Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
53426 +102
Выздоровели
48174 +105
Умерли
3306 +4
Properm.ru
Почему открытая градостроительная политика спасет Пермь? Интервью с архитектором Александром Сушковым В январе 2021 года региональное правительство забрало себе полномочия мэрии Перми в градостроительных вопросах. Для их решения была организована комиссия по правилам землепользования и застройки, в состав которой вошли чиновники, депутаты и общественники. Александр Сушков — сооснователь бюро «Движение», выпускник федерального проекта «Архитекторы.рф» и новый человек в градостроительной политике Перми, который старается сделать ее открытой для горожан.

Почему открытая градостроительная политика спасет Пермь? Интервью с архитектором Александром Сушковым

Почему открытая градостроительная политика спасет Пермь? Интервью с архитектором Александром Сушковым
Фото: Кирилл Козлов для Properm.
В январе 2021 года региональное правительство забрало себе полномочия мэрии Перми в градостроительных вопросах. Для их решения была организована комиссия по правилам землепользования и застройки, в состав которой вошли чиновники, депутаты и общественники.

Александр Сушков — сооснователь бюро «Движение», выпускник федерального проекта «Архитекторы.рф» и новый человек в градостроительной политике Перми, который старается сделать ее открытой для горожан.

— Для нашего читателя вы человек новый. Расскажите немного о себе.

— Я вырос в Курганской области, но пока учился в школе, ездил в Пермь каждый год. Моя бабушка отсюда, поэтому проводил тут много времени. Когда закончил школу, то мы с родителями переехали сюда всей семьей. В Перми я закончил строительный факультет Политеха. После вуза начал работать в разных проектных организациях.

В 2018 году прошел обучение в федеральной программе «Архитекторы.рф». Ее главная суть, кроме содержательной образовательной составляющей, — расширения кругозора и создание комьюнити профессионалов под эгидой института «Стрелка», чтобы каждый в своем регионе нес прогрессивную градостроительную политику.

— У вас есть архитектурное бюро «Движение». Честно, я первый раз о нём услышал, когда начал готовиться к нашему интервью. Давно этот проект существует?

— В формате архитектурного бюро мы существуем года полтора. Сначала мы работали вдвоём с товарищем, сейчас у нас уже есть коллектив. Он небольшой, но это крепкая команда. До этого я около пяти лет вел самостоятельную деятельность, как частный архитектор.

— В Перми есть реализованные вами проекты?

— Объектов много, но гордиться особо нечем. В основном, это небольшие объекты: таунхаусы, магазины. Интересные проекты, которые несут какую-то ценность, стали появляться последнюю пару лет. Это проекты благоустройства, проекты городского развития. Из того, что могут видеть пермяки, это, наверное, благоустройство для застройщиков, например, в ЖК «Ньютон» или «Nova Life». Многое сейчас находится в работе, надеюсь, что все реализуется.

— В вашем Instagram я видел проект благоустройства долины реки Данилихи. Это были какие-то наброски на общественных началах или более серьезная проработка?

— Этот проект был началом нашего городского активизма. Тогда жители Данилихи добились, чтобы участки вдоль реки освободили от гаражей, моек и стоянок. Они заручились поддержкой Алексея Дёмкина, в то время еще депутата по этому округу. Он из своих средств оплатил разработку этого проекта благоустройства.

Также мы делали для Надежды Баглей проект «Сада соловьев». Работа получилась достаточно интересной. Сейчас совместно стараемся ее продвигать и решать какие-то вопросы с зонированием территории.

Проект по благоустройству сквера им. братьев Каменских на Данилихе

— Как вы попали в состав комиссии? Кто вышел на вас с предложением?

— Вместе с Надеждой Баглей и другими активистами мы пытались попасть в состав еще городской комиссии по землепользованию и застройке. Около года назад главный архитектор Перми Дмитрий Лапшин сказал нам, что есть запрос на новые лица от общественности в комиссии. Потом было письмо от бывшего главы города Дмитрия Самойлова, что собираются заявки от некоммерческих организаций. Мы подготовили документы, все отправили. Но как раз тогда в регионе сменилась власть. Максим Решетников ушел, его место занял Дмитрий Махонин. Когда полномочия по градостроительству стали передавать, к нам снова пришли с предложением, но уже краевые власти.

— Как оцениваете решение властей о передаче градостроительных полномочий от муниципалитета региональному правительству?

— Если честно, я не понимаю, зачем это делать, когда у нас не идет речь о какой-то независимости муниципалитета от региона. Даже мэр Алексей Дёмкин прямо говорит, что он выполняет поручения губернатора. Наверное, они посчитали, что для реализации целей, за которые отвечает краевое правительство, это будет эффективней.

— Что можете сказать о составе комиссии? Не смущает отсутствие Дениса Галицкого?

— Галицкий достиг в своём деле такого уровня, что отсутствие в комиссии не мешает ему влиять на городскую политику. Тем более мнение одного-двух членов комиссии не является решающим. В целом, весь состав чиновничий.

— Чиновников должно быть меньше?

— Мне кажется, что идея таких собраний должна быть в том, чтобы представителей от общественности и хотя бы депутатов было больше. Сейчас, как мне показалось, достаточно много не совсем профильных краевых чиновников. Хотя их мнение, наверное, важно в некоторых вопросах.

— В начале марта на заседании комиссии разбирали вопрос о застройке стадиона рядом с «Молотом». Что думаете об этом проекте?

— Я в своих убеждениях с уважением отношусь к частной собственности. Сейчас много звучит мнений, что надо изъять эту землю, если они не по целевому назначению ее используют. Хотя правовых механизмов таких у нас нет. Поэтому в рамках действующего права владелец территории может делать все, что захочет.

С другой стороны, если говорить о логике городского развития, этот участок достаточно давно был отведен под спортивную функцию. Уверен, что проектировщики генплана делали это не просто так. За тем, что тут определена спортивная территория в таком объеме, явно была какая-то логика. Но сейчас почему-то комиссия решает от этой логики отступить.

Мне кажется, что для внесения изменений в генплан и правила застройки нужно более серьезное обоснование, логика, расчеты. Если 10 лет назад тут установили спортивное зонирование, то что изменилось? Почему спустя столько лет мы решаем, что нужно тут строить жилье?

— То есть вопрос больше к тому, как к такому серьезному решению подходят власти, а не к действиям застройщика?

— Да. У владельца территории — бизнес. Он зарабатывает деньги на том, что строит жилье, а не эксплуатирует спортивные объекты. Его логика понятна. Но со стороны властей получается какая-то попытка угодить всем. Мы сейчас сделаем бассейн, потому что он нужен. Но при этом мы не знаем, в какой мере будет востребован спорт спустя 10–20 лет, а территории под его развитие в этом микрорайоне уже не останется.

— В прошлую пятницу, на последнем заседании комиссии, рассматривался вопрос о строительстве крупного жилого массива вдоль ул. Кузнецкой. Серьезную дискуссию вызвала ситуация с обеспеченностью школами. По нормативам там всё хорошо, но фактически учреждения переполнены и об этом все знают. Однако это не смущает городские власти, которые считают, что жилье строить можно. Вам не кажется, что это какая-то оторванная от реальности политика, когда чиновники ориентируются не на реальную ситуацию, а на методички?

— Текущая методика подсчета позволяет получать «удобные», но оторванные от реальности результаты. Кроме того, эти выводы всегда дополняются абстрактными предположениями об изменениях демографии или детях, обучающихся в школах в других районах. Всё это позволяет разработчикам игнорировать текущее положение дел и реальный дефицит мест в детских садах и школах. Кроме того, в представленных расчетах проигнорирована необходимость пешей доступности учреждений. Например, ближайшая к этому кварталу школа — в 900 метрах.

Очевидно, что имеющиеся нормативы не позволяют трезво оценить картину и что-то спрогнозировать. Считаю, что назрела необходимость в разработке нового продвинутого инструмента расчета, который бы учитывал актуальные данные о загрузке объектов, перемещениях жителей, демографические прогнозы и другие «большие» данные. Технологии это давно позволяют.

— Вы также предлагали ввести дополнительные ограничения на участке застройки, чтобы результат строительства был более предсказуемым. О каких именно параметрах идёт речь?

— Я предлагаю на уровне правил землепользования и застройки (ПЗЗ) вводить элементы объемно-пространственного регламента. Более тонко настраивать характеристики застройки и её взаимодействия с общественными территориями. На этом уровне можно регулировать высоту застройки, размещение высотных акцентов, отступ и длину фасадов по уличному фронту, глубину застройки и еще некоторые параметры, вроде высоты первого этажа или процента остекления фасадов. Всё это должно позволить сформировать более человечную и комфортную среду в новом районе.

— Как вы смотрите на то, что у нас очень просто относятся к изменениям в генплане и ПЗЗ. Часто слышу от чиновников, что это «живые» документы, которые можно корректировать, потому что меняются вызовы времени.

— Я согласен с тем, что они «живые», но должны быть все равно какие-то принципиальные моменты, которых нужно придерживаться. У нас есть мастер-план, один из принципов которого — город не должен расти. Мы более-менее его придерживаемся. Но с точки зрения озелененных территорий, общественных пространств, как мне кажется, принципы мастер-плана не оказались достаточно четко сформулированы. Это позволяет застройщикам постоянно обращаться в комиссию, чтобы застроить какую-нибудь реку, опушку леса или общественное пространство. Надо искать какой-то баланс между тем, что мы хотим плотный компактный город, но в любом плотном компактном городе должна быть сбалансированная застройка, общие пространства. Это не всегда выдерживается, и это не очень хорошо.

— Но ведь у нас на окраинах возводят большие объемы жилья.

— Это не так критично, как в других городах. В Перми почти не строят в полях. Две площадки на город — Ива и Вышка-2. Я был в Великом Новгороде. Это небольшой город на 200 тыс. жителей. При этом они очень активно строят в полях с разных сторон. Или возьмем тот же Екатеринбург или Челябинск. Там просто безумные объемы строительства в полях и безумные проблемы из-за этого. У нас с этим, на мой взгляд, все-таки лучше. Да, жилье и дорожная инфраструктура строятся несинхронно. Как эти процессы объединить, мне не понятно. Возможно, запретить застройщику строить по причине того, что нет дороги. Но такого правового инструмента на сегодняшний день нет.

— А застройка Кондратово и Фермы? Хоть это и Пермский район де-юре, но де-факто это воспринимается, как часть Перми.

— Здесь очевидная несогласованность в действиях двух муниципалитетов. Эта проблема появилась, когда разработали мастер-план и утвердили генплан на его основе в 2010 году. Застройка в городе в тот момент стала ограниченной, поэтому девелоперы пошли туда, где им комфортнее работать. Видимо, в Пермском районе власти были более гибкими. Мне кажется, что региональные власти изначально должны были как-то синхронизировать действия двух администраций.

— Как вы оцените уровень развития рынка недвижимости в Перми?

— Мне кажется, что мы только сейчас начинаем присоединяться к трендам, которые есть в российском девелопменте. Даже в Ижевске культура работы застройщиков выше, хотя по многим экономическим параметрам этот город отстает от Перми. Почему так сложилось, что в Удмуртии застройщики получились сильнее, сказать сложно. Возможно, школа архитекторов была лучше или значимые управленческо-административные решения были приняты раньше, чем тут.

В Перми застройщики только недавно начали думать о том, какая среда формируется вокруг их домов. Например, микрорайон «Ива» от «Девелопмент-Юг». Этот проект был сделан в каких-то советских традициях, а новый комплекс через дорогу — «Погода» строится уже в более-менее современном формате. Если рассматривать меньшие по масштабам проекты, то они тоже становятся лучше. Больше нельзя взять кусок земли и построить там что-нибудь. Надо строить так, чтобы место приобрело качество, новые смыслы.

— Кто, на ваш взгляд, сейчас задает тренд на строительном рынке Перми?

— Думаю, это «Талан». Они изначально зашли в город с позицией лидера и стараются подтверждать свой статус. Другие компании это видят и «подтягиваются». Среди именно пермских застройщиков, на мой взгляд, неплохой рывок за последние годы сделал «Орсо групп». Их текущие проекты качественно отличаются от того, что было раньше.

— Если говорить о вашей роли в комиссии. Какой вы ее видите?

— Во-первых, я вижу комиссию, как площадку для трансляции собственной позиции, которую я стараюсь формулировать адекватно и без радикальных суждений. Во-вторых, для придания большей публичности этому процессу. Раньше был Галицкий, который не стеснялся вопросы комиссии выносить в публичное пространство и рассказывать о них журналистам или в социальных сетях. Основное направление, которое я в своей деятельности стараюсь продвигать — публичность в решении городских вопросов. Тот же «Молот». Если бы застройщик сразу пришёл к жителям и стал обсуждать проект, ситуация была бы другой. Но у нас никто не любит публичные слушания и общение с аудиторией. Никто не умеет общаться с жителями района по поводу того, как его собираются развивать.

— На ваш взгляд, люди сами готовы общаться с застройщиками? Мне кажется, строительные компании боятся пермяков, потому что они бывают агрессивны. Я много раз был на публичных слушаниях, там почти всегда крики. Местные жители готовы разорвать того, кто выступает.

— Да, потому что формат публичных слушаний сегодня такой, что людям уже показывают готовое решение. Но с местным сообществом нужно работать до этого. В вопросах благоустройства есть масса удачных примеров, практика уже наработана. В строительстве жилья жителей вовлекают не так часто, но учиться тоже есть чему. В том же Ижевске ГК «Острова» перед тем, как начать проектировать квартал «Новый город», развернула кампанию по работе с населением. У них там протекает малая река, вдоль которой находятся участки под застройку. Похожая на Пермь история. При правильной модерации такая политика застройщика должна снизить накал страстей вокруг проекта.

— Со сменой губернатора в Пермском крае изменился и формат отношений с застройщиками. Избрание Алексея Дёмкина на пост главы города тому доказательство. Как вы оцениваете такой разворот в сторону строительного лобби?

— Главное, чтобы это взаимодействие власти и застройщиков не было слишком тесным. Поэтому в городской политике должно быть больше публичного обсуждения проектов. Нужно создавать среду, в которой бы эти стороны действовали не только в интересах выполнения плана по вводу жилья и получению прибыли. Должны учитываться интересы горожан. Для этого пермякам необходимо сильнее вовлекаться в городскую жизнь, а покупателям квартир быть более требовательными. Чем больше активных горожан, тем лучше становится город.


Оцените материал
5 1 5 23