Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Конкурс высокий, школьное образование хромает, кадров не хватает. Интервью с Александром Дическулом О высоком конкурсе, отсутствии понимания со стороны школ, нехватке кадров, о строительстве нового здания техникума и будущем профессионального образования журналист Properm.ru Татьяна Зырянова поговорила с директором Пермского авиационного техникума им. Швецова Александром Дическулом.

Конкурс высокий, школьное образование хромает, кадров не хватает. Интервью с Александром Дическулом

23 августа 2022, 11:50
интервью

Конкурс высокий, школьное образование хромает, кадров не хватает. Интервью с Александром Дическулом
Фото: Ирина Молокотина для Properm.ru
О высоком конкурсе, отсутствии понимания со стороны школ, нехватке кадров, о строительстве нового здания техникума и будущем профессионального образования журналист Properm.ru Татьяна Зырянова поговорила с директором Пермского авиационного техникума им. Швецова Александром Дическулом.

— Александр Дмитриевич, на какие специальности подано 43 заявления на место? Такой ажиотаж был всегда или только в этом году?

— Это уже традиционно высокий конкурс на непростые специальности, связанные с информационными технологиями и машиностроением. Конкурс стал расти лет 6–7 назад. В прошлом году на программирование было 38 человек на место. В этом году средний конкурс в техникум почти 16 человек на место. На 325 мест подано 5137 заявлений.

Школы увлечены тестированием

— Когда я пришел 22 года назад, даже на литейное производство черных и цветных металлов конкурса не было. Мы набирали, но по остаточному принципу. Не поступил на эту специальность, переходи на другую. В этом году конкурс на литейное производство почти 6 человек на место.
Сейчас на «Аддитивные технологии» — 16 человек на место, на «Технологии машиностроения» — 16 человек на место. На такую специальность, как «Технология металлообрабатывающего производства», где учатся на год больше, — 6 человек на место. На «Мехатронику», «Авиационные двигатели» — по 10 человек на место, на «Радиоэлектронные приборные устройства» — 6,5. На «Авиационные приборы» — почти 7, «Компьютерные экосистемы» — 25,8, «Информационные системы, веб-дизайн» — 37,6, «Информационные системы, программирование» — 44,4 человека на место. Радует, что на такую специальность, как «Управление качеством», в этом году 11 человек на место.

Александр Дическул — с 1999 года директор Пермского авиационного техникума им. А.Д. Швецова, кандидат технических наук. Родился в Перми. Отец — Дмитрий Дическул (1926–2004) — главный инженер Пермского моторостроительного завода им. Я.М. Свердлова, начальник 13-го Главного управления Министерства авиационной промышленности СССР. Мать — Лидия Дическул (1924–2016) — преподаватель Пермского базового медицинского училища. Александр Дическул учился в Пермском политехническом институте на аэрокосмическом факультете, кафедра «Авиационные двигатели».

— С какими оценками приходят? Отличников много?

— Нет, не много. Приходят с баллом не ниже 4, но давайте честно: не все умеют учиться, их в школе этому не научили. Школа увлечена системой тестирования. Абсолютно не хватает знаний у школьников в области физики, химии.

Что такое научить учиться? Мы знали, как прийти в библиотеку, как найти в каталоге нужную книжку, как посмотреть нужную книжку. Сейчас всё есть в интернете, но далеко не всё — качественные источники, надо объяснять, как добывать информацию, как проверять источники.
Мне нравилось учиться в школе. Да, не всё было хорошо, всё проходили — и взаимоотношения, и драки... Но мне учиться нравилось, потому что у нас были отличные педагоги, великие.

Уже три года в авиатехникум высокий конкурс на специальности, связанные с информационными технологиями. И средний балл поступающих высокий, вот толкьо Александр Дическул не спешит доверять этому среднему баллу

— Простой пример. Один парень после 8 класса решил пойти в 10, троечник тот еще. Елена Михайловна Горюнова, литератор наш, говорила: «Вовка, куда ты пошел, зачем тебе в школе сидеть? Иди в ПТУ. Папа у тебя токарь, и ты хорошим токарем будешь…» — «Нет, я поступлю в медицинский». Он окончил 10 классов. Первый год не поступил, устроился санитаром. На второй год — медбратом. Так три года работал. На четвертый год поступил. А на третьем курсе его как круглого отличника взяли в военно-медицинскую академию, и он окончил ее с отличием. Воевал в Афганистане, на Кубе. Мы с одноклассниками собирались, Елена Михайловна жива еще была, увидела Вовку и говорит: «Хочешь, я встану перед тобой на колени?»
Это — преподаватели! От бога…

Здесь Александр Дмитриевич не выдержал, на его глазах сверкнули слёзы. Прокашлявшись, продолжил:

— Маргарита Ивановна Щеперина, математик. Когда мы пришли в 10 класс, она сказал: «Так, кто там в Политех хочет и университет?». Процентов 80 руки подняли. «Вот этот учебник, который мы проходим, это обязательная вещь, но кроме того, вы все покупаете учебник для поступающих в вуз, я каждому буду давать дополнительное задание. Если вы его не выполняете, я ставлю 2». Всё!.. Как это вернуть в то русло, которое было? Мы сами всё это сломали, своими руками, к сожалению, теперь надо разворачивать.

Приходит после 11 класса молодой человек, просится на второй курс. Ответственный секретарь мне говорит: «Впервые вижу аттестат без физики и химии — вообще нет». Оказывается, есть такие школы, в которых эти дисциплины объединены в некое «Естествознание». И вот молодой человек хочет на «Авиационные двигатели», но ничего не понимает в физике. Как мы будем ему электротехнику преподавать?! Он будет удивляться, как ток в проводе идет? Это же смешно!.. И вот приезжают, особенно из отдаленных территорий, и вроде балл высокий, 4,5, но верить этому баллу нельзя.

— Много у вас учеников из края?

— В прошлом году было человек 400. В этом году на общежитие претендует около 300, сколько точно из края, пока не скажу.

— Складывается ощущение, что к профессиональному образованию больше интерес стал. Так?

— Сейчас, несомненно, всплеск интереса к профессиональному образованию. Конкурсы возрастают. Ментальность меняется. Во-первых, если говорить о рабочих и технических профессиях, то меняются условия труда. Появилось множество компьютерных технологий, техники, которую надо освоить. Современный литейщик — это не тот, который в робе ковшиком заливает детальку. Конечно, есть и такие участки, без них не обойтись. Но есть и литье по выплавляемым моделям, и литье с помощью робототехники, это аддитивные технологии выращивания на 3D-принтерах. Это совсем другие условия труда, и требования к знаниям совсем другие.

Наших выпускников берут на станки с ЧПУ, берут технологами. В техникуме дают много тяжелых САПРов (систем автоматизированного проектирования), стараемся рассказывать про то, что есть на предприятиях, чтобы они приходили и работали уже со знакомыми программами.

— Куда трудоустраиваются выпускники?
— Больше всего на «Пермские моторы», на «Авиадвигатель», в «СТАР», «Редуктор», «Протон», «Пермскую приборостроительную компанию», в «Новомет», «Машиностроитель», в «Уральский научно-исследовательский институт композиционных материалов» и так далее. В прошлом году КАМАЗ забрал пять человек на практику, они там и остались. Мы готовы сотрудничать с теми, кто проявляет интерес к нам и нашим студентам. Изменить программу, учебный план, чтобы быть полезными для предприятия, мы умеем.

Профобразование - улица с двусторонним движением

— Вы последовательный и активный сторонник дуального образования. Как обстоят с ним дела?

— У нас очень развита эта форма образования, минимум по двум специальностям — «Технологии машиностроения» и «Авиационные двигатели». Внедряем и по «Литейному производству», и по «Управлению качеством». Практику растягиваем так, чтобы ребята находились на предприятии как можно дольше. Это одна из наших заслуг.

— Почему у нас дуальное образование не получило большего распространения?

— Отвечу: профессиональное образование — улица с двусторонним движением. Если не будет от предприятий движения и заинтересованности в подготовке специалистов, ничего не получится. Нам будут говорить: не тех даете, уровень плохой. Это и в высшей школе, и здесь.

Темы для выпускных дипломных работ студентам авиатехникума предлагают представители предприятий, это темы, связанные с реальным производством

— С 2014 года к нам повернулись сначала «Пермские моторы», потом «Протон», потом «Авиадвигатель», потом «Редуктор». На предприятиях созданы инфраструктурные возможности для обучения студентов, закуплена форма, в которой студенты стоят у станков. Предприятия, создающие условия, отремонтировали даже туалеты и душевые. Ребята видят, что работать интересно и приятно.

Если предприятия идут навстречу, дуальное образование будет работать. Мы одни из лидеров в дуальном образовании. Может, это слишком амбициозно, но это так. А качество его видно на защитах, на экзаменах.

Предприятия должны быть заинтересованы и в темах дипломных проектов. Теперь они предлагают живые, реальные темы — по тем проблемам, с которыми сталкиваются на производстве. И студентам интересно, и предприятиям, и преподавателям.
Кроме того, мы все рабочие программы согласуем со специалистами-производственниками. И они видят, что мы даем, и говорят, что нужно им еще, чтобы получился хороший специалист.

— А кадры… Наверняка, с ними проблемы при таком подходе.

— Кадров не хватает. Мы, может, и увеличивали бы прием первокурсников, но не обеспечим кадрами учебный процесс. Просто безумно тяжело. Преподаватели работают на 2, а то и 2,5 ставки. Плюс дополнительная нагрузка (на WorldSkills готовить должны, рабочие программы писать должны, ЭПОС заполнять, «Траекторию», воспитательную работу проводить) — только тогда можно заработать ту среднюю заработную плату, которая есть, — 49 тыс. рублей. Это суперэкстенсивная нагрузка.

Сейчас у нас 72 преподавателя. Средний возраст сотрудников 46–47 лет. 40% преподавателей — выпускники нашего техникума, это очень хорошо. По штатному расписанию больше не дают. С завода пытаемся брать, но лишь единицы могут вести занятия. Это же профессия, которая не каждому дана.

— Преподавателей по каким направлениям или специальностям не хватает?

— По предметам, связанным с технологиями машиностроения, по авиационным двигателям, мехатронике.
Аддитивные технологии — очень интересное новое направление. Не только моделирование, но и выращивание 3D-деталей из тех или иных материалов. Хотелось бы развивать мехатронику — сочетание электроники, программируемых контроллеров и механики. У нас есть оборудование, которое было закуплено благодаря тому, что мы сотрудничаем с нашими предприятиями. Пять станций закупили, ребята делают чудеса на них.

— А целевой набор есть?

— Нет. У нас в профессиональном образовании целевого набора нет, только в высшей школе. Целевой договор мы можем заключить после второго или третьего курса, и заключаем. Ребята по этому договору потом трудоустраиваются.

Нас очень сильно подкашивает армия. Когда начинается защита дипломных проектов, военкоматы спокойно жить не дают: когда-когда, дайте список. У меня одна отговорка: «Коллеги, у нас есть учебный план, программа. Учебный план заканчивается 30 июня. Приказ об отчислении я буду издавать 30 июня, а дальше они ваши».

Многие хотели бы получать высшее образование, но не с первого курса, а с третьего. Почему не сделать возможность поступления на 3 курс? Есть же во многих вузах. А в Пермском политехе нет. Наши студенты уже получили знания за 1 и 2 курс университета, они уже знают всё. Можно согласовать рабочие программы и обучать наших три года, а не с самого начала. Было бы желание.

Пермский авиационный техникум принимает выпускников школ после 9 класса. После 11-ого — на платной основе, если есть вакантные места на 2 курсе. Срок обучения — 3 года 10 месяцев.

— Что думаете по поводу профессионалитета?

— На мой взгляд, это новшество сократит уровень профессиональной подготовки. На год сокращают обучение, а не подумали, что в первый год студентам преподают не специальность, а общеобразовательные дисциплины. После такого обучения смогут выпускники учиться в высшей школе? Или дорога туда им изначально заказана?

Мы всё время говорим, что дети не знают историю — не знают день начала и окончания войны, не знают ни одной битвы… Как вы хотите историю преподавать, если курс сократите?! Нам на это предлагают сводить ребят в краеведческий музей. Спасибо, но у нас так кругозор сожмется до яблочного семечка! Мы хотим интеллектуальных людей, или рабочего, который просто придаток станка? Они и так несмышленые после 9 класса, и так не знают, что хотят и как. Считаю, сокращение срока обучения не будет эффективным.

— А что думаете по поводу отмены Болонской системы?

— Я рад. Я всегда ратовал, чтобы оставить инженеров или специалитет. К счастью, в Пермском политехе оставили специалитет на «Авиационных двигателях». Надо везде вернуть специалитет, за 4 года ребята не изучат многого, практику сократили. Дай бог, что вернемся к нормальной системе. Самое главное, надо резко увеличивать практическую составляющую в высшем образовании.

Оборудования хватает сейчас в вузах, такие исследования делать можно и ребятам показывать! Несомненно, это хорошо и здорово. Но лучший практический навык дается не в вузе, а на заводе — там другие условия, другие взаимоотношения. Надо всё это понять. Когда я учился, у нас три месяца шла практика, в две смены ходили на работу, как полагается. Надо к этому возвращаться.

Надо, чтобы ребята адаптировались, чтобы приходили, не боялись, не отскакивали от станка, от скрипа инструмента, понимали, что происходит.

На строительство потребуются дополнительные деньги

— Сколько бюджетных мест, сколько коммерческих?

— 325 мест на бюджет, около 200 — внебюджет. Можно было бы больше, но у нас проблемы. Мы строимся, сложно нам сейчас. У нас договор со строительным колледжем, безвозмездно занимаем у них в пристройке второй и третий этажи. Еще 2,4 тыс. кв. м арендуем в здании бывшего заводоуправления телефонного завода. Оплачиваем только коммунальные услуги за те помещения, но и это большие суммы.

— То есть количество мест не может быть увеличено из-за площадей?

— Да, идем на пределе своих возможностей, набираем 325 студентов на первый курс, и так уже, наверное, лет 8. Когда я пришел в 1999-м, был набор в 210 человек. Мы со временем увеличили количество специальностей.

Новое общежитие рассчитано на 418 мест. Площадь нового корпуса - 15 тыс. кв. м

— С появлением нового корпуса получится увеличить количество студентов?

— Нет, вряд ли. Сейчас у нас 1800 студентов дневного отделения и 1400 заочников. Построим новый корпус, но старый закроем на реконструкцию. Места особо не добавится. Скорее всего, пойдем путем открытия новых специальностей. По крайней мере, в 2023 году мы должны открыть новую специальность, очень интересную, сложную — «Обслуживание и управление беспилотными летательными аппаратами».

— Действительно интересная! Такая есть где-то еще?

— Есть. В двух учебных заведениях авиационного профиля, в Москве и Новосибирске. Мы давно думали об ее открытии, но инициатива пришла от губернатора Дмитрия Махонина. Открыть новую специальность недешево, и сами летательные аппараты стоят денег, и надо арендовать аэродром, и педагогов надо подобрать. Ирина Смолина, бывший пилот и командир корабля Ту-134, наша выпускница и наш преподаватель, почетный гражданин города Перми, готова помочь с поисками. Конечно, набор заставят увеличивать.

— Как продвигается строительство? Что там на данном этапе?

— Строим новый корпус — 15 тыс. кв. метров, и под крышу уже подведено 7-этажное общежитие на 418 мест. В 2023–2024 годах начнем реконструкцию этого корпуса, которому даже не сказать точно, сколько лет. Есть первые упоминания о каменном строении, не разрушенном пожаром 1842 года. Видимо, каменное строение развилось в некий комплекс зданий под названием «Алексеевское реальное училище». Официально берем свое начало с 1876 года, нам в этом году 146 лет.

— Работы, связанные с реконструкцией дороже, чем строительство. Насколько готовы? Откуда будут привлечены специалисты, финансирование?

— Все будет профинансировано за счет бюджета Пермского края. Надеюсь, справимся.
На реставрацию старого корпуса заложено пока немного, 390 млн рублей.

Корпус Пермского авиационного техникума за 494 млн рублей и общежитие за 349,8 млн рублей строит ООО «РСС Инжиниринг», руководитель и учредитель компании Александр Гильдерман. Компания была организована в Перми в 2009 году.

— На каком этапе работы? Что сделано, что нет?

— Частично здание подведено под крышу, начинается отделка снаружи и внутри. Отделка непростая, потому что это центр города, было принято решение, чтобы было что-то общее с кирхой, которая рядом , поэтому отделка клинкерным кирпичом под цвет тех кирпичей. В части здания на 3 тыс. кв. м начинается чистовая отделка. В части здания на 5 тыс. кв. м ведется черновая внутренняя и внешняя отделка, устанавливают окна.

Проблема появилась после пожара. Эксперты пришли к выводу, что часть здания, уже возведенную до 3 этажа, необходимо разбирать до цоколя. А страховая компания пришла к выводу, что случай не страховой, так как пожар произошел не по вине третьих лиц, а по вине работников. И теперь заново будут отстраивать ту часть, которая горела.

— Не повлияет это на сроки сдачи объекта?

— По планам мы должны сдать этот корпус в апреле. Надеемся, что за лето въедем туда. Хотелось бы 1 сентября 2023 года начать учебу. Пока строители укладываются в сроки. Общежитие должно быть готово к концу декабря. В начале января планируем его открыть.

— Последние всем понятные события повлияли на стоимость строительства или все уже было закуплено?

— Нет, конечно, не было. Поэтому мы просим об увеличении сметы, потому что некоторые материалы в 3–4 раза подорожали. А у нас еще не совсем простой дизайн, не просто серые стены, а с разноцветными полосами, портретами Павла Соловьева, Аркадия Швецова. Разные дизайнерские идеи… Но главное — требования к аудиториям, которые будут предназначены под лаборатории, должны быть соблюдены. Мы выиграли хорошее оборудование в национальном проекте «Образование», под него требуются аудитории. К сожалению, много ошибок в проекте.

— Видимо, это обычная пермская история.
— Корпус проектировала компания из Санкт-Петербурга… Но да, заложено многое не то, например, витая пара вместо оптоволокна, которое, конечно же, стоит дороже.

На то, чтобы выполнить все запроектированные решения, не хватает минимум 100 млн рублей.

— А оборудование входит в сметы?

— Входит на 78 млн рублей, этого очень мало. Мебель мы можем купить на эти деньги, оборудовать крупные классы физики, химии. У нас неплохая база станков с ЧПУ, но надо расширяться. Сейчас один станок стоит минимум 20–25 млн рублей. Хорошая измерительная система для специальности «Управление качеством» стоит примерно 10 млн рублей.
В этом году нам под расширение учебной базы выделили 9 млн рублей, но где-то надо взять остальные. Хорошо, что у нас есть спонсоры, крупнейшие пермские предприятия, они нам помогают.

— Все эти приборы, системы — импортные?

— Станки мы хотели немецкие, DMG, но компания, которая их производила, приостановила работу Ульяновского завода. Мы находимся под гнетом инфраструктурных требований по проведению соревнований в рамках «Молодые профессионалы». Демонстрационный экзамен нам нужно сдавать только на определенных станках. Москва определила, раз DMG нет, то будет станок ПЗМЦ — Протон-250. Нынче покупаем токарный станок, в следующем году надо будет фрезерный. Дай бог облагородить парты, стулья, столы, стеллажи. Всё должно быть современным.

Пожар, произошедший на стройке, пока не повлиял на планируемые сроки сдачи объекта. Хотя часть здания пришлось разбирать до цоколя

— А с участием в конкурсе WorldSkills не возникает проблем в связи с санкциями?

— Региональный российский конкурс всё равно будет проводиться. Сейчас мы думаем больше о демонстрационном экзамене по методике WorldSkills. У нас есть хорошие результаты. Демонстрационный экзамен по управлению качеством, например, сдавали 24 человека, и результат — 24 пятерки. По мехатронике и мобильной робототехнике — очень близкий результат. Подготовка хорошая. Мы этим очень горды. Мы всегда в 11 компетенциях участвуем. Минимум в 9–10 либо побеждаем, либо имеем те или иные награды.


Оцените материал
16 1 3 26