Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

«Женские тренинги и церковь нам не конкуренты». Изнанка бизнеса: психотерапевт

23 июня 2017, 09:00
изнанка бизнеса

«Женские тренинги и церковь нам не конкуренты». Изнанка бизнеса: психотерапевт
Фото: Кадр из фильма Analyze This (1999)
«Для примера вам: Путин и Навальный — они ведь не конкуренты, они для разных аудиторий», — так наш собеседник объяснил разницу в клиентуре между врачами, «бабками» и «магами в третьем поколении». Он рассказал, с какими проблемами в голове и жизни приходят пермяки, и сколько на этом можно заработать.

 — Многие до сих пор считают стыдным ходить к психологу или психотерапевту. Или уже нет?

 — Вообще не стыдно, а иногда необходимо. Без психотерапевта человек проживет, к нему идут не просто решить какую-то проблему, а приходят уже с симптоматикой. С паническими атаками, тревогами, бессонницей, депрессией, зависимостями. В такой ситуации ясно: если сейчас не идешь к психотерапевту, через некоторое время окажешься у психиатра, и при том не всегда по своей воле. Я воспринимаю себя как сферу услуг. Человек хочет повысить свое качество жизни, и за этим обращается.

Стыдным поход к специалистам считать невозможно. Может быть, когда-то очень давно, это скрывалось, чтобы не сочли «больным». Но соглашусь, что культура потребления именно этой услуги у нас действительно еще не сформирована. Как и многие другие. Люди не говорят вслух о том, что посещают специалистов, но вряд ли потому, что стесняются осуждения.

 — Где грань между обращением к психологу и психотерапевту? Далеко не все видят разницу.

 — Психолог обладает гуманитарным образованием, полученным в классическом или педагогическом ВУЗе. Он имеет дело психикой человека в состоянии нормы. Это и есть его задача, и при выявлении отклонений разумные коллеги такого клиента должны передавать уже психотерапевтам. Психолог не имеет права выписывать препараты. Психотерапевт — изначально доктор, с медицинским образованием. В этом смысле у него больше развязаны руки, так как он может работать и с проблемами межличностных отношений и подобными без каких-либо препаратов, так и с более серьезными проблемами. Мое личное мнение: препараты надо выписывать только тогда, когда не выписывать их уже нельзя.

Про таблетки.

Молодая девушка долгое время встречалась с глубоко женатым мужчиной. Он ей говорил «Люблю-люблю, жить без тебя не могу». Она забеременела, но готова была прервать беременность, ведь он женат. «Я хочу быть с тобой и нашим ребенком», — он пообещал уйти от жены. Она ждет, срок беременности уже 7 месяцев. Она настаивает, что мужчина поговорил с женой. Разговор состоялся: «Не отпустила». Кстати, нормальная бы женщина не просто отпустила бы, а он бы вылетел из дома быстрее собственного визга. В свете таких событий пациентка категорически не хочет рожать. История приводит к прерыванию беременности по жизненным показателям. Она пришла за две недели до назначенной операции, не хотела есть, спать и даже жить. Не та ситуация, когда можно исправить причину депрессии, нельзя взмахнуть волшебной палочкой и отменить операцию. Назначил таблетки, с таким психологическим «обезболиванием» она все это прошла.


 — Когда болит зуб, человек рано или поздно идет к стоматологу. В какой момент человек понимает, что пора идти к вам?

 — Приходят, когда осознают, что есть проблема. У человека «в голове», если очень просто, есть два основных процесса: напряжение и расслабление. Все, что мы делаем — ходим в туалет, занимаемся сексом, зарабатываем деньги на работе, едим, каждое крупное и мелкое действие — мы делаем для прохождения пути от напряжения к расслаблению. Когда у нас есть напряжение, мы узнаем об этом через негативные эмоции. Человек может жить с психотравмирующей ситуацией и десять лет, не обращаясь.

Если напряжение достигает критического пика, человек берет ноги в руки и приходит к специалисту. В конечном итоге, откладывание похода что к психотерапевту, что к гастроэнтерологу обычно грустно заканчивается. Людей, которые говорят себе «не надо тянуть» и сразу приходят, единицы, но именно они — самые умные и волевые, самые адаптивные, самые гармоничные.

Про напряжение и расслабление.

Женщина привела сына-одиннадцатиклассника. Каждый день он мучился в школе, приходил домой, раздевался, бился головой о стену и спокойно ложился спать. Человек снимал напряжение доступным ему способом. Его проблема была в том, что он не перешел от схемы выстраивания отношений «ребенок-родитель» к схеме «взрослый-взрослый». Он не вписывался в социальный контекст, не мог адекватно общаться с девочками, был совершенно не адаптирован к миру. Когда надо было с 10–11 лет учиться новым схемам общения, его родители его гипер-опекали. Напряжения от «не вписывания» у него было выше крыши, оно никак не утилизировалось, а чьей-либо помощи с этой ситуацией он не получал. Физически побиться головой о стену было его единственным путем от напряжения к расслаблению.

 — С чем обращаются люди? С какими проблемами приходится чаще работать?

 — Три большие группы. Невротические симптомы — тревоги, бессонница, панические атаки — первая группа. Зависимости от психоактивных веществ — вторая. Третья группа приходит с обращением «у меня в жизни что-то не так складывается». Тут могут быть проблемы в отношениях с родителями, с партнером, в общем межличностная сфера. Другое дело, что невротические симптомы могут надстраиваться на межличностных проблемах, а если говорить о зависимостях, то там вообще большинство сфер жизни разрушены подчистую. В итоге на входе клиенты делятся условно на три группы, а по факту каждый случай индивидуален.

Есть еще одна небольшая группа пациентов. Они пережили серьезную психотравмирующую ситуацию. Я работал с девушкой, которая приехала к родителям в Осетию и попала в разгар русско-грузинского военного конфликта в 2008 году. Был пациент, который участвовал во всех чеченских войнах, при этом участвовал почти добровольно. В таких случаях у человека может появиться посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Здесь есть особенность: в одинаковой ситуации у одного человека развивается ПТСР, а у другого нет. Нужно собирать анамнез и историю жизни пациента. А там мы наверняка увидим, что и до ПТСР в жизни человека было все не слишком хорошо. Поэтому и работаем не только с той ситуацией, когда человек максимально приблизился к смерти, а с контекстом жизни, на который страшный миг оставил свой отпечаток.

Про зависимость.

Приходит женщина и жалуется на сына-игромана. Целыми днями он сидит за компьютером и играет-играет-играет. Она приносит ему еду за компьютер. Рядом стоит ведро для оправления потребностей. «А вы не пробовали у него ведро забрать?» — спрашиваю и объясняю, что естественный физиологический дискомфорт от «терпения» заставит парня вылезти из-за компьютера. «Нет, нет… С этим ничего нельзя сделать…» — отвечает она.


 — В крупных городах постоянно проходят тренинги в стиле «Как выйти замуж», где учат «раскрывать женские энергии» и строить отношения. Случается ли клиенткам таких тренингов потом становится вашими?

 — Отвечу так: «Когда я сыт, я не думаю о еде; когда у меня все хорошо в межличностных отношениях, я не хожу на тренинги». Если человек идет на такой тренинг, значит проблема есть. Если человек адекватный и критичный, он сможет отделить зерна от плевел. Многие из таких тренингов — профанация, при том крайне вредная для психики человека. Есть тренинги хорошие, там грамотные специалисты действительно помогают людям.

Тренинг — это не рассказ, о том, что «на велосипеде кататься легко и приятно». Это набор базовых знаний. И без практики после этот набор быстро потеряет цену, после тренинга всегда должна быть индивидуальная работа.


 — Как отличить грамотного специалиста от шарлатана? И почему вообще люди идут к шарлатану вместо доктора?

 — Здесь очень простой ответ. Для того, чтобы работать со специалистом, нужно испытать и пережить напряжение гораздо более сильное. Гораздо проще пойти к кому-то, кто просто скажет «я сейчас руками разведу и все пройдет», чем к злому доктору, которые заставит тебя работать головой и еще что-то делать самому придется. Это опять про выбор между напряжением и расслаблением.

В первую очередь, конечно, нужно смотреть образование специалиста. Базовый диплом об образовании должен быть получен в медицинском, классическом или педагогическом ВУЗе. Научной степени у специалиста может и не быть (он еще в процессе получения степени, или она ему не нужна), но он окажется действительно классным практикующим специалистом. Если диплом или даже несколько выданы какими-то социально-гуманитарными институтами неясной географии, то перед вами скорее не специалист. Потом вообще может оказаться, что он маг в третьем поколении.

Во вторую очередь, нужно смотреть на самого доктора. Здесь не работает поговорка про сапожника без сапог. Если специалист не производит впечатление довольного собственной жизнью человека, откуда уверенность, что он поможет вам повысить качество жизни. Третье: не каждый грамотный специалист вам подойдет. Нужно подобрать своего, кому-то мягкого, кому-то директивного.

И самое главное и самое важное — включать критическое мышление. Если специалист говорит вам, что для решения вашей проблемы нужно перенаправить потоки энергии из третьего глаза через космический кристалл и всё пройдет, то следует поблагодарить его и попрощаться. Нужно на уровне здравого смысла проверять.


 — Создают ли «якобы психотерапевты» реальную конкуренцию вам?

 — Мы не конкуренты. Для примера вам: Путин и Навальный — они ведь не конкуренты, они для разных аудиторий. И мы так же — для разных аудиторий. Работа между клиентом и психотерапевтом складывается тогда, когда они равны друг другу в картине мира. Люди, которые пойдут ко мне или моим коллегам, никогда не обратятся к «магам в третьем поколении» или бабкам. И наоборот.

Аудитория тех, кто к «якобы», и тех, кто доктору, не пересекаются. Хотя нет, пересекаются. Когда я еще был совсем молодым и работал психиатром, к нам доставляли людей из той аудитории (смеется — прим. Properm.ru).


 — Некоторые люди, пытаясь решить свои проблемы, видят выход в религии. Посты, исповеди, причастия, службы — и станет легче, так они думают. Эти люди — тоже не ваша аудитория?

 — С церковью мы тоже не конкурируем. Хочешь сходить на исповедь, чувствуешь, что это поможет — сходи. Не поможет на самом деле, но все равно пусть сходит. Человеку нужно делать то, что хочется. У меня есть верующие клиенты, но это такие «светские верующие». Оголтелых фанатов нет, такой человек даже если придет, сразу развернется и уйдет. Или, если останется, возможно я пойму, что не могу ему помочь. Потому что я скажу ему, что надо сделать то-то и то-то, но это не впишется в его картину мира.

Про картину мира.

Девушка жила с мужчиной 6 лет. У них все было очень плохо, она много плакала, но при этом все равно жила. Зачем? Потому что у человека такая схема в голове: мы живем не для радости, а для совести. Если бы мужчина, ухаживал за ней, вел себя по-джентльменски, ей было бы просто не интересно. Он не выкидывает ее из дома, не бьет, не унижает — и ее от него не «тащит», нет урагана эмоций. Ей, как китайским коммунистам, чем хуже — тем лучше.


 — В Перми есть разные цены за сеанс психотерапевта. Как происходит ценообразование?

 — В нашей сфере услуг ценообразование происходит так же, как и в других. Спрос определяет предложение. Можно назначить цену сеанса в 10 тысяч рублей, и к тебе никто не придет. Можно назначить цену в 1 тысячу рублей, и к тебе придет столько клиентов, скольких ты не в силах принять. Плюс к тому существуют средние цены по городу — примерно 1,5–2 тысячи рублей за сеанс 50 минут.


 — Если рассматривать консультирование как бизнес, чаще психотерапевты сами себе работодатели или в этой сфере есть склонность к организации сообществ?

 — У каждого свой путь. Если говорить именно про меня, то я изначально «государев служащий» и вне этого рабочего времени принимаю пациентов. Есть люди, которые занимаются только своей практикой, просто арендуя помещение. Есть те, кто дома принимает — это не совсем правильно, но случаются ситуации, когда такова временная финансовая ситуация. Нельзя однозначно сказать, при какой форме — индивидуальная практика или организация центра — этот бизнес наиболее выгоден.

 — А этот бизнес вообще выгоден?

 — В любом бизнесе ты можешь заработать бесконечное количество денег, но если ты один — ты ограничен в своем потолке. В какой-то момент ты понимаешь, что нужно нанимать людей — так ты перестаешь быть ограниченным в потолке собственных физических возможностей. Не в Перми, но в Москве, к примеру, можно открыть свой кабинет, принимать одному и совершенно спокойно жить на этот доход. Уровень жизни примерно одинаковый, но цены выше. И спрос больше.

Иллюстрации: х/ф "Анализируй это" (1999, Warner Bros., Universal Pictures, Tribeca Productions)