Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Мы по начинке — ДК, по уровню — мировой театр». Интервью с исполнительным директором Пермской оперы Андрей Борисов рассказал Properm.ru о закулисной жизни театра, подготовке к премьерам, сотрудничестве с мировыми звездами и раскрыл несколько секретов предстоящего Дягилевского фестиваля.

«Мы по начинке — ДК, по уровню — мировой театр». Интервью с исполнительным директором Пермской оперы

«Мы по начинке — ДК, по уровню — мировой театр». Интервью с исполнительным директором Пермской оперы
Фото: пресс-служба Пермского театра оперы и балета
Андрей Борисов рассказал Properm.ru о закулисной жизни театра, подготовке к премьерам, сотрудничестве с мировыми звездами и раскрыл несколько секретов предстоящего Дягилевского фестиваля.

 — Расскажите о премьерах, которые так ждут зрители.

 — Прежде чем говорить о премьерах, я бы представил театр оперы и балета. Премьера — это то, что получается в результате работы всего коллектива театра — большого, разнообразного, пестрого, сложного и, конечно, сильного. Всех этих людей нужно объединить, заразить художественной идеей, направить усилием воли художественного руководителя и всей управленческой команды, которая ему помогает.

— А сколько человек трудится в театре?

 — Театр — это не статистика! Вы никогда не поймете как театр работает, исходя из того, какое количество человек здесь работает. Я вам сейчас скажу, что здесь работает 750 человек, что вам это дает?

— Хотя бы масштаб.

 — Масштаб имеет значение в контексте. По сравнению с театрами нашего региона Пермский театр оперы и балета — это большой театр. По сравнению с Большим театром России — мы маленький театр. Потом, можно сравнивать размер здания и количество работающих, а можно сравнивать вклад в культурную повестку страны и мира. Оптика будет меняться. По существу, в художественном плане наш театр не является региональным, он однозначно имеет значение для всей России и мира. Нас можно сравнивать с главными театрами страны.

— Например?

 — Например, с Большим театром, Мариинским театром и Музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко. Вместе с тем, Пермский театр оперы и балета обладает своей уникальностью, самостью, если хотите. По общим параметрам статистики мы сопоставимы с Михайловским театром с той лишь разницей, что наш бюджет в два раза меньше.

— Сколько в этом году бюджет у театра?

 — 560 млн. рублей. Информация о бюджете доступна, она находится в открытых источниках. Для региона с его уровнем экономического развития — это внушительная сумма. Для театра с его уровнем творческих амбиций — недостаточная.

— Хорошо. Все-таки хочется вернуться к предстоящей программе театра и премьерам. В марте театр представит оперу Доницетти «Лючия ди Ламмермур». Почему зрителю нужно прийти на эту оперу? Что он для себя откроет?

 — Извините, но я бы хотел закончить представление театра, если позволите. Оперный театр — это не просто здание в центре города в красивом сквере. Театр — это, прежде всего, люди профессиональные и творческие. У нас шесть творческих коллективов: оперная труппа, балетная труппа, оркестр и хор musicAeterna, большой симфонический оркестр и хор. В театре имеется также мощная художественно-производственная часть: цех по изготовлению декораций, пошивочный цех, обувной цех, цех по изготовлению головных уборов и так далее. Театр очень похож на завод, но это специфическая индустрия. Поскольку места для творческих коллективов в театре недостаточно, люди работают в очень скромных условиях, мы бы хотели максимально вывести производственные цеха за пределы театра. Пока у нас есть отдельные производственные помещения только для изготовления декораций и бутафории.

Фото: Антон Завьялов

— Есть понимание, когда остальное производство будет перенесно на другие площадки и в театре останется только творчество?

 — Мы потихоньку к этому двигаемся. Когда появится здание, куда мы можем вывезти цеха, то это будет сделано. В театре должны быть только творческие институции и может быть помещения для хранения декораций и костюмов на пару-тройку спектаклей. Это был бы идеальный вариант.

Нужно понимать, что у нас самая маленькая сцена из региональных музыкальных театров в России. Сам театр построен по принципу дворца культуры, отсюда довольно примитивная машинерия, из-за которой возникают производственные сложности: длительная установка декораций и, как следствие, простой сцены. Зрителя, конечно, все эти моменты не волнуют, но их беспокоит, что спектаклей не так много, а в театр хотелось бы ходить чаще. Получается, что с одной стороны, мы на мировом уровне по творческому потенциалу, а с другой — наша технологическая оснастка находится на «пещерном» уровне.

— Это сильно тормозит театр?

 — Да. Это создает внутреннее напряжение. Поэтому художественный руководитель Теодор Курентзис говорит о необходимости новой сцены, поэтому он настаивает на обновлении технологической составляющей театра.

— Что с новой сценой театра, ситуация сдвинулась с «мертвой точки»?

 — Как я вижу, со стороны губернатора, региональных властей есть желание построить новую сцену театра. Деньги на строительство уже найдены: губернатор явился драйвером поиска федеральных и региональных средств. Но дело в том, что, пока театр не построен, надо как-то развиваться, выдавать высококачественный творческий продукт, а не архаичные спектакли.

— Насколько качественным продуктом будет «Лючия»?

 — Однозначно качественным и прогрессивным. Принимая решение о той или иной постановке, художественный совет и художественный руководитель театра учитывают все составляющие: музыкальную, художественную, технологическую и, разумеется, финансовую. Важно чтобы спектакль был мобилен, укладывался в определенную смету расходов, чтобы в нем приняли участие выдающиеся солисты нашего театра, и «Лючия ди Ламмермур» как нельзя больше нам подошла.

Во-первых, Лючия — это Надежда Павлова! Надя Павлова — это наше все! Мы хотим, чтобы она больше пела в Перми. Сейчас ее приглашают петь в Большой театр, в Гоголь-центр, и мы не препятствуем этому, мы считаем, что это нормальная история, когда человек творчески развивается, двигается, приобретает опыт в других музыкальных институциях. Для нас это важно, и для Нади Павловой это важно. Но все же Надежда работает здесь, она наша звезда. Во-вторых, в опере есть роль для нашего ведущего баритона Константина Сучкова. Константин — это молодой солист, но высший вокальный класс, с большим потенциалом! На Костю театр некогда сделал ставку и не прогадал. Пермь любит Константина! А я горжусь, что подписывал ему трудовой контракт!

В третьих, сама тема оперы. «Лючия ди Ламмермур» — экзистенциальная драма, история о навязанной любви. Кроме того, это прекрасная музыка Гаэтано Доницетти. Я никогда не мог подумать, что Доницетти, классик бельканто, так глубоко укоренится в поп-культуре. Помните в фильме «Пятый элемент» выступление Дивы Плавалагуны? Так вот — это ария из «Лючии ди Ламмермур», и ее можно будет услышать в нашем театре, но только в исполнении Надежды Павловой. Так что милости просим!

Над постановкой оперы работает энергичная греческая команда — молодой дирижер Экторас Тартанис и режиссер-постановщик Константинос Контокристос. Это настоящие профессионалы, они очень эмоциональные и могут вытащить из любой истории драйв, не утратив при этом проникновенности и такта. Надеюсь, что опера будет тепло принята зрителем, со сценическим зеркалом, которое так обсуждали в СМИ, или без него.

— Вы говорили, что при выборе постановки учитывается и бюджет. Сколько стоит «Лючия ди Ламмермур»?

 — Около 15 миллионов рублей. Это оптимум для подобной постановки.

— «Лючия» войдет в постоянный репертуар?

 — У нас все постановки входят в репертуар. Если вы имеете в виду, что оперу будут показывать часто — то да. Просто есть спектакли, которые и не нужно показывать часто: они для другого созданы — не для удовольствия, а для потрясения. Например, «Жанна на костре» — это гениальный спектакль, вне зависимости от того, принимает его кто-либо или не принимает. Однако такое произведение искусства не может идти раз в месяц или чаще, это просто не нужно зрителю.

Чтобы продолжить чтение интервью, нажмите «Читать далее»