Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Заложники маневренного фонда. Репортаж из общежития соцнайма

5 августа 2013, 09:00

Заложники маневренного фонда. Репортаж из общежития соцнайма
Фото: Кирилл Козлов
112 собственников квартир на Лебедева, 14 стали заложниками нерешительности чиновников: из здания их выселили в жилье соцнайма, где они живут восемь месяцев. Понаблюдаем за тем, в какие условия попадают люди, лишившиеся своего дома.

Для начала давайте разберемся с масштабом проблемы. Для расселения (читай, выкупа пригодных для жизни квартир) всего аварийного жилья в Перми потребуется полтора городских бюджета, это около 20–25 млрд рублей. Для сравнения, на строительство 1 млн кв. м. жилья в микрорайоне Бахаревка потребуется около 40 млрд рублей. Не забываем о сроках — 1 млн кв. м на Бахаревке планируется возвести за 11 лет. Вывод: для расселения всех страждущих потребуется около 500 тыс. кв. м. жилья, если им вдруг будут предоставлять новые квартиры.

Сегодня в бюджете Перми на эти цели предусмотрено порядка 400 млн рублей. В условиях размера бедствия сумма крошечная. Если вспомнить о том, с какой скоростью ветхое жилье становится аварийным, она становится и вовсе угрожающе мизерной. Примеры ситуация, когда надо экстренно расселять аварийные дома хватает. Одним из самых масштабных случаев стала история с домом по улице Лебедева, 14, когда в аварийном здании проживало 112 человек. В начале июня этого года на время экспертизы потребовалось расселить 25 человек из дома на Куйбышева, 86.

Мы уже пообщались с молодым человеком Василием Реутовым, семья которого после пожара обратилась в соцзащиту за временным жильем. Осмотрев предложенную квартиру, Василий невесело посмеялся и вернул ключи. Теперь мы своими глазами решили посмотреть, в каких условиях живут пермяки, потерявшие жилье.

Первым помещением маневренного фонда, в которое мы пришли, стало здание на Петропавловской, 23.

Внутри здание выглядит вполне прилично, устроено как общежитие. На входе вахта.

Зато в коридоре будто велись боевые действия. Вспоминаем рассказ начальника управления жилищных отношений Марии Сириной о трудностях проведения ремонта общих помещений, которые принадлежат не только городу, но и другим собственникам.

Общежитие коридорного типа. К помещениям маневренного фонда относятся комнаты, распологающиеся на четвертом этаже.

Пространство комнат не позволяет организорвать детский досуг, а вот коридоров — вполне. Но девочка, которую мы встретили, все равно была чем-то недовольна.

Здесь мы познакомились с Татьяной, которая попала сюда с Куйбышева, 9. Женщина лишилась жилья год назад из-за махинаций черных риэлторов. На Петропавловской живет с ребенком, в будущее смотрит оптимистично: «Нас поставили на учет, и обещали, что мы должны получить какое-то жилье. Конечно, сначала перезжать было тяжело. Ребенок прожил в хорошей квартире, а сейчас мы живем в общежитии. Но, с другой стороны, жилье в удобном месте, все рядом. Единственное, здесь есть и люди, больные туберкулезом и, конечно, у меня возникают некоторые опасения».

Комната, где живет Татьяна с ребенком. Фотографироваться женщина отказалась.

Ася Климова рассказывает, что ее с семьей переселили из того самого аварийного дома на Лебедева. На пять человек администрация выделила 2 комнаты. Живет она с дочерью и тремя внуками в маневренном фонде около года.

«Все устраивает, — говорит Ася. — Потихоньку привыкаем. Сейчас оформляем разные бумаги. Конечно, хотелось бы уже переехать в постояное жилье, чтобы дети росли дома».

На контакт с журналистами вышли не только жильцы дома, но и их любопытные питомцы.

Ольга Дмитриева с сыном живут здесь около полутора лет. Их дом сгорел. Жилье было приватизированное, сейчас она собирается покупать квартиру.

Ольга Дмитриева:

После пожара мы испытали такой стресс, что предоставленное жилье для нас стало хоть каким-то облегчением. Конечно, комната была абсолютно пустая, мы сделали ремонт и купили всю мебель. Зато выделили ее очень быстро. Мне было предложено даже два варианта.

«Пережить пожар — это стресс, — вспомнила наша собеседница. — И меньше всего в этот момент хочется заниматься поисками жилья».

Вот так выглядит комната, где сейчас живут Ольга и ее сын.

Алексей Фоминых, тоже погорелец, живет здесь с девушкой. По версии Алексея, его барак загорелся не случайно, но уголовное дело заводить не стали.

Алексей Фоминых:

Мы уезжали из города, когда случился пожар. Вернулись — дома больше нет. Официальная версия — дети играли со спичками. С выделением постоянного места жительства вопрос пока никак не движется, а живем мы здесь семь месяцев. Условия нормальные, но оплата за коммунальные услуги, учитывая мизерную площадь, конечно, завышена.

Запрет на домашних животных здесь не действует. Это можно понять, собаки и кошки лишаются дома точно также, как и их хозяева.

После Петропавловской мы отправились в здание на ул. Народовольческая, 42, в котором также размещено жилье соцнайма.

Дом на Народовольческой, 42 выглядит чуть презентабельнее.

Это общежитие блочного типа. Разница чувствуется сразу: «коридорная жизнь» скрыта от посторонних глаз.

Первой мы встретили Марину Мугарипову. У нее сейчас строится новый дом. Старый сгорел.

Марина Мугарипова:

За сгоревший дом нам выплатили копейки. На следующий день после пожара предоставили эту комнату. Здесь живу с мужем. Все хорошо, но платим много за такую маленькую комнату, выходит 2500–2600 рублей в месяц.

На первый взгляд здесь трудно ютиться двум взрослым людям, но места хватило еще и на двух собак.

Соседка Марины — Галина Новикова — рассказывает свою историю. Дом, в котором она жила, сгорел не до конца, но снести его до сих пор не могут, потому что в нем все еще живут люди. Галина и сама не знает, сколько еще будет здесь жить.

«С одной стороны жить здесь даже хорошо, — рассуждает Галина. — В своем доме нужно было убирать снег, носить воду, а здесь все благоустроено».

У Галины есть родственники в Перми, но приютить ее никто не пожелал.

Душ — единственное, что не устраивает Галину. И не просто не устраивает, а пугает.

«Я никогда не думала, что окажусь в таких условиях, да еще и в полном одиночестве. Чьи-то пугающие истории о тяжелой судьбе всегда казались чем-то далеким», — с грустью в голосе признается женщина.

Подводим итог: некоторые из наших собеседников в обоих общежитиях стали заложниками нерешительности властей. К примеру, в случае с домом на Лебедева чиновники уже больше восьми месяцев не могут определиться с «дальнейшими вариантами развития событий»: сносить дом и расселять его жильцов по другим квартирам, или ремонтировать здание. Выбор власти очевиден: содержать собственников квартир расселенного дома в жилье соцнайма, превратив временную квартиру в бессрочную. Это значительно дешевле.