?

— Наш, общий. Я бы назвал его мировым достоянием, которое неразрывно связано с Россией и российской историей.


Оцените материал
40 11 6 32 42