Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Пермский край
Всего заражений
1713 +57
Выздоровели
939 +11
Умерли
57 +1
Properm.ru
Имена тех, кто разрушит «Пермь-36», будут написаны на столбе позора По просьбе Properm.ru главный режиссер Пермского академического Театра-Театра Владимир Гурфинкель написал колонку, посвященную тем, кто сегодня решает судьбу музея политических репрессий.

Имена тех, кто разрушит «Пермь-36», будут написаны на столбе позора

14 июля 2014, 12:59

Имена тех, кто разрушит «Пермь-36», будут написаны на столбе позора
По просьбе Properm.ru главный режиссер Пермского академического Театра-Театра Владимир Гурфинкель написал колонку, посвященную тем, кто сегодня решает судьбу музея политических репрессий.

Я не политик, и не знаю, что сказать или сделать, чтобы сохранить музей политических репрессий таким, какой он есть. Что сделать, чтобы люди поняли, что, закрывая этот музей, они одобряют убийц и гонителей. Начнем с того, что без «Перми-36» город, прежде всего, потеряет свою уникальность, Пермь и без того теряет ее на глазах, превращаясь в среднестатистический городок.

Мы видим, как фестиваль «Пилорама», который проходит на площадке музея, целенаправленно уничтожают. Те же люди, кто уничтожает музей, какого бы они вероисповедания ни были, будут гореть в огне геенны огненной, а их дети и внуки будут стыдиться их. Имена тех, кто (не дай бог!) разрушит этот музей, будут написаны на столбе позора, если такой когда-нибудь появится в Перми.

Губернатор — человек острожный, я надеюсь, он не пойдет на такую катастрофу. Но если это случится, для меня это будет личной потерей. Не представляю, что чувствуют создатели музея, у которых его отнимают. Вместо них на посты руководителей «Пермь-36» направляются безликие чиновники, ничем не отличившиеся в этой жизни, что сам музей превращает в безликое нечто.

Расскажу про деда. Мой дед Владимир Львович погиб на Курской дуге. Мне бы хотелось чтить его память. Надо этим жить, надо напоминать человеку, что он человек. «Пермь-36» именно этим и занимается. Надо помнить о жертвах войны, о жертвах сталинизма. Надо приравнять фашизм к сталинизму в сознании людей. И то, что стоит вопрос о закрытии музея памяти жертв сталинизма и фашизма — это огромный переворот в сознании. Это доказывает, что у власти сегодняшней нет памяти, у них есть только кресла, они не осознают, что разрушают.

Я могу объяснить, зачем этот музей должен быть. Если мы «Пермь-36» закрываем, значит, мы должны в корне изменить свое отношение к репрессированным, принять, что они отбывали свое наказание на законных основаниях. Давайте заодно закроем Освенцим? Значит, правильно сделали, что Бруно сожгли на костре? Чувствую, как мы летим в духовное средневековье.

Мы видим, как сегодняшняя власть презрительно относится к авторству и отнимает его. Надеюсь, памятник создателям этого музея все же будет стоять на пермской земле, а сам «Пермь-36» будет местом паломничества для тех, у кого гражданские ценности в приоритете.

Что сделать, в какие колокола трубить, чтобы сохранить музей, я не знаю. Но молчать нельзя. Надо обличать людей, которые принимают решения о кадровых перестановках в музее, и высказывать свою позицию, потому что те, кто разрушают «Пермь-36», надеются остаться неназванными.