Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Мы никогда не встречались в подъезде». Пострадавший от рук Бекмансурова жил с ним в одном доме Если когда-нибудь вас спросят, знаете ли вы, что такое настоящая дружба и кто такой настоящий друг, можете смело отвечать: Антон Грехов. 23-летний студент-программист 20 сентября получил в затылок по касательной пулю от Тимура Бекмансурова. А вечером того же дня узнал, что живет с ним в одном доме.

«Мы никогда не встречались в подъезде». Пострадавший от рук Бекмансурова жил с ним в одном доме

23 сентября 2022, 07:00

«Мы никогда не встречались в подъезде». Пострадавший от рук Бекмансурова жил с ним в одном доме
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Если когда-нибудь вас спросят, знаете ли вы, что такое настоящая дружба и кто такой настоящий друг, можете смело отвечать: Антон Грехов.

23-летний студент-программист 20 сентября получил в затылок по касательной пулю от Тимура Бекмансурова. А вечером того же дня узнал, что живет с ним в одном доме.

20 сентября Антон Грехов, его лучший друг со школы Сергей Юматов и однокурсница Наталья Пантелеева договорились начать ходить по утрам на физкультуру — не самая любимая дисциплина у программистов. Антон пришел к девяти утра, а Сергей проспал. Из-за этого студенты решили встретиться перед второй парой, в одиннадцать, у западных проходных. Как рассказывал Сергей, в этот раз он, вопреки своей привычке вечно опаздывать, неожиданно пришел вовремя: «Еще посмотрел на часы, о, одиннадцать-ноль-ноль, если что-то случится, я идеальный свидетель».

Друзья решили купить воды в ближайшем магазине, потому и оказались за западными проходными. «Абсолютно случайное стечение обстоятельств, потому что обычно мы встречаемся на дальней проходной, которая к 12 корпусу ближе. Но в тот день было ближе к западной проходной, чтобы Сергею уйти на пару, а мне ждать заседание старостата в 13.00», — вспоминает тот день Антон.

Друзья Сергей Юматов (слева) и Антон Грехов (справа) вспоминают, как они потеряли друг друга у проходных

И тут они услышали какие-то «хлопки». Друзья сначала не поняли, что происходит (мы уже рассказывали, как Сергей пытался остановить стрелявшего в людей Тимура Бекмансурова, который как раз в тот момент подходил к проходным). «Какие-то хлопки — и каждый представил что-то свое: то ли шины лопнули, то ли что-то упало. Потом, когда обернулись, увидели человека с оружием. Тоже возникли разные мысли — то ли учения, то ли шутка какая-то. Видим, он в нас целится и стреляет. И мы побежали кто куда. Я пробежал проходную, развернулся, жду, когда Сережа и Наташа пробегут. Наташу увидел, а Сережу нет. Потом опять слышу стрельбу, разворачиваюсь. Как раз в этот момент мне прилетает в затылок. Я бегу к восьмому корпусу как можно быстрее, из него по внутреннему переходу — в первый. Оттуда нас и забирала потом скорая».

Даже когда затылок был обработан, и Антона отпустили из больницы (ранение оказалось касательным), он до последнего не предполагал, насколько серьезно происходящее. «Я всякие варианты перебрал: тренировка по антитеррору внезапная и внеплановая… кто-то балуется холостыми или, может, пейнтбольная или страйкбольная винтовка. Варианты в голове крутились разные, пока не увидел в соцсетях и СМИ видео и фотографии, что это было действительно огнестрельное оружие. В голове не укладывалось! Даже когда попало. Думал, что огнестрельное обязательно бы пробило голову.

В армии проходили тренировки, были стрельбы, антитеррор. Ты слышишь звук выстрелов. Сначала, конечно, страшно, потом привыкаешь… Я понимал, что надо куда-то укрыться. Быстро забежал за проходную, чтобы вне поля зрения быть. Это на подсознании. Это был рефлекс, реакция, интуиция в какой-то степени».

Дом, где живет Антон Грехов и жил Тимур Бекмансуров

Интересная деталь из 20 сентября: после перевязки в больнице Антон поехал домой — во дворе стояли машины скорой помощи, полиции, Росгвардии и ФСБ. Он немного удивился, но подумал, что просто еще что-то произошло. «Вечером пошел девушку с работы встречать, а машины всё еще стояли. Спросил, что происходит. Выяснилось, что Бекмансуров в этом доме и жил, прямо в соседнем подъезде. Мы могли с ним пересекаться в автобусе, во дворе, еще где-то по дороге в университет. Но я не запоминаю людей, которых вижу на улице».

Попытки осознать происходящее вытесняла одна мысль: где Сергей, что с ним? Его телефон предательски не отвечал.

«Страха не было, боли не было. Помню состояние и мысли. Единственно, не помню, как в первые секунды за проходную забежал. Может, рефлекс сработал, что надо укрыться. Когда не могли дозвониться до Сереги, начали переживать сильно. Вот это было страшно.
Серега — мой лучший друг. Мы с лицея с ним, с 2015 года. Сначала в разных университетах учились, а в 2020-м решили в один поступить. К тому времени армию прошли уже. В разных частях, конечно, служили, но в один год. У нас крепкая дружба, проверенная годами.

Друзья пытаются воссоздать картину произошедшего 20 сентября

…Мне за него было страшно очень. Где он, куда убежал, зачем?… Потом шоковое состояние было, когда от его сестры Полины узнал, что он в тяжелейшем состоянии в реанимации с пулевыми ранениями. Узнали мы это уже днем, часа в два-три»…

Маленькое лирическое отступление. Друзья до сих пор с огромным воодушевлением вспоминают самый первый день знакомства — 1 сентября 2015 года, в только что набранном десятом классе лицея при ПГНИУ. Одноклассники приглядываются друг к другу, незнакомые лица, разные характеры. Антон и Сергей, на взгляд человека, увидевшего их первый раз, — полные антиподы: немного меланхоличный и спокойный внешне первый и остроумный, позитивный и энергичный второй. Подружились они через неделю после начала учебы: «Я захожу в класс. Все сидят, но этот единственный сидит с книгой. Что за книга? О, комикс, манга? Нет, ранобэ. Такое есть? Да. Дашь почитать?… В итоге вечером пошли за книжкой и чай попить. Просидели часа три-четыре на кухне» — вспоминает Антон.

С тех пор друзья всегда рядом, хотя это не значит, что встречаются каждый день: есть тема для разговора — написал, захотел встретиться — встретились, поясняет принципы дружбы Антон: «Иногда бывает, неделями друг другу не пишем. Каждый день общаться никаких нервов не хватит, а «Привет, как дела?» — и так каждый день».

Именно поэтому первый вопрос Сергея, позвонившего родителям в Пермь из московской реанимации, был про Антона. Пока его лучший друг после многочасовой операции и нескольких дней медикаментозной комы приходил в себя, Грехов решил, что обязан помочь семье Юматовых, и объявил сбор денег.

«Им же надо ездить в Москву, снимать квартиру, это дорого. Мы решили сначала маленькой компанией — кто сколько может. Я пост о сборе скинул в группу с однокурсниками. Оттуда переросло на факультет. На следующее утро это было на сайтах и в новостях. За два дня набралось почти 500 тысяч. Все деньги я перевел его отцу. Было неожиданно, что люди с разных концов России присылают деньги, желают Сереге здоровья. Это было приятно! Ему тоже — когда он об этом узнал. Совершенно спонтанное решение, буквально немножко собрать — родителям съездить в Москву, посмотреть на сына. Хотелось просто помочь», — рассказывает Антон.

Для Сергея такой поворот событий был огромной неожиданностью: «Я тогда лежал с дренажем в легком, с насосиком для откачки крови (пули попали Юматову в легкое и правое предсердие. — Properm.ru), мне ходить еще тяжело. И тут рассказывают, что собрали огромные деньги: оу, спасибо, вообще не ожидал! У меня немного заниженная самооценка, и я не думал, что обо мне будут волноваться больше, чем пять человек: родители, Антон и еще несколько друзей. Всё еще не знаю, как на это реагировать. Никогда не считал себя таким человеком, которому так сильно помогут люди».

К слову, собранные деньги лежат и ждут какой-то важной цели. Совсем немного Сергей истратил, выписавшись из реанимации, — нужен был телефон взамен утраченного 20 сентября, и важно было немного подбодрить сестру — для нее молодой человек организовал ужин в кафе.
Сборы сборами, но самое важное, говорит Антон, было, чтобы лучший друг наконец вернулся из московской клиники домой. «Месяц или два мы на иголках сидели, пока он в отключке был, пока приходил в себя. Помню, идем с девушкой по магазину, и тут Серега звонит. Такая у нас радость была! Потом, когда телефон у него появился, уже списывались, созванивались. Когда выписали, приехал, потом опять уехал в больницу. Но тогда его жизни уже ничего не угрожало».

«В первые дни после 20 сентября были разные состояния. Порой ночью просыпался, чудились выстрелы. Умом понимаешь, что всё прошло, но остается внутренний страх: а если бы в меня попало, если бы с Сережей не так случилось? — вспоминает Антон. — Но сейчас уже всё в прошлом. В приоритете — учеба, потом работа по профессии. В детстве хотел в игровую индустрию уйти: разработка игр, приложений. Сейчас разочаровался в этой сфере, буду что-то другое искать. Разочаровался из-за политики разработчиков: если раньше игры делались, чтобы получать от них эмоции, то сейчас большинство игр, к сожалению, делается для заработка. Это очень видно.

Я считаю, эта история — опыт непредвиденных ситуаций, когда у людей раскрываются новые черты. Кто-то в панике бежит, а кто-то пытается помочь. Плохих эмоций и воспоминаний вроде даже и нет. Что было, то было… Иногда в шутку называем с друзьями ту проходную «тимуровской», и это сегодня, пожалуй, все воспоминания. Я как раньше относился к друзьям, так и отношусь: друг не предаст, я его не предам. Просто это еще одна история в моей жизни, с какой-то стороны грустная, с какой-то поучительная».


Оцените материал
2 1 1 11 5