Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

«Такое ощущение, что собаки везде!»: один день с бригадой по отлову

24 января 2013, 08:30

«Такое ощущение, что собаки везде!»: один день с бригадой по отлову
Выезжая с Гайвы, Владимир замечает лежащую на земле собаку и бьет по тормозам. «Что с ней? Кайфует? Давай пистолет!» – «Да это же та сука, которую ты подстрелил!»

В муниципальную службу по регулированию численности безнадзорных собак и кошек я пришел к началу рабочего дня. Найти здание на Соликамской, 271 помог местный дворник. «Собачий приют? Там, за углом. Да вы сразу услышите». Он оказался прав.

К моему появлению бригада ловцов отнеслась с недоверием, хотя ребята были предупреждены заранее. Василий, Виктор и Иван молча готовятся к выезду — знакомятся со списком заявок и заряжают пистолеты со шприцами. Воспользовавшись паузой, пообщался с директором службы Галиной Ходыревой.

Как работает муниципальная служба по регулированию численности безнадзорных собак и кошек? Диспетчер принимает заявки от жителей Перми, в чьих дворах появляются стаи бродячих собак. Заявки тщательно сортируются, после чего составляются акты отлова. По словам Галины Ходыревой, раньше заявки формировались исключительно по районам, но в последнее время ситуация в Перми усложнилось. После нападения стаи собак на шестилетнего мальчика на площади Дружбы, количество заявок увеличилось в десять раз!

Галина Ходырева:

— Теперь акты отлова формируются по степени напряженности. Например, если поступают звонки об агрессии, или о том, что собаки находятся на территории детского сада или школы, этим заявкам отдается приоритет, и они обрабатываются в первую очередь. В акты заносятся контактный телефон, имя отчество заявителя. Ловцы, выезжая на место, могут с ним связаться. Заявитель может показать, какие конкретно собаки доставляют неудобство. Потому что во дворах собаки опекаемые, уже стерилизованные, их особого смысла забирать в приют нет.

По данным специалистов биофака ПГНИУ, численность безнадзорных собак в Перми достигает 4,5 — 5 тысяч. Но точную цифру никто не скажет. «Еще полгода назад нам казалось, что не так уж много собак в городе. Сейчас такое ощущение, что собаки везде», — признается Ходырева.

После нападения стаи собак на шестилетнего мальчика пермяки стали в десять раз чаще оставлять заявки на отлов.

Отловом всех бродячих собак Перми занимается одна бригада. Но после нападения на шестилетнего ребенка, ее «усилили» коммерческим «отрядом».

Бригада состоит из трех ловцов, один из которых управляет автомобилем, и ветеринара, который следит за количеством наркоза, необходимого для усыпления животного. «Ветеринар примерно прикидывает вес собаки. Если очень крупная, то одного шприца ей явно недостаточно, необходимо стрелять 2–3 раза. Если собака мелкая, то наоборот — необходимо убавить количество лекарства», — поясняет Ходырева.

За день бригада обрабатывает до 15 заявок в одном районе. Перед выездом ребята еще раз проверяют все адреса и формируют маршрут.

На улице еще темно, а ловцы уже забираются в машину — старенький УАЗ типа «буханка». Компанию нам составляет ветеринар Кристина, уже пять лет работающая в муниципальной службе. План на день — отработать все заявки, поступившие из Орджоникидзевского района Перми. Отправляемся в Голованово. Во дворе, указанном в заявке, не видно ни людей, ни собак. Первого «пассажира» встречаем недалеко от улицы Бенгальская. Точный выстрел — и собака словно замертво падает в снег.

Зачастую ловцам приходится бежать за собакой несколько километров. Но бывает, что животное оказывается хилым и засыпает почти мгновенно.

— Это редкая удача, видать, слабая попалась, — поясняют ребята. Рассказывают: «Обычно, чтобы поймать собаку, приходится бежать за ней несколько минут. Наркоз, заряженный в шприцы, начинает действовать спустя 3–7 минут после выстрела. За это время собака может пробежать несколько километров».

Поколесив еще немного по Голованово, заезжаем в Левшино. Здесь безрезультатно — собаки словно сквозь землю провалились!

— Чувствуют, — шучу я.

— Вот вы смеетесь, а нам иногда кажется, что они действительно чувствуют. Иногда проедешь по всем адресам — нет собак! — рассказывает Кристина.

Настоящий «улов» ждал нас на Гайве. Собак здесь хватило бы на отдельный приют. Но подъехать к ним не удалось: в одном из дворов «буханка» крепко села в снег.

Ловцам приходится бороться не только с животными, но и с непогодой.

Кое-как откопавшись и вытолкнув машину, мы выехали на улицу Репина, и на перекрестке с улицей Лобвинская нам попался небольшой кобель. Собака оказалась почти ручной, для ее поимки не потребовалось даже наркоза.

— Вдруг хозяйская? — с сомнением спрашивает Виктор.

— Ошейник надо надевать, — отвечает Вова. Судьба пса решена.

Если не хотите, чтобы вашу собаку увезли в муниципальный приют — обязательно надевайте на нее ошейник — советуют специалисты.

Следующий адрес, указанный в акте — один из домов по улице Васнецова. Сюда ловцы выезжают регулярно. Сердобольные жители прикормили собак и построили для них деревянный «дом». Стая из семи-восьми животных оказалась на месте. Выстрел Виктора пришелся одной из них точно в бок. Обезумев, небольшая сука скрылась в кустах.

В переулках и дворах собаки имеют явное преимущество перед людьми.

Вместе с двумя ловцами начинаем погоню по сугробам и дворам, но возвращаемся ни с чем. «Ушла. Отоспится где-нибудь и снова будет бегать», — расстроено разводит руками Виктор.

К обвинениям в «живодерстве» Вова и Витя относятся спокойно. Они как никто знают, какую опасность могут представлять безобидные с виду собаки.

На вой собак и крики ловцов во дворе появляются местные жители. Одни благодарят бригаду за работу, другие готовы наброситься на ребят с кулаками.

— Убийцы! Живодеры! Вы зачем собак ловите?

— Чтобы не кусались.

— Они и так не кусаются! Подонки!.

Собачье жилище для прикормленных, но диких животных.

Времени объясняться с жильцами нет, едем дальше. Бензин у «буханки» почти на нуле, заруливаем на заправку, где неожиданно ловим третью собаку.

Эту собаку даже не пришлось ловить: и со шприцом в шее она продолжала охранять пакет с мусором.

Удача оказалась на стороне ловцов: даже под действием наркоза животное не стало отходить от пакета с мусором, где оно намеревалось найти еду. Ждем несколько минут и добавляем уснувшую собаку в компанию к двум товарищам. В одном из гайвинских дворов ловим еще одного пса. Обозленные серией неудач, Вася и Витя устроили настоящие гонки по дворам микрорайона. «Спецоперация» увенчалась задержанием.

Выезжая с Гайвы, Владимир замечает лежащую на земле собаку и бьет по тормозам.

— Что с ней? Кайфует? Давай пистолет!

— Да это же та твоя, которую ты подстрелил! Давай быстрее, у нее уже наркоз проходит!.

Подстреленная полчаса назад сука уже почти пришла в себя. На дополнительной порции наркоза решили сэкономить и, похоже, зря: собака резко дернулась и дважды умудрилась укусить Вову, «наградив» ловца следами зубов на руке. Но это не помогло ей уйти от ловцов.

Ловцы работают аккуратно, но полностью избежать покусов все-таки не удается.

Пятый «пассажир», — резюмируют парни.

В списке адресов еще несколько домов на Гайве. Время близится к двум, но об обеде никто и не думает. Ловцов беспокоит потраченный впустую наркоз и собаки, которые остались на свободе.

Нельзя увеличить дозу, чтобы меньше за ними бегать? — наивно интересуюсь я. В ответ ловцы посмотрели на меня, как на живодера.

— Нельзя. Мы за гуманный отлов. Большее количество лекарства может навредить собакам, — отвечает за ребят Кристина. Еще один аргумент — наркоз стоит очень дорого. По приблизительным расчетам, один выезд обходится службе примерно в семь тысяч рублей.

— Это наша месячная зарплата, — вздыхают ребята и добавляют в шутку. — Работаем за еду.

В клетке ловцов может одновременно разместиться не больше 6–7 взрослых особей.

В нашем «арсенале» осталось всего два шприца, выбираем последний адрес. Но напротив дома №44 по улице Карбышева «УАЗ» снова буксует и влетает в сугроб.

Очень часто ловцам приходится ездить по узким дорогам, где риск застрять намного выше.

Вытолкать машину самостоятельно не получилось. Рядом притормозил старенький «ГАЗ», но наши помощники тоже увязли в рыхлом подтаявшем снеге. Оба автомобиля вытаскивали почти полчаса. Но даже в этой ситуации ловцы не забыли о работе.

В ловле некоторых доверчивых собак можно обойтись и без наркоза.

Среди «зевак», наблюдавших за нашими мучениями, оказались и наши «клиенты». На одну из бездомных собак Вася аккуратно надел поводок и через несколько минут поглаживаний и уговоров усадил в автомобиль.

Бригада решает работать до конца, хотя места в багажнике для новых собак почти не осталось. На улице Карбышева натыкаемся на целую свору здоровых на вид животных. Жертвой ловцы выбирают самого здорового пса. Точный выстрел — вся свора скрылась на территории местной базы. Один матерый пес замедлил бег и отстал.

Пермских собак прикармливают охранники автостоянок, сердобольные бабушки и владельцы кафе.

Он быстро опьянел, но «отключаться» даже и не думал. Посоветовавшись с Кристиной, ловцы приняли решение вколоть собаке еще полшприца, после чего аккуратно посадили его к четвероногим «друзьям».

Самый крупный пес из большой стаи — последний «пассажир» нашего УАЗа.

В клетке места ему уже не остается. Решили сразу ехать на базу, пока не очухался. Семь взрослых собак за один день — это довольно много, признаются ребята. А таких на улицах Перми, по самым скромным оценкам, около пяти тысяч. Как бы эффективно ни работала бригада, переловить всех вряд ли когда-нибудь удастся.

Что происходит с собаками после того, как они попадают в приют? Это самая грустная часть нашей истории. Кобелей ветеринары кастрируют, сучек стерилизуют, после чего собаки остаются жить на Соликамской, 271. Часть животных забирают добрые люди, но это в большей степени касается кошек. Бывает, везет и щенкам — их тоже забирают охотно.

Мало поймать собак, их разгрузка на базе тоже может доставить массу неудобств.

Взрослые особи практически обречены. Через полгода содержания в приюте их усыпляют. Хотя ветеринар Кристина уверена: приручить можно и взрослую собаку, было бы желание и терпение.

Ответа на вопрос, что нужно для того, чтобы раз и навсегда решить проблему безнадзорных собак, у ловцов нет.