Получайте оповещения

от PROPERM.RU в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Денис Галицкий: Жить надо интересно

3 февраля 2011, 12:30
интервью

Денис Галицкий: Жить надо интересно
Известный общественный деятель, член Градостроительного совета и комиссии по землепользованию и застройке Перми рассказал Properm.ru о своем отношении к жизни, городу и происходящим здесь событиям.
В конце прошлого года депутаты пермской городской думы утвердили новый Генеральный план города. Руководитель администрации Перми Анатолий Маховиков назвал создание Генплана главным результатом 2010 года. Денис Галицкий в интервью Properm.ru объяснил, что пермякам новый документ ничего не даст и даже обсуждать его трудно. В то же время общественник рассказал, почему отправленный в Москву за миллиардами Игорь Шубин вернется в Пермь, в чем неправ губернатор Чиркунов, сможет ли Гельман переделать город, о пермском трамвае, метро и многом другом.

В конце прошлого года был утвержден Генплан Перми. Чего пермякам ждать от этого документа?
— От самого Генплана — ничего. Это документ, который может быть не реализован: точность прогнозов на десятилетия невелика, жизнь может сложиться иначе. Генплан даже публично обсуждать трудно — это пять страниц текста и сто страниц координат... Хорошо в истории с генпланом то, что высокие чины начали задумываться, почему из Перми многие стремятся уехать...



— А что можно сделать?

— Вроде бы никаких фундаментальных причин здесь оставаться нет: климат неважный, от столицы далеко... Но ведь не все уезжают. Что держит? ... Я думал над этим и, по-моему, Пермь практически единственный миллионник, окруженный лесами. Пермяк может выйти из дома и через полчаса оказаться в лесу с грибами и медведями... У нас все главы города этим увлекались! Ведь ходят же байки о совещаниях, проведенных прямо в охотничьем костюме...

— И каково теперь Шубину в Москве без ружья?
— Да... (смеется) Вот, кстати, почему он вернется — он вернется, чтобы охотиться!

— Так, но Чиркунов — не охотник...
— Чиркунов не прав, он слушает только голландцев, которые ничего о нас не знают... Голландцы наиболее далекая по менталитету от нас нация, у них в стране ни леса, ни зверей не осталось, освоен каждый клочок земли.

— Вы имеете в виду голландцев, написавших мастер-план? Вам он не нравится?
— Мастер-план — неплохая идея. Это популярный документ, который можно обсуждать, в отличие от генплана, понятного только специалистам. И надо учитывать, что голландцы не предложили ничего нового, все их тезисы пермская общественность давно продвигала: Валентина Оглоблина защищала леса, Владимир Кусакин пытался добиться создания «зеленого кольца» по долинам малых рек ... И все мы знали, что Садовый и Парковый — не идеал...

— Чиркунов про это недавно писал — правильные кварталы в нашем городе времен сталинской застройки...
— Это и раньше не было новостью. Качество жилья определяется средой, а не количеством квадратных метров. Может, для меня это было само собой разумеющимся, так как я вырос в так называемых «домах чекистов» на ул.Сибирской. Я только недавно понял, что жил в супер элитном жилье: на верхнем этаже утром на кухне я видел рассвет, а вечером у телевизора заход солнца, под окнами в мае всё было бело от цветущих яблонь, в школу я ходил по Горьковскому саду, а в гастроном — мимо зданий XIX века, был нормальный двор и гаражи, где можно было поиграть в «казаки-разбойники»... Да, протекала крыша, но это мелочи по сравнению с качеством среды, которое сейчас ни за какие деньги в Перми не купишь. Мастер-план хорош тем, что там собраны простые и разумные правила, которые благодаря систематичному изложению стали предметом дискуссии.



— А что на ваш взгляд в мастер-плане не так?
— Высокоплотная застройка. Уверен, что это будет предметом ожесточенных дискуссий, и у меня есть серьёзные опасения, что уплотнение усилит миграцию из Перми. Нужно понимать, что Пермь — это особый город по климату, даже для России. Поэтому тут, по-видимому, могут оставаться только люди, которых это почему-то устраивает. Почему их это может устраивать? Потому что здесь не такая высокая плотность. Для нас неприемлемо как в Европе смотреть через кухонное окно как сосед пьёт утренний кофе. Нам нужен простор, близость к природе, большое личное пространство.

— И каково это пространство содержать в чистоте и порядке?
— Да, в высокоплотном городе меньше расходы на содержание. Но только в теплом климате, в Европе! При наличии твердых осадков, есть и обратная зависимость. Куда мы будем девать снег? При не очень большой плотности застройки снег валили на газоны и в другие неиспользуемые пространства, которые так возмутили разработчиков мастер-плана: «у вас город состоит из пустырей». Если всё будет застроено, то весь снег придется вывозить? Мы же разоримся на этом! Те, кто предлагает просто увеличивать и увеличивать количество снегоуборочной техники, пусть сначала посчитают, сколько это будет стоить, если весь снег со всей площади застройки Перми придется вывозить, не только с улиц, но и с дворов. Мне кажется, сейчас снег вывозится едва ли с 1% территории города...

А что скажите про «остановка как послание инопланетному разуму»?
Смеется.

— Нет, серьезно, о П-Остановках в ЖЖ вы написали восемь эпизодов. Чем они вам не угодили?
— Я считаю, что это просто пример плохого дизайна. Вернее, промышленным дизайном там и не пахнет, только красивая картинка сделана. И, конечно, пример того, как деньги тратят на громкое имя и вообще не смотрят на результат.

— У нас это становится практикой...
— Да, оперный театр отдали на откуп Дэвида Чипперфильда. Проект просто ужасный, неудобный и для зрителей, и для труппы. Планируется вырубить значительную часть сквера, просто так, даже не под строящееся здание... А знающие люди говорят, что представленный на конкурс проект нельзя реализовать и его придется кардинально перерабатывать. Самое интересное, что проект никому не показывают, его даже пермское архитектурное сообщество не видело. Точно так же делается реконструкция вокзала Пермь-2 — пригласили Deutsche Bahn — это немецкие железные дороги — я им доверяю, но есть какие-то вещи, которые немцы не знают. В конце концов, у нас есть садоводы, которых в Германии нет... Может старушки с рассадой не нравятся властям, но это не повод их дискриминировать. Нужно очень внимательно изучать проблему, чтобы хорошо сделать. Я почему говорю, что нужно выносить проекты на Градсовет? Не потому, что там какие-то «яйцеголовые» сидят. Даже дураки в количестве 40 штук гораздо быстрее увидят ошибки, чем один «гений», просто потому, что их суммарный жизненный опыт намного богаче. Чем шире обсуждение, тем качественнее результат. Нужно широко обсуждать и Оперный, и Пермь-2, и Аэропорт, и застройку бывшей психиатрической больницы на Революции... Везде что-то планируется, но никто не знает что... Никто не видел и проекта реконструкции Речного вокзала, только пару картинок. А Набережная? Список длинный.



— П-Остановки под снос?

— Нет! Они поставлены, деньги истрачены. Мы не настолько богаты, чтобы выкидывать новые вещи. Они могут использоваться. И пусть будут молчаливым напоминанием — люди не должны забывать о том, что бывает, когда делаешь не думая. Конечно, их придется модифицировать — демонтировать электрическое оборудование, открыть верхнюю часть, чтобы вентиляция была... Пермские специалисты способны их довести до ума...

— Тогда перейдем к другому увлечению пермских властей — трамваю...
Смеется. Оказалось, что у меня интуитивная нелюбовь к трамваям: стараюсь пользоваться автобусом, если есть варианты. Дело в том, что трамвай не слишком надежен — движение может быть парализовано в самый неподходящий момент. Пару раз столкнувшись с этим, постараешься избегать такого риска. Электрический трамвай появился ещё в конце XIX века и только потому, что тогда ещё не было резины... И главное: гибкость инфраструктурных систем — это главное требование времени. Трамвай лишен гибкости, он не может подстраиваться под ситуацию. Вы построили линию, а через 10 лет пассажиропоток изменился — инвестиции в мусорку. Трамвай может быть оправдан, если создаются линии без перекрестков и иных препятствий движению — фактически по типу наземного метро. Тотальное же покрытие центра города трамвайными путями, как предусмотрено Генпланом — это абсурд.

— Пермяки тем временем мечтают о настоящем метро...
— Нужно бороться с собственным комплексом неполноценности. В советские годы важность и ценность города определялась, есть ли в нем метро. Перми метро не нужно. Метро — это способ решить транспортную проблему в очень плохо спланированном городе, например, со средневековой сетью мелких кривых улочек. Пермь со своего основания имеет современную регулярную структуру. Если мы не наделаем ошибок с уплотнением города, то нормально работающую транспортную систему мы сможем создать и без метро. Нужно привыкать к тому, что город ценен не тем, что есть метро, а качеством жизни в нем. И о метро мечтают те, кто им не пользовался постоянно... Иметь возможность дойти пешком до работы — это гораздо круче.

— Не можем не спросить о вашей битве с ПГУ. За что вы на них так ополчились?
— Пытался привлечь студентов к своим юридическим делам. Я затеваю только прецедентные суды, которые должны быть интересны студентам и которые могут дать им профессиональное признание. Но это оказалось никому не интересно — атмосфера в ПГУ затхлая, не творческая. А я представляю, какая нужна атмосфера — учился два года в МГУ. Для этого хотя бы преподаватели должны чувствовать себя свободно, не бояться администрации. А какой, скажите, ПГУ может быть национальный исследовательский университет, если новый ректор — Макарихин — строил свою предвыборную программу на констатации демографического провала и надеждах на приезжих, в том числе из Китая? Хорошая хозяйственная программа, тонкий маркетинговый ход, но от этого исследовательский азарт не возникнет, инновационной атмосферы не будет...



— И вы хотите эту атмосферу изменить?
— Да. Нужно ощущение свободы, что в ПГУ от тебя что-то зависит... Итоги голосования по поправкам в Устав ПГУ на только что прошедшей конференции вселяют надежду... За открытость информации о деятельности университета проголосовала треть от присутствовавших... К сожалению, этого было недостаточно, но пару лет назад «за» были лишь единицы самых «безбашенных».

— Невольно вспоминаешь Гельмана и его команду, которые также заявляют — хотим изменить сознание людей...
Смеется. Я думаю, что Гельман со вcей его командой, аппаратом и технологиями Пермь не переделает. Они пытаются вживить, а я только подталкиваю естественные процессы. Но Гельман — это хороший провокатор. Его команда делает эффектные вещи, но по-сути бессмысленные. А провокация хороша тем, что заставляет заново всё осмыслять. Я считаю, что над любым действием надо думать, размышлять. Так что если мы Гельмана «переварим» — значит, мы чего-то стоим.

— Хорошо. Кто платит зарплату Гельману — можно догадаться. А кто платит зарплату вам и зачем вам все эти общественные заботы?
— Жить надо интересно. Зарплату за это я не получаю, наоборот, свои трачу... Но я очень экономный, всё могу делать сам, поэтому какой-нибудь прецедентный судебный процесс мне обходится всего в 300 рублей: 200 рулей госпошлины в первой инстанции и 100 рублей — в кассационной... Никогда не платил СМИ. Я непритязательный в быту, никогда не тратил все заработанные деньги. Это важно, чтобы чувствовать себя свободным. Надо иметь заначку хотя бы на год жизни, чтобы не зависеть от работодателей, клиентов и пр. обстоятельств. От возможности заработать не отказываюсь, но берусь только за интересное мне — благо «накопленный жирок» позволяет так себя вести. Не первый год так живу — получается!

— Решили себя посвятить общественной деятельности?
— Тому, что интересно, — да. Я, на самом деле, всегда занимался только тем, что мне интересно. Оказывается, это возможно — заниматься тем, что интересно и при этом не умрешь с голоду... Тут очень простая логика: если ты занимаешься тем, что нравится, то легко и с удовольствием приобретаешь знания и навыки, поэтому становишься профессионалом и, соответственно, можешь получать хорошие деньги фактически за хобби... А если займёшься неинтересным — измучишь себя и клиентов разочаруешь.

— А все эти ваши бесконечные суды — вы что, действительно думаете, что в нашей стране через суд можно что-то решить?
— Да! Иногда можно решить, но не быстро. Примерно два-три года уходит на создание прецедента. И потом я не ожидаю, что всегда можно выиграть. Ведь суд — не самоцель. Для вас же не секрет, что подача иска в суд — хорошее медийное событие, способ привлечь общественное внимание и породить публичную дискуссию. Удивительно, но суды многих заставляют задуматься над проблемой. В конце-концов можно выиграть, проиграв. Показать несовершенство закона и подтолкнуть к его изменению, можно выиграть морально. Главное, что я вижу реальные изменения жизни от своих судов. И от этого, поверьте, получаешь удовольствие.

Фотограф: Мария Масло
Текст: Максим Красных, Светлана Заморяхина
Редакция благодарит кафе
PORTA за гостеприимство.