Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
-58828
Выздоровели
53194 +73
Умерли
3754 +8
Properm.ru
Разговор без мантии: «Плох тот юрист, который довел дело до суда» За последние пять лет число исков о банкротстве, взыскании задолженностей в арбитражном суде Пермского края выросло в разы. Стороны судятся годами, тратят на экспертизы, на расходы представителей сотни тысяч, но завершить споры примирением не хотят. О том, как изменить менталитет бизнесменов и чиновников и почему важно знать, что любой иск лучше завершить миром, журналисту Properm.ru Ольге Седуриной рассказала заместитель председателя Арбитражного суда Пермского края Елена Кульбакова.

Разговор без мантии: «Плох тот юрист, который довел дело до суда»

28 апреля 2021, 10:30
интервью

Разговор без мантии: «Плох тот юрист, который довел дело до суда»
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
За последние пять лет число исков о банкротстве, взыскании задолженностей в арбитражном суде Пермского края выросло в разы. Стороны судятся годами, тратят на экспертизы, на расходы представителей сотни тысяч, но завершить споры примирением не хотят. О том, как изменить менталитет бизнесменов и чиновников и почему важно знать, что любой иск лучше завершить миром, журналисту Properm.ru Ольге Седуриной рассказала заместитель председателя Арбитражного суда Пермского края Елена Кульбакова.

— Елена Васильевна, расскажите, есть ли отличия арбитражных судебных процессов пятнадцать, десять лет назад и сегодня? Есть ощущение, что исков стало гораздо больше и в суд идут просто, чтобы быстро «наказать обидчика, должника»?

— Действительно, число арбитражных исков только за последние пять лет значительно выросло, дела становятся сложнее и многотомнее. Судьи работают в режиме рассмотрения около ста дел и заявлений в месяц на каждого, при этом число судей не увеличивается. За все время моей работы только в прошлом году было выделено дополнительно две ставки судей для «банкротных» составов суда.

Безусловно, такая ситуация — индикатор экономической ситуации в стране. Иски о взыскании задолженностей, иски о банкротстве как физических, так и юридических лиц, говорят о том, что денег в бизнесе становится все меньше, он не способен вовремя платить, в том числе и зарплату своим работникам, которые не могут платить кредиты. Это с одной стороны.

С другой стороны пришло новое поколение юристов, они более раскрепощенные, по-другому относятся к судебной системе. Если вспомнить то, что было лет пятнадцать назад, когда в арбитражные процессы приходили солидные немолодые юристы со стажем, со стабильной базой клиентов, у них было больше уважения к суду. Например, раньше, чтобы представитель написал жалобу на судью, нужны были веские основания, серьезные процессуальные ошибки.

Сейчас число жалоб выросло, и, как правило, жалобы являются необоснованными. У современных представителей это - определенный психологический механизм давления на судью, они используют любые возможности повлиять на ход рассмотрения дела.

— На что жалуются чаще всего?

— На процессуальные моменты, на сроки рассмотрения дела. Абсолютное большинство жалоб отклоняется, как необоснованные. Но любая жалоба на судью — это для него дополнительная психоэмоциональная нагрузка, которая с учетом количества рассматриваемых дел и так является, как мне кажется, на грани человеческих возможностей, что естественно не может не сказываться на качестве осуществления правосудия.

Судебный состав тоже помолодел, сейчас законодательство это позволяет, стать судьей можно гражданину, достигшему возраста 25 лет, имеющему высшее юридическое образование и стаж работы в области юриспруденции не менее пяти лет.

Хотя, мне кажется, что для судьи, да и для любого юриста, возраст важен как возможность получения жизненного опыта. Для того чтобы грамотно трактовать и применять закон, необходимо не только его хорошо знать. Важно понимать, как то или иное решение повлияет на исход дела уже после вынесения решения, поможет ли это решение разрешить конфликт или породит за собой еще другие судебные тяжбы.

На сегодня для нас приоритетными направлениями дальнейшего совершенствования судебной системы является, в том числе, развитие института примирительных процедур в арбитражном процессе. Внедрение примирительных процедур, внесудебных и досудебных способов урегулирования споров, в том числе вытекающих из административных правоотношений, будет снижать нагрузку на судей и, как следствие, сэкономит бюджет и повысит качество осуществления правосудия.

Сегодня споры могут быть урегулированы при проведении переговоров, посредничества, в том числе медиации, судебного примирения, или использования других примирительных процедур, если это не противоречит федеральному закону. Для этого в арбитражном суде Пермского края с 2017 года работает комната переговоров или примирения.

— В чем заключается процедура медиации и кто может быть медиатором?

— Медиатором может стать не только юрист, но и любой человек с высшим образованием и получивший дополнительную профессиональную подготовку по вопросам применения процедуры медиации.

Это может быть психолог, экономист, тот, кто умеет понимать людей, разбираться в первопричинах конфликта, у кого есть склонность к убеждению. Процедура медиации может проходить как до начала рассмотрения дела в суде — это досудебная медиация, так и когда дело уже рассматривается непосредственно в суде — судебная медиация.

Медиатор — независимое лицо, он помогает сторонам найти выход из создавшейся конфликтной ситуации. Процедуру медиации можно начать на любом этапе рассмотрения дела, как в предварительном слушании, так и в ходе основного процесса, а также на стадии исполнительного производства.

Но вот интересная статистика, когда у нас начала работать комната переговоров в 2017 году за процедурой медиации обратились 26 компаний, восемь — по собственному желанию, 18 — по рекомендации суда. В 2018 году число процедур медиации сократилось до 15 случаев, в 2019 году — было уже семь желающих использовать указанную примирительную процедуру.

— Почему сокращается число запросов на медиацию?

— Как мне кажется, здесь может быть несколько ответов.

Возможно, нет высокого доверия к посреднику, сторонам нужно судебное решение, чтобы идти дальше, требовать его исполнения. В нашем менталитете в принципе желание договориться далеко не на первом месте. Мы хотим победить, наказать, добиться. И долго еще нам придется учиться решать дела мирно, садиться за стол переговоров, уметь доверять друг другу, слышать собеседника. Этому надо учить с детства, со школьной скамьи, с института.

Как говорил мой бывший однокурсник: «Плох тот юрист, который довел дело до суда». Я его слова полностью разделяю. Причем, это актуально как для истцов, так и для ответчиков. Часто стороны реально не понимают, что судебные тяжбы не приведут к желаемому результату.
И потом, медиация — это платная процедура, дополнительные затраты сторон тоже никого не привлекают.

— А в чем отличие процедуры медиации от судебного примирения?

— Для работы судебным примирителем нужно быть судьей в отставке. Кандидаты включаются в список судебных примирителей, который утверждается Пленумом Верховного Суда Российской Федерации. В Пермском крае на сегодня в списке четыре судебных примирителя, два — от арбитражного суда, два — от судов общей юрисдикции. Это, конечно же, на весь край недостаточное количество примирителей. Но по регламенту число судебных примирителей на субъект РФ от одного до пяти.

И процедура примирения — простыми словами — это не только помощь сторонам в разрешении конфликта. Это полноценное изучение иска с разных сторон, примиритель уже с высоты собственного опыта рассмотрения арбитражных дел может спрогнозировать во сколько кроме уплаты госпошлины сторонам обойдется рассмотрение дела, сколько может быть назначено экспертиз, какие могут быть риски у сторон в связи с принятием того или иного решения и смогут ли стороны его исполнить. Да и в принципе — возможно ли примирение?

При этом процедура судебного примирения для сторон абсолютно бесплатна. Институт судебного примирения заработал в арбитражной системе с 2020 года, у нас в суде из-за пандемии судебные примирители начали работу с ноября 2020 года. В результате за прошлый год — точнее за последние два его месяца — заявители только дважды обращались к судебным примирителям арбитражного суда, но, к сожалению, не смогли решить дело миром и вернулись в обычный судебный процесс с вынесением по делу решения. Сейчас еще по четырем делам судом по ходатайству сторон назначена процедура судебного примирения, результата пока нет, стороны находятся в переговорном процессе.

— Почему так мало?

—Давайте будем честны, помимо отсутствия у нас культуры и навыков ведения переговорного процесса, нас же этому ни в школе, ни в институте никто не обучал, судебное примирение и медиация меньше всего выгодны представителям сторон, нанятым для ведения дела юристам.

Как правило, юристы получают гонорар не за ведение всего процесса, а за участие в каждом заседании отдельно. И мы можем видеть рассмотрение не самых сложных дел, которое сознательно затягивается представителями. Бывает, дела рассматриваются два года, представители не торопясь находят новые подробности, приносят новые доказательства, о которых стороны в начале рассмотрения даже не подозревали, заявляют дополнительные экспертизы. Вопрос, нужно ли это владельцам и управленцам вступивших в спор компаний?

К сожалению, топ-менеджеры редко сами ходят на судебные заседания. Я считаю, что вопрос введения примирительных процедур нужно обсуждать именно с собственниками, руководителями компаний. Они заинтересованы только в разрешении конфликта, а не в юридических коллизиях. Я уверена, что если приглашать в суд тех, кто заинтересован в своем бизнесе, — то гораздо больше исков завершались бы примирительными процедурами, а не решениями в пользу того или иного лица. Да и может ли быть победивший или побежденный в ситуации, когда конфликт не разрешен, а судебный акт только усугубил и без того непростые между сторонами отношения?

— Госорганы обращаются за медиацией или примирением?

— Нежелание представителей госорганов идти на использование примирительных процедур в судебном процессе — это вопрос сложный и длительный. Мы постоянно говорим об этом, после окончания коронавирусных ограничений планируем собрать всех за круглым столом по вопросу возможности применения примирительных процедур по делам, где одной из сторон является госорган или муниципалитет.

Мы говорим о том, что не надо представителям власти бояться решать дела миром в суде, ведь это же сокращение расходов бюджета и на госпошлины, и на дорогостоящие экспертизы, и на юристов, это страхование себя от взыскания в дальнейшем убытков, то есть огромная экономия бюджетных средств. Мы же знаем, что ежегодно в бюджетах органов власти заложены достаточно большие средства на сопровождение дел в судах. Но когда мы видим, что в конкретном случае у иска есть четкая возможность для решения миром, чиновники нам говорят: «Придет прокуратура и будет проверка, нас накажут».

И наши доводы о том, что итоговый судебный акт, в том числе и определение об утверждении мирового соглашения, принимается судьей. Судья обязан проверить соответствие тех или иных действий закону, проверить отсутствие нарушения прав иных лиц. Но наши доводы пока остаются не услышанными.

— Для кого примирительная процедура невозможна никогда и никак?

— Если соглашение сторон нарушает права и законные интересы других лиц и его положения противоречат закону. Также при рассмотрении публичных споров, в случаях, когда компетенция публичного органа строго ограничена законом.


Оцените материал
3 2 5 20