Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Валентина Федотова: Гаджиева пришла и сказала: «Мы вас решили убрать»

18 марта 2013, 09:00

Валентина Федотова: Гаджиева пришла и сказала: «Мы вас решили убрать»
Директор школы №114, которую могут расформировать, рассказала Properm.ru, почему в преподавательской среде негативно оценивают работу начальника департамента образования администрации Перми, но боятся говорить об этом вслух.

26 февраля администрация Перми опубликовала новое постановление о прикреплении многоквартирных домов к школам. Ознакомившись с документом, директор школы №114 Валентина Федотова своего учреждения в списке не обнаружила, а уже потом случайно узнала: департамент образования хочет объединить ее школу со школой №50.

По словам Федотовой, именно по такому принципу работает начальник департамента Людмила Гаджиева: все решения принимаются кулуарно, без какого-либо общественного обсуждения, а любое сопротивление «генеральной линии» жестоко карается. Properm.ru встретился с директором школы №114, чтобы выяснить, чем это образовательное учреждение так не угодило администрации Перми.

— Валентина Васильевна, Вы получили внятный ответ на вопрос: почему департамент образования хочет объединить школы №114 и №50?

— По поводу того, что нас объединяют с 50-й школой… Это было обговорено в кабинете Грибанова (Алексей Грибанов — заместитель главы администрации Перми — Properm.ru) в присутствии нашего депутата Ирины Горбуновой. Она мне об этом рассказала по телефону.

— Для Вас это было полной неожиданностью?

— Не только для меня — для 50-й школы тоже. Родители там уже волнуются. Потому что у 50-й школы всё есть — есть лицензия, они работают в стабильном режиме, у них всё хорошо. Но Гаджиева сказала: «Я посажу cюда бренд». Я спросила: «Какой бренд»? Она сказала: «Я еще пока не решила. Но это мое решение. Я учредитель и знаю, что делать».

Я думаю, что практически всех директоров школ это коснется. Пусть они и думают сейчас, что их это не касается, и будут молчать.

— То, что речь об объединении школ зашла во время капитального ремонта — не случайность?

— Капитальный ремонт — это как раз то время, когда школа становится наиболее уязвимой. Потому что детей в школе нет, а раз их нет, значит, они где-то разместились, где-то учатся. И никого не интересует, как они учатся — в какую смену, в каких условиях, могут ли они заниматься внеурочной деятельностью… У нас многие дети потеряли секции, потому что, например, всегда учились в первую смену, а сейчас учатся во вторую.

— Ремонт в здании вашей школы еще не начался?

— Нет, но я думаю, что в мае он начнется. Мы сейчас готовим все документы для того, чтобы в апреле повесить на сайт конкурсную документацию, и к концу апреля должен определиться подрядчик.

Капитальный ремонт — это как раз то время, когда школа становится наиболее уязвимой.

— То есть Вы находитесь сейчас в состоянии неизвестности?

— Я нахожусь в состоянии веры в то, что школа №114 останется школой №114, что мы наберем первые классы, к нам пойдут дети, и 1 сентября 2014 года мы зайдем сюда тем коллективом и тем контингентом детей, которые у нас есть сейчас.

— Помимо всего прочего, у вас есть амбициозные планы по внедрению инклюзивного образования?

— Мы сейчас работаем над этим. Наш преподаватель Татьяна Михалева ездила в московскую школу «Ковчег», где действует система инклюзивного образования, и училась там десять дней. Она вернулась, полная эмоций. Это жутко трудно, потому что у каждого учителя должно сейчас поменяться отношение к школе. Он должен идти сюда с какой-то любовью, зная, что у него на уроке будут разные дети. Я уже договорилась с психологом, которая проведет с нашими учителями первый серьезный тренинг, который будет направлен на то, чтобы каждый учитель поменял свое отношение к школе.

Я не собираюсь сейчас говорить о том, что кто-то забрал наши дома. Это система работы департамента образования: когда это делается втихушку, когда междусобойчик устраивается, а потом это выдается как готовое решение.

— В конце февраля администрация опубликовала новое постановление о прикреплении многоквартирных домов к школам. Как и в предыдущем варианте, в этом документе за «брендовыми» школами закреплено намного меньше домов, чем за «обычными». Как Вы относитесь к этому документу?

— Мое мнение об этом постановлении крайне отрицательное, хотя бы потому, что в нем нет школы №114. Это опять та система, в которой работает департамент образования. Я не хочу касаться никого лично и никаких конкретно школ. Потому что все школы борются за то, чтобы у них было больше детей. Это подушевое финансирование нас заставляет идти на это. Я не собираюсь сейчас говорить о том, что кто-то забрал наши дома. Это система работы департамента образования: когда это делается втихушку, когда междусобойчик устраивается, а потом это выдается как готовое решение.

С этим постановлением вообще интересная история. Насколько я знаю, оно вывело из состояния равновесия всех родителей нашей школы, потому что ранее Людмила Анатольевна Гаджиева пригласила их к себе в кабинет и разговаривала с ними. Основной претензией к нашей школе у нее было, что у нас «идет снижение контингента». Дальше, когда родители попросили оставить школу в покое, Людмила Анатольевна сказала: «Да вы прибежите ко мне через некоторое время, потому что вы придете в пустую школу!». Заметьте, это было сказано 27 февраля — на следующий день после того, как вышло это постановление. Как можно было родителям об этом говорить и показывать, что контингент падает, когда Людмила Анатольевна уже конкретно знала, что наша школа не будет включена!

На сегодняшний день ни одного дома к нашей школе не прикреплено. Хорошо говорить про шаговую доступность и о том, что это относится только к тем школам, которые вновь строятся. Но посмотрите — вот дома от нашей школы на расстоянии 20 метров, и их прикрепляют к школе №135, которая находится от нас на расстоянии полутора километров. Независимо от того, что думают родители и педагоги, решение в департаменте принимается. И уже потом начинаются разговоры с родителями и с педагогами. И это очень их оскорбило.

Когда родители попросили оставить школу в покое, Людмила Анатольевна сказала: «Да вы прибежите ко мне через некоторое время, потому что вы придете в пустую школу!

— Так называемая «оптимизация», которую в последние годы проводит департамент образования, приводит к сокращению количества школ? В то же время специалисты бьют тревогу: уже через несколько лет, с учетом «бэбибума», детям попросту негде будет учиться. Все действительно настолько серьезно?

— Да. Дело все в том, что под любое действие должна подводиться какая-то идеология. Что такое «оптимизация»? Когда в 2009 году это началось, разговор шел о школах, которые были неэффективны с точки зрения экономики и должны были присоединиться к школам побольше. В то время я работала в 156-й школе, наполняемость была 250 человек, и у нас было два здания. Понятно, что «стоимость» одного ребенка была достаточно большая. Такие небольшие школы были присоединены к школе №47. Но я ни разу не слышала, чтобы департамент образования отчитывался об экономии каких-то средств, поднятии зарплаты в связи с оптимизацией. Кто-то департаменту задавал этот вопрос? Отвечали они на него?

Умные люди еще в 2009 году выступали против объединения школ. Но прошло несколько лет, и Людмила Анатольевна снова возвращается к этой мысли. Ладно, если детям некуда идти в детский сад — родители с ними отсидят. Но в школу-то они должны пойти!

— Будут учиться в три смены…

— Или дома…

— Что Вы думаете о проекте «Семейное образование», запущенном в этом году краевым министерством образования? В рамках проекта родители детей, которые будут обучаться на дому, смогут получить по 30 тыс. рублей. Многие опасаются, что здесь получится как с «Маминым выбором», когда пособие многие семьи тратят не на ребенка, а, допустим, пропивают.

— Если с «Маминым выбором» ничего не контролируется — сидит мамочка дома, получает пособие, а куда она его тратит — это ее личное дело, то здесь, наоборот, все контролируется. Ко мне уже обращались две семьи с такой просьбой. Разговор идет о детях, которые гиперактивны. Родители считают, что ребенок не сможет внимательно слушать на уроке, поэтому они лучше дома будут с ним заниматься. Но здесь подразумевается периодическая аттестация. То есть они должны будут приходить, писать те же контрольные работы. Я думаю, что если вдруг окажется, что в течение первой четверти ребенок не занимается, и у него нет никаких знаний, договор будет расторгаться, потому что ответственность за ребенка все равно несет школа.

Я ни разу не слышала, чтобы департамент образования отчитывался об экономии каких-то средств, поднятии зарплаты в связи с оптимизацией. Кто-то департаменту задавал этот вопрос? Отвечали они на него?

— Давайте поговорим о зарплате учителей в школах. Она действительно так растет, как это нам преподносит государство?

— Для того чтобы сейчас учитель получал хорошую зарплату, он должен работать на 2,5 ставки — 40 часов. Естественно, должна быть хорошая наполняемость классов — 25 человек и более, тогда идет повышающий коэффициент. Влияет еще и категория учителя, стаж работы. И, в конечном итоге, получается достаточно хорошая зарплата. Мы отчитываемся, ничего не приплюсовываем. Понятно, что чем меньше учителей, тем больше будет заработная плата. Нам не выгодно брать учителя, который работает по совместительству, на полставки или одну ставку. До абсурда уже дошло!

— То есть, чтобы получить хорошую зарплату, учителям приходится сильно перерабатывать?

— Конечно. Но у нас есть еще один скрытый доход — дополнительные платные образовательные услуги. Не может, наверное, ни одна школа жить без этого.

— Даже не «брендовая»?

— Сейчас в нашей школе практически вообще нет платных образовательных услуг, потому что у нас весь день занят уроками и выполнением учебного плана, и мы дополнительно не можем заниматься. Но у нас, например, учитель начальных классов может заниматься в воскресной школе — за нее платят родители. А если этот спектр очень расширен, это очень большая часть, привлекаемая не из бюджета. Но я считаю, что со всеми этими «брендовыми» школами все дальше и дальше идет расслоение…

— Не так давно я общался с уполномоченным по правам ребенка в Пермском крае Павлом Миковым, и он высказал мнение, что в Перми фактически сложилась монополия нескольких школ на образование. Пул «брендовых», как их называет департамент, школ не расширяется. А родители идут на все, лишь бы их ребенок учился в престижной школе.

— Разрыв есть, и он увеличивается. Расслоение происходит все больше и больше. В постановлении администрации о прикреплении домов общеобразовательные школы имеют огромное количество домов, а «брендовые» школы имеют минимум домов. Они начинают детей отбирать в самом начале, в первом классе. Мы тоже проводим тест, чтобы проверить уровень подготовки ребенка к школе. Но мы это делаем для того, чтобы создать два одинаковых по силе класса, не увеличивать дальше этот разрыв.

Нам не выгодно брать учителя, который работает по совместительству, на полставки или одну ставку. До абсурда уже дошло!

— Если вернуться к работе городского департамента образования, вы далеко не первый человек, который критикует его работу. Однако озвучивать это вслух берется далеко не каждый.

— Об этом говорят все, но говорят на кухне. Мы опять пришли к тому времени, когда люди конкретно боятся. Просчетов очень много. Самый главный просчет — отсутствие информации. Все решается в закрытом режиме, никого не спрашивают. А потом, в конце концов, получаются вот такие скандалы. Кому они нужны? Кому нужны пикеты? Ну, вызвали бы меня, вызвали бы директора школы, с которой нас хотят объединить, и сказали бы: «Давайте поговорим между собой, и будем преследовать такие-то цели». Но приходят — и всё: «Мы вас решили убрать».

P.S. Департамент образования администрации Перми опровергает информацию о возможном объединении школ №114 и №50. «Никаких решений по вопросу объединения школы №114 с какой-либо другой не принято», — сообщила начальник отдела образования Мотовилихинского района департамента образования Ирина Салахова.