Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
110763 +594
Умерли
6569 +29
Привито V2
653734 +402
Вакцинация спасает жизни
Properm.ru
«Переживаю, что просплю сирены». Пермяки о том, как живется под залпами ракет в Израиле Арабо-израильский конфликт завязан на долгой запутанной истории и огромном количеством этнических, религиозных и политических проблем. В мае противостояние началось с возможного выселения палестинских семей и заселения на их место евреев. Сначала арабское население сталкивалось с полицией, а затем начались обстрелы Израиля с палестинской стороны — сектора Газа. Невольными участниками этого конфликта становятся и обычные люди, которые просто хотят спокойно жить. В такую ситуацию попали и двое пермяков: Мария и Тимур.

«Переживаю, что просплю сирены». Пермяки о том, как живется под залпами ракет в Израиле

15 мая 2021, 16:39

«Переживаю, что просплю сирены». Пермяки о том, как живется под залпами ракет в Израиле
Арабо-израильский конфликт завязан на долгой запутанной истории и огромном количеством этнических, религиозных и политических проблем. В мае противостояние началось с возможного выселения палестинских семей и заселения на их место евреев. Сначала арабское население сталкивалось с полицией, а затем начались обстрелы Израиля с палестинской стороны — сектора Газа.

Невольными участниками этого конфликта становятся и обычные люди, которые просто хотят спокойно жить. В такую ситуацию попали и двое пермяков: Мария и Тимур.

Тимур Галеев, 24 года: «Я чувствовал себя муравьем, которого могут раздавить мощные ракеты»

Я родился в Перми, всю жизнь жил на Крохалевке. В Израиль поехал по программе для молодежи, у которой есть еврейские корни. Сначала на 10 дней, в мае прошлого года уже получил гражданство.

Не жалею, что живу в Израиле, в Бат-Яме — тут классно. Вся эта ситуация с обстрелами, конечно, неприятная, со стороны она выглядит ужасно. Но жизнь продолжается, люди работают. Родственники и друзья переживают за меня, пишут: «Давай домой, уезжай оттуда. Что за ужас? ».

Молодые солдаты с оружием уже обыденность на остановках

Бомбоубежища есть практически в каждом доме. Я живу на последнем 6 этаже, поэтому выхожу на лестницу во время залпов. Первую сирену я услышал несколько дней назад, после нее есть минута, максимум полторы до ракетного обстрела. Мы вместе со знакомым спустились на лестничную площадку в центр дома, некоторые пошли в подвал — в бомбоубежище.

У нас были обстрелы в три ночи — четыре обстрела было за час. Была сирена — мы прятались. Иногда ложился спать прямо в одежде — все равно скоро вставать под новую сирену. Если честно, было страшно в какие-то моменты: эти хлопки, ты слышишь вибрацию, двери дрожат. Я чувствовал себя муравьем, которого могут раздавить мощные ракеты и не заметить.

Большинство людей к этому относится очень спокойно и обыденно — не первый раз ракеты прилетают. Помню, когда один из местных жителей сидел и продолжал есть свой бургер, когда неподалеку на автобус упала ракета. Правда, я к этому еще не совсем привык.

На следующее утро на улице все было обычно, но чуть меньше людей и машин. Наушники не надевал — боялся прослушать сирену. На работе атмосфера была будничной — мужики подшучивали, никто не показывал страх. Да, неприятно, но относимся к этому с пониманием, без трусости. Люди, которые отправляют эти ракеты, хотят нас запугать, но я не хочу свой страх показывать, а наоборот — показываю уверенность, шучу. Нужно просто соблюдать технику безопасности и проблем не будет.

Израиль относится к обстрелам очень уверенно. Как-то обещали обстрел в 6 вечера, мы ждали его, но ничего не происходило. Подумал — опять они опаздывают, никакой пунктуальности. Затем сирена, хлопки, все вокруг вибрирует, но заканчивается и ты идешь заниматься своими делами.

Мария Гойхман, 27 лет: «Хочу, чтобы все как можно быстрее закончилось»

Я родилась Перми, в Израиль переехала в марте 2018 года по молодежной программе, уже летом получила гражданство. Абсолютно не жалею о решении переехать. Мысли вернуться, конечно, возникали. Это было еще до конфликта, но связано не с ситуацией в Израиле, а с тем, что очень тяжело уезжать от своего привычного окружения.

Сейчас живу в Иерусалиме. Очень забавно, что сегодня я должна была переезжать в Тель-Авив, у меня есть подписанный договор на квартиру там, но из-за конфликта все откладывается.

Друзья вернуться не просят и не предлагают, потому что знают, что я не буду этого делать, а родители, конечно, да. Папа каждый день говорит: «Смотри, еще не поздно. Давай мы купим тебе билет, приезжай». Но я не вижу в этом смысла, потому что я уверена, что этот конфликт решится еще в течение максимум нескольких дней. Кроме того, в моем городе довольно спокойно — ракеты запускали в нас только один раз и в этот момент я была в другом месте.

В Израиле арабско-еврейский конфликт существует очень давно и не дает о себе забывать. Здесь каждый гражданин служит в армии, не зависимо от пола. Все проходят обязательную службу, причем девочки служат два года, а мальчики три года. Я избежала службы только потому, что когда я получила гражданство, я не подходила по возрастному критерию. Но если бы очень хотела, то могла бы попасть туда.

У нас каждый человек знает, как себя вести во время обстрелов. Это связано с тем, что с самого детства люди сталкиваются с обстрелами, они бывают с периодичностью раз в полгода примерно, просто в меньших масштабах. В последнее время я не стала хуже спать, но очень переживаю, что я просплю сирены — меня это очень пугает. Хотя знаю, что сирена громкая и я должна проснуться.

Бомбоубежища здесь почти в каждом доме, а в новом жилье еще и бомбоубежища в самих квартирах — в одной из комнат толстая железная дверь и толстые стены. Часто в таких комнатах делают детскую, а во время обстрелов всей семьей бегут в эту комнату. В старых домах без бомбоубежищ люди выходят на лестницы. Я слышала, что они укреплены и будут стоять даже в том случае, если дом будет рушиться. Сирены запускаются в конкретном городе, куда летят ракеты, если город крупный, то в конкретном районе.

Каждый знает, где бомбоубежище в его доме, у него на работе, проводят инструктажи. Люди настолько осведомлены, что в указателях нет потребности. Есть подробные инструкции на случай, если началась сирена, а ты идешь по улице, началась сирена, а ты едешь в машине по трассе. Это у всех всех в голове. Публикуются и номера психологической поддержки.

На знакомых в Израиле ситуация отразилась сильнее. У меня подруга живет в другом городе, она недавно родила, буквально в день, когда начались обстрелы. Больницы во время обострения конфликтов переводят родильные отделения в бомбоубежища. После рождения ребенка подруга с мужем и малышом бегали в бомбоубежище, но потом поняли, что нельзя так часто дергать ребенка и отдали в больницу на время.

В Иерусалиме более-менее нормально, но все равно постоянно слежу за новостями. Невозможно быть совершенно спокойным, когда такие события происходят в стране, тем более, что до городов у нас расстояния маленькие. Переживаю, что ракеты могут запустить и по моему городу. Волнуюсь и за знакомых, которых могут призвать в армию в любой момент из резерва, но я буду ими гордиться.

Конфликты обострились и внутри страны. Бомбежка ракетами со стороны сектора Газа закончится, но внутренний конфликт останется. Бывает, случаются теракты — кто-то с ножом пытается напасть на солдата в городе, например.

Периодически случаются мелкие конфликты: сектор Газа пускает ракеты, Израиль отвечает. Обычно ракеты летают только в ближайшие города на границе и все успокаивается — это нормальная ситуация. На этот раз ракет было больше и они прилетали в центральные города Израиля.

Пока в городе все работает, нет комендантского часа. Работаю я из дома из-за ситуации в стране. Мои вечера проходят так: я включаю на ноутбуке прямой эфир с новостями, а в телефоне мониторю Instagram, наблюдая за тем, в порядке ли все у друзей и Telegram-каналы с новостями.

Хочу, чтобы все как можно быстрее закончилось. Каждый день — это новые жертвы, новые травмы. Просто хочется спокойной жизни.


Оцените материал
14 13 5 9 35