Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
1782 +69
Выздоровели
943 +4
Умерли
59 +2
Properm.ru
Наши там. Индия: Кончились деньги — воровали кокосы «В Гоа много французов, у них хорошее пособие по безработице. Им главное вовремя у себя в стране отмечаться. Много израильтян, они едут в Индию расслабиться, тут плантации ганджубаса. За ними даже раввины приезжают и тянут за шкварник домой». Слушаем рассказ пермячки Анны Абраменко о параллельных мирах, «подкупах» индусов и расточительных русских.

Наши там. Индия: Кончились деньги — воровали кокосы

Наши там. Индия: Кончились деньги — воровали кокосы
Фото: Кирилл Козлов для Properm.ru
«В Гоа много французов, у них хорошее пособие по безработице. Им главное вовремя у себя в стране отмечаться. Много израильтян, они едут в Индию расслабиться, тут плантации ганджубаса. За ними даже раввины приезжают и тянут за шкварник домой». Слушаем рассказ пермячки Анны Абраменко о параллельных мирах, «подкупах» индусов и расточительных русских.

В спецпроекте «Наши там» мы разбираемся, почему пермяки уезжают жить в другие страны. Мы выяснили, что уроженцы Пермского края нашли в Австрии, Малайзии, Канаде и Германии. Посмотрим, что наших соотечественников привлекает в Индии.

— Аня, как и когда ты познакомилась с Индией?

— Из Перми я уехала не в Индию, а в Петербург. В Перми я работала на радио, и в какой-то момент почувствовала, «потолок». Мне стало тесно, я поняла, что все повторяется из года в год, нужно что-то делать. Я влюбилась в Петербург и поняла, что без него уже не могу. Потом я влюбилась в своего мужа, и он стал мощным мотивом для того, чтобы я продала «монатки», порвала связи и осталась там.

Мы с мужем много разговаривали об Индии, хотели, мечтали о том, что когда-нибудь туда поедем. Но в какой-то момент я поняла, что это «когда-нибудь» никогда не настанет, если не начать его приближать. Я опять начала рвать завязки с Петербургом, мужу поставила жесткий ультиматум — либо мы едем вместе, либо все.

«Когда-нибудь» никогда не настанет, если не начать его приближать.

— Муж заработал крупную сумму денег, но однажды у него случилась неприятная история: ехал в поезде, все деньги были с собой. Рядом ехали люди, которые мощно пили. Началась заваруха. В итоге они разбили окно в вагоне, выбросили одного из попутчиков и начали швырять вещи. Там был и рюкзак мужа. Когда эти вещи нашли, налички в рюкзаке не было. Мы впали в депрессию, но решили ехать. На двоих было 600 долларов. Мы подумали — наплевать, поедем автостопом. Будет менее комфортно, но более интересно. Отметили 2010 год и двинулись через Среднюю Азию, Китай, Непал, в итоге добрались до Индии.

— Поехали в конкретное место?

— Нет. Мы такие, «неохипаны», что-ли. Нам казалось, что в Индии какая-то невероятно легкая жизнь, нас манил образ гор, образ свободного человека, который не привязан к стереотипам. Мы поехали в долгосрочное путешествие. Решили, что нас ничего не держит и мы не видим своей реализации в российском городе. Нам нужно было подышать путешествием: с собой была палатка, кастрюлька, газовая горелка и немного денег на визы. Когда деньги кончились, нас кормили люди. Фраза «а как я буду без денег» оказалась стереотипом, который часто держит людей. Оказывается, что вселенная добрая! Она и кормит, и поит. Но делает это без излишек: дает ровно столько, сколько тебе нужно. Когда ты живешь рядом с холодильником — все по-другому.

«Мы впали в депрессию, но решили ехать. На двоих было 600 долларов. Мы подумали — наплевать, поедем автостопом«.

— Что было потом?

— Мы приехали в Индию со стороны Непала, и в Гоа оказались не сразу. Сначала путешествовали по священным местам, хотелось ощутить дух Индии. Мы попали на восточное побережье в священный город Пури, это паломничество кришнаитов, в том числе, и российских. Стояли с палаткой, потому что мест для размещения не было. В это время нас встречает девушка: «Привет — Привет. А мы русские. Мы тоже. Мы с мужем из Перми. Мы тоже». Они оказались преданными кришнаитами, приехали сюда с религиозными целями. Мы мощно подружились и дружим до сих пор. Они погрузили нас в ведическую культуру. На самом деле, мы о ней еще в Петербурге начали узнавать — тогда еще ели мясо, рыбу, яйца. Когда попали в Пури, при общении с ребятами все само ушло. Потом мы все вместе решили, что хочется в Гоа — расслабиться, получить определенный сервис. Приехали в Гоа и первое время был шок от такого количества русскоговорящих. По первости мы общались на английском, говорили, что мы не русские.

«Говорить «быдло», конечно, очень грубо, но так казалось. Мы долгое время не видели такого типа россиян. В Гоа же курорт, куда продают горящие путевки…»

— Читали отзывы о том, куда можно поехать еще, нам посоветовали либо деревушку Анджуна — место, где издревле стали собираться хипаны. А еще севернее есть место под названием Арамболь. Нам рассказали о нем, как о поселке, где живут творческие люди. Подумали, что это прикольно. Приехали в Арамболь и буквально за несколько дней влюбились. За 200 рупий, а это меньше, чем 100 рублей, мы сняли бунгало. Поселились на берегу, под шум океана. Кончились деньги, воровали кокосы. Несколько дней вообще денег не было. Все кокосовые плантации принадлежат определенной семье, из них делают алкогольные напитки. Поэтому каждый кокос на счету. Мы были вот такие вот (Аня показывает мизинец — Properm.ru). Такая вот Робинзониада. А вокруг — соблазн! Куча ресторанов, всякие виды выпечки, множество фруктов, море, пальмы.

— Чем пришлось зарабатывать на жизнь?

— На тот момент не было никакого жилья, которое мы могли бы сдавать в аренду. Я работала. Писала тексты (Аня закончила кафедру журналистики в ПГНИУ — Properm.ru). Антону было сложнее: он юрист по образованию, долгое время работал в сфере недвижимости. Мои очень скромные заработки научили жить на какие-то копейки: наш бюджет в месяц был 200 долларов. Жили в сарайчике, ходили пешком, питались фруктами и овощами. Потом как-то пошло и поехало: Антон занялся туризмом, стал гидом. Я продолжила творческую деятельность. На какое-то время мы перебирались в Малазию к Оле (подробнее о том, кто такая Оля Никонова и как она оказалась в Малайзии). Какое-то время работали с ее помощью.

Когда денег стало «по нолям», моя подруга подкинула вариант участия в конкурсе. Есть сайт, на котором разыгрывают большие суммы денег. Первое место — 5 тыс. долларов. Я написала текст о том, как мы путешествовали через Непал, что мы увидели в этой стране, и как мы ее прочувствовали. Благодаря голосованию друзей, текст занял первое место. 1234 человека проголосовали за меня! Спасибо Богу за то, что есть мои друзья!

Когда мы забеременели, я перестала работать, Антон продолжил работу гидом.

— В Арамболе было меньше русских, чем в Гоа?

— Да, слава Богу. В Арамболе есть только один отель, куда продают туры. Все, что южнее — туда путевки продаются пакетами.

— Расскажи о первом знакомстве с местными.

— Индийцы отличаются от гоанцев. До 70-х годов прошлого века Гоа был португальской колонией. У них менталитет другой, до сих пор есть репатриация. Индийцы в Арамболе очень улыбчивые, это подкупает. Ты улыбаешься, и тебе в ответ улыбаются. У них очень развита сердечная мышца, что-ли. Если к ним без напора и агрессии, они отвечают тем же. Можно взять за руку, дать свой кусочек тепла и устанавливаются очень доверительные отношения. Поначалу создалась иллюзия благоприятной гостеприимной среды, но, так или иначе, люди ориентированы на деньги.

В Индии очень много параллельных реальностей. Можно попасть в любую из них и они могут не пересекаться. Можно попасть в наркоманский поток, можно — в творческий. Когда мы забеременели и осели в Арамболе, я попала в поток гоанских мамаш: спокойные, одухотворенные «шанти-шанти мамы», которые рожают не в больнице, а дома, кормят грудью до победного.

— Осели в Арамболе?

— Да. Мы поехали искать дом, потому что решили ребенка рожать в домашних условиях. Предположили, что надо поехать на дорогу, где недавно строили дома. Едем, смотрим по сторонам. Останавливает индеец: «Ребята, я только что дом построил, пойдем, посмотрим!» Мы пошли и поняли: это то, что мы хотели. Это жилье размером с полноценную трехкомнатную городскую квартиру. Есть вода, газовый баллон, который нам выделяет хозяин, ванная, маленький бойлер, который нагревает воду, две спальни, зал. Снимаем на протяжении трех лет за 16 тысяч руппий, это меньше 10 тыс. рублей в месяц.

«Я себя перестала чувствовать подростком когда родила ребенка. Поняла, что у меня нет больше отходняков никуда, я никуда не спрячусь. Либо я беру ответственность за себя и ребенка сейчас, либо я быть мамой не смогу».

— Где твоя дочь получит образование?

— Есть частные детские сады с упором на творчество, есть школы. Если родители не боятся, могут закинуть ребенка в индийскую школу, где, помимо традиционных предметов, изучают язык конкани. Но конкани — непотребный язык. Можно научиться говорить на хинди, это язык, который понимают во всей стране.

— На каком языке говорит твоя дочка?
— К сожалению, на русском. Я представляла себе, что, раз мы много путешествуем, она будет быстрее впитывать другой язык. Но это иллюзия. С двух лет она начала болтать на русском так, что «мама дорогая»! Со временем мы будем ее погружать в другой язык.

«Антон очень часто говорит: «Не нужно воспитывать своих детей, нужно воспитывать себя. Дети все равно вырастут похожими на вас».

— Ты не боишься ребенка отпускать на улицу в Гоа?

— Хороший вопрос, но я бы его расширила: безопасно ли ребенку в этом мире, и чего стоит бояться? Самое страшное, что сейчас культивируется в СМИ, это педофилия. Она встречается и там. Это есть везде. Индийцам свойственно селиться у самой дороги. Отсюда — опасность попасть под машину, опасность потеряться. Но все зависит от индивидуального взаимодействия с ребенком. Ребенка можно обезопасить самым простым — быть рядом. Быть неработающей мамой, если это возможно. Вариантов может быть много: моя пермская подруга поняла, что не хочет отдавать своего ребенка в чужой детский сад и создала свой. Девочке сейчас 9 лет, а у того детского сада уже хорошая репутация в городе. Всегда есть возможность совмещать потребности ребенка со своими нуждами.

— Чем можно заняться русскому в Индии?

— При таком образе жизни всегда в фаворе IT-шники, дизайнеры. Фотограф — тоже хорошая деятельность, там можно устраивать свадебные съемки. Успех зависит от юркости, прыткости и умения заводить связи. Чаще всего фотографы себя предлагают на русском. Это уже такая инфраструктура — русские для русских. В штате есть много русских работодателей. Например, туристические агентства, которые базируются в Индии.

— На местном рынке труда есть свободные ниши?

— Он очень плотно занят, но там есть чем заняться. Кто-то делает сыроедческие тортики, кто-то начал заниматься депиляцией. Кто-то делает сметану, кто-то йогурты, кто-то под Новый год — салат «Оливье». Некоторые занимаются делами посерьезнее: перевозками продукции, продажей авиабилетов.

— Как местные жители относятся к приезжим?

— Хорошо, на русских можно прилично заработать. Одно время там была волна израильтян: приехали большим потоком, со своей способностью торговаться, и в итоге покупать за копейки. Потом была волна немцев. Это совершенно другие люди: скрупулезные, считающие каждую копейку. Потом появились русские. Какой-нибудь человек из глубинки Индии может и не знать, кто такие русские, но гоанцы говорят: русские — это люди с широкой душой, без знания английского, которые могут потратить невероятную сумму денег.

Часто делается так: местный продает одеяло, видит русского, который по-английски ни бе ни ме, и цена в четыре раза повышается. Русские покупают, не считая денег. Это привело к тому, что с волной россиян, которая началась где-то в начале 2000-х, пришли завышенные цены. Негативно о русских отзываются не индийцы, а те, кто помнит, каким был Гоа еще 15 лет назад. Это люди в возрасте, они объективно оценивают ситуацию. Сейчас у нас шутят: русские приехали, ждем, когда приедут китайцы.

«Мой биологический возраст уже не маленький, но ощущение внутреннего времени другое».

— Кто еще живет в Индии?

— На юге Гоа много французов и немцев, которые живут как хиппи. У французов хорошее пособие по безработице. Мы встречали много таких путешествующих. Им главное вовремя у себя в стране отмечаться. Очень много израильтян, которые едут в Индию расслабиться. Многие оседают в Гималаях, потому что там плантации ганджубаса. За ними иногда даже раввины приезжают и тянут за шкварник домой.

— Как получить разрешение на жительство и остаться в Индии?

— Можно сделать деловую визу или выйти замуж за индуса. Можно начать бизнес с каким-нибудь индийцем. Если моя дочь будет проживать в Индии, она может с 16 лет претендовать на вид на жительство. Приобретение собственности в Индии не дает прав жить в стране. И это очень правильно! Если бы такой лакомый кусочек можно было раскатать на части, это бы давно сделали. Местные власти поняли, что начинается засилие русских, и начали отстаивать права своих жителей.

Мы живем по туристической визе действием на полгода. Она не дает право работать в стране и очень многие, работая гидами, подвергают себя опасности.

«Туристическая виза у нас здесь на полгода, оставшиеся полгода мы где-нибудь маневрируем: несколько месяцев живем в Тайланде, в Перми».

— Не надоело жить гостем в Индии?

— Вопрос шире: не напрягает ли тот факт, что нигде нет корней? Мы возвращаемся в Пермь к моим родителям. Но так, чтобы у нас была какая-то база, куда мы могли вернуться — этого нет. Очень напрягало, когда у меня родилась дочка. Я думала о ней, говорила: «Как же так, мы же перекати поле! Как она будет жить?» Даже стали искать землю под родовое гнездо, но поднимать дом вдвоем бы не смогли. Родители Антона умерли, мои помогать не могут. И я начала уделять больше времени не проектам на будущее, а тому, что есть сейчас. То, что мы родили ребенка — уже чудо.

— Что тебя может заставить вернуться обратно?

— У меня нет ощущения, что я что-то бросила. Есть ощущение, что мой дом намного шире. Ощущаю себя человеком этого большого мира. Но хотелась бы иметь какое-то место, куда можно приезжать и выдыхать.