Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Нет людей и нет денег. Как село будет выживать в условиях санкций, сможет ли прокормить горожан? Предприятия агропромышленного комплекса Прикамья скупили семена и технику, ждут прорывов от науки, поддержки от государства и милости от банков. Properm.ru подготовил большой текст про село и сельское хозяйство в условиях западных санкций, неопределенности и спецоперации в Украине.

Нет людей и нет денег. Как село будет выживать в условиях санкций, сможет ли прокормить горожан?

7 апреля 2022, 14:19

Нет людей и нет денег. Как село будет выживать в условиях санкций, сможет ли прокормить горожан?
Фото: 1MI
Предприятия агропромышленного комплекса Прикамья скупили семена и технику, ждут прорывов от науки, поддержки от государства и милости от банков. Properm.ru подготовил большой текст про село и сельское хозяйство в условиях западных санкций, неопределенности и спецоперации в Украине.

После 24 февраля 2022 года Министерство агропромышленного комплекса Пермского края уже издало десятки приказов, в том числе связанных с изменениями мер поддержки сельхозпроизводителей. Как помогают предприятиям отрасли в крае, и в какой поддержке они действительно нуждаются? Надо ли всем в этом году сажать картошку, на сколько подорожают молоко и масло? Журналист Properm.ru Татьяна Зырянова поговорила с владельцами и директорами теплиц и молокозаводов, представителями министерства агропромышленного комплекса Пермского края и экспертами отрасли.

«Гляжу в озера синие, в полях ромашки рву»

Давайте будем честны, про сельское хозяйство чаще вспоминают в кризисы, и только в одном ключе — сможет ли оно прокормить страну (город, регион — не суть). А как живут селяне, что у них с дорогами, бюджетами, кладбищами и домами культуры — темы, которые не пользуются спросом, темы, которые никому не интересны. Отсюда стереотипы от лубочных картинок про «богатырское здоровье», «свежий воздух», «парное молоко» до мрачных полотен про «пьют, не работают, сидят на шее государства, рожают и пособия получают».

Главная проблема для села и сельского хозяйства, по словам всех опрошенных Properm.ru экспертов и представителей отрасли, — это отсутствие уважения к профессиям отрасли, отсутствие статуса и перспектив у работников. Ну и конечно, несопоставимые с тяжестью труда низкие зарплаты. «Быть дояркой непрестижно и тяжело. Так считают молодые люди. И это хуже, чем все санкции вместе взятые», — уверенно заявила директор «УралАгро» Елена Качина в разговоре с журналистом Properm.ru.

Об этом же говорит и председатель профсоюза предприятий агропромышленного комплекса в Пермском крае Владимир Шалаев: «Сельский труд не престижен. И мать, которая 30 лет жизни отдала сельскому хозяйству, сделает всё, чтобы ее ребенок не остался жить и работать здесь. Хоть дворником, но в городе, где лучше, комфортнее, больше возможностей».

С 1991 года сельское хозяйство — это бизнес. И, по словам Владимира Шалаева, в этом тоже есть свои минусы: «Сейчас это чаще всего семейный бизнес: отец, сын, брат, сват. Естественно, для других нет ни карьерного роста, ни каких-то других возможностей. Сейчас практически нет наград за труд, нет путевок в санатории, предоставления жилья».

Выпускники аграрных университетов, по данным профсоюза предприятий АПК, не идут работать в сельское хозяйство. «Получают дипломы и уходят в другие сферы: менеджмент, торговлю и прочее, только не в реальный сектор экономики. Почему? Что такое село? Дорог нет, учреждений, не только школ и больниц, но и кафе, парикмахерских нет», — объясняет Владимир Шалаев.

По данным Росстата, в 2021 году численность сельского населения России составляла 36,9 млн человек, что на 267 тыс. меньше, чем в 2020-м. За последние 5 лет доля сельского населения Российской Федерации сократилась с почти 26% до почти 25%. К 2036 году численность сельского населения сократится по сравнению с началом 2020 года на 2,8 млн и составит 34,3 млн человек. Разрыв между малыми, средними и крупными населенными пунктами также усилится. Он очевиден и проявляется в обеспеченности объектами социальной и торгово-бытовой инфраструктуры, в уровне благоустроенности и экономическом потенциале.

Сельские жители живут меньше, чем городские, на 1,5 года. При том, что удельный вес сельского населения 25%, на долю именно села приходится 34% всех безработных. Огромная масса сельских безработных остается вне регулируемого государством рынка труда, без социальной защиты (не имеют статуса, не получают пособий и помощи в трудоустройстве). 8 млн человек в сельских территориях России живут за чертой бедности. Средняя зарплата в сельхозотрасли — 34,7 тыс. рублей в месяц (67% от средней зарплаты по экономике). Но, по словам Владимира Шалаева, ориентироваться на эти цифры не стоит. «Это же очень средняя температура по больнице, — поясняет он. — Многим платят только прожиточный минимум».

В Пермском крае численность сельского населения, по данным на 2021 год, составила 621,7 тыс. человек, это 24% от общего населения Пермского края. По данным сельскохозяйственной микропереписи 2021 года, в регионе более 300 сельскохозяйственных организаций, почти 1,5 тыс. крестьянско-фермерских хозяйств. Сельскохозяйственные угодья занимают 20% территории региона. А более половины территории края (59%) занимают земли лесохозяйственных предприятий. Посевные площади в Пермском крае занимают 723,3 тыс. га, это около 1% от общей посевной площади России.

Нет денег, нет людей (и тенденция к сокращению численности населения), низкий престиж профессий отрасли, отсутствие перспектив для роста и развития молодежи, вечная «вилка» между ценой на ГСМ и ценой сельхозпродукции — у сельского хозяйства хватало проблем и до введения западных санкций.

«Вы чашку кофе берете за 200 рублей. Но литр молока за 200 рублей не купите. Литр молока в магазине стоит 70 рублей, а мы его отпускаем вообще за 30. Но мы и есть та самая продовольственная безопасность. Если не помочь нам, что с нею будет? Я «за» политику президента. Но главное — не допустить голода», — рассуждает Елена Качина.

И действительно, что будет теперь?

Основные проблемы, связанные с санкциями западных стран, могут быть следующие: нехватка семян (в России почти нет своих семян), в том числе картофеля, нехватка запчастей для оборудования и самого импортного оборудования, а также сельскохозяйственной техники (тракторов, комбайнов). Кроме того, предприятия отрасли пользуются импортными кормами, импортными ветеринарными препаратами.

Как справятся без импорта?

Отечественные семена производят в Екатеринбурге и Краснодаре. В Пермском крае семеноводческих предприятий практически не осталось.
Галина Толстова, директор агрофирмы «Усадьба» (Пермь), рассказала Properm.ru, что семена капусты частично выращиваются на юге России. «Слава», «Таганка» — гибриды, которые не требуют пространственной изоляции. В Кирове выращивают семена, подходящие для пермской зоны: перцы, томаты, огурцы, баклажаны.

«Одно семенное поле должно быть примерно в 1 км от другого, где другой сорт. У нас даже таких условий нет. У нас не семеноводческий регион, — пояснила Галина Толстова. — Мы выращиваем семена трех культур: томаты для открытого грунта (и то в теплице, потому что не вызреет), редьку и астру».

В Пермском крае развито семеноводство зерновых и кормовых культур. Последние годы в регионе сразу несколько предприятий занимаются разведением картофеля. Но это, пожалуй, всё.

Галина Толстова рассказывает о своем опыте разведения семян картофеля: «Мы выращиваем семенной материал картофеля через пробирки. Но получить субсидию на эти цели не можем». По словам владелицы агрофирмы «Усадьба», проблема в том, что нет научной базы в крае, ближайшая лаборатория, в которую надо «увезти листик картофеля», находится в Уфе. А без документов, которые выдают лаборатории, субсидий не будет. «Я не пессимист, — говорит Галина Толстова, — это объективно, мы зависим от импортных семян».

С ней согласна Елена Качина: «Семян картофеля нет. Семян в России вообще недостаточно. Мы покупали, в основном, немецкие семена картофеля, а они товарность держат 3–5 лет максимум. Картошка становится кривой-косой, некрасивой для продажи. Такая особенность. Зерно и то надо районировать по регионам, Россия большая. Картофель тем более надо районировать, далеко не все сорта подходят нам».

По словам Елены Качиной, в этом году посевная пройдет, запасов хватит, сложнее будет на следующий год.

По данным регионального Минагро, более 95% семян зерновых составляет отечественная репродукция. К ближайшей посевной Пермский край обеспечен семенами.

Генеральный директор агрофирмы «Труд» Владимир Юшков видит в сложившейся ситуации вызов для современной науки и предприятий, которые занимаются семеноводством.

Владимир Юшков, генеральный директор агрофирмы «Труд» (село Троельга):

— Сейчас наука должна резко выступить. У них реальная возможность показать свои достижения. А у нас посевная, и вариантов других нет. Поводов для паники не должно быть. Считаю, что поставленные задачи мы выполним вовремя, в сжатые сроки и качественно.

В агрохолдинге «Труд», по словам Владимира Юшкова, намерены полностью перейти на отечественные семена. «Удобрения отечественные, дизельное топливо тоже местное, — говорит он. — Есть какая-то часть импорта семян, но она незначительная».

Гендиректору тепличного комплекса «Пермский» Роману Тягунову в целом перспективы не кажутся мрачными. Тепличный комплекс успел приобрести семена не на один год вперед. Переход на отечественные семена, по словам Романа Тягунова, тоже возможен, но и импортные продавать будут, просто «найдут другие логистические пути» и «всё станет дороже».

По словам Романа Тягунова, в России есть компании, которые занялись семеноводством после первых санкций, и за 10 лет создали хорошие гибриды, которые практически не уступают импортным. Вопрос в мощности, в том, какой спрос эти предприятия смогут удовлетворить.
Минагро называет тепличный комплекс в Чусовом крупнейшим инвестиционным проектом в сфере АПК за всю историю Пермского края. Комплекс предназначен для круглогодичного выращивания овощной продукции. Рассчитан на 22 тыс. тонн овощей в закрытом грунте ежегодно (томаты, огурцы, баклажаны и салатная продукция).

Особенность тепличного комплекса в том, что он работает круглый год, освещение искусственное, обеспечивается за счет генерации энергии импортной машиной, отечественных аналогов у нее нет. Машина, отвечающая за производство электроэнергии на комплексе, принадлежит американскому производителю, поэтому и проблемы с поставкой и резким ростом цены на это оборудование возможны.

По словам Владимира Юшкова, сейчас главные вопросы касаются техперевооружения, поставок запчастей и сельскохозяйственной техники. Агрофирма уже купила 3 единицы техники, и намерена приобрести в лизинг еще 5–10 единиц. «Надеюсь, удастся взять два трактора, комбайн, два грузовика, два дельта-скрепера (бочки для удаления навоза)», — пояснил Владимир Юшков в разговоре с журналистом Properm.ru. Примерно половина необходимой техники — импортная. Общая стоимость предстоящих закупок — около 70 млн рублей. Руководитель предприятия надеется на поддержку бюджета в размере 30% (мера поддержки предназначена для приобретения отечественной техники). Владимир Юшков рассказал, что цены на технику уже выросли, в том числе на сеялки и их запчасти, в 3–4 раза.

На импортном оборудовании работает и Юговской комбинат молочных продуктов. Но от санкций он может, скорее выиграть, чем проиграть. «Санкции отразятся только на оборудовании, а его аналогов не производят в России. Но, думаю, вся эта эпопея продлится недолго, мы застрахованы, у нас и по железу, и по запчастям всё есть», — рассказал генеральный директор комбината Сергей Хазов в беседе с журналистом Properm.ru. Завод может перерабатывать 2,5 тыс. тонн молока, а перерабатывает 1,1 тыс. тонн.

Сергей Хазов, генеральный директор Юговского комбината молочных продуктов (поселок Юг):

— Если уйдут иностранные компании с рынка, их хозяйства, которые им поставляли молоко, не будут брошены. Мы будем дружно хлопать в ладоши и говорить «Прощайте!» иностранным компаниям, которые занимались переработкой молока на территории РФ.

По словам гендиректора комбината, изменятся цены, так как изменились курсы валют. А предприятие продолжит работу, профиль менять не будет, объемы закупок молока не снизит. Цены, конечно, изменились, потому что курс тоже изменился. Но «страховые запасы есть», «основные компоненты продукции — отечественные», поэтому комбинат будет работать без кардинальных изменений.

Директор крупнейшего сельхозпредприятия региона «Заря Путино» Армен Киракосян не считает перспективы радужными: «У нас очень большой процент импортной техники, доильное оборудование импортное, почвообрабатывающая техника тоже, в основном, импортная».

«Заря Путино» реализует крупный инвестпроект по строительству молочно-товарного комплекса на 3,7 тыс. голов в поселке Зюкайка Верещагинского района. И при строительстве тоже используются зарубежные материалы, оборудование, техника.

По словам Армена Киракосяна, к сезону технику подготовят, хватит резервов, запчастей, а что будет дальше, неизвестно. В этом году с поставщиками успели заключить контракты на прежних условиях. «Все добропорядочные, все придерживаются достигнутых ранее договоренностей», — говорит руководитель «Заря Путино». Главная проблема — рост стоимости кормов (некоторые подорожали на 80%), рост стоимости ветеринарных препаратов, грядущее подорожание сельхозоборудования и техники, — уверен Армен Киракосян.

В этих условиях сельхозпроизводители заявляют о необходимости расширения существующих мер поддержки и внедрения новых.

Какие меры поддержки есть, какие нужны?

По данным министерства агропромышленного комплекса Пермского края, в регионе существует следующее:

  • «Агростартап». Гранты для начинающих фермеров: до 3 млн рублей на развитие своего хозяйства, или до 4 млн рублей, если хозяйство планирует внести средства в неделимый фонд кооператива (в рамках нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы»).
  • Возмещение части затрат сельскохозяйственным потребительским кооперативам.
  • Компенсации за ввод неиспользованных земель в оборот.
  • Субсидии на возмещение части затрат на приобретение агротехники.
  • Отраслевые меры поддержки растениеводов («погектаровка»), животноводов.
  • Семейные животноводческие фермы, по данным Минагро, получают гранты на свое развитие в объеме до 15 млн рублей. Начинающих фермеров обучают и консультируют в «Центре развития агробизнеса». С 2022 года Центр начал работать по принципу «единого окна» и ориентирован как на малые формы хозяйствования на селе, так и на более крупные организации.

В 2021 году общий объем государственной поддержки малых форм хозяйствования на селе составил 259,9 млн рублей. В 2022 году эта сумма вырастет до 318,7 млн рублей.
В 2022 году по поручению губернатора региона Дмитрия Махонина большая часть субсидий будет предоставлена сельхозпроизводителям до сентября. По минеральным удобрениям — выплаты перенесут с октября на июль. В части элитных семян — ежемесячное доведение субсидий частями с мая по октябрь планируется заменить на разовую выплату в июле. Также предложено изменить порядок возмещения части затрат сельхозпроизводителям на уплату первоначального лизингового платежа.

По словам Сергея Хазова, «Юговской комбинат молочных продуктов» пользуется субсидиями на закупку молока. «Мы пользуемся банковскими деньгами, делаем предоплаты, покупая молоко у хозяйств, соответственно, государство субсидирует часть этих затрат. Всё остальное — собственные капиталы», — рассказал Сергей Хазов. Он считает, что никаких дополнительных мер поддержки не нужно, лишь бы не отменяли существующие и не мешали «особенно с лишними проверками».

У агрофирмы «Усадьба» практически нет субсидий. «Умудрилась занять нишу, которая не субсидируется, — поясняет Галина Толстова. — Ягоды растут в теплицах, а не в открытом грунте, при этом тепличное хозяйство меньше 1 тыс. тонн производительностью — всё, мы мимо всех мер поддержки прошли. Ягоды субсидируются в открытом грунте, а теплицы — с производительностью от 1 тыс. тонн».

Галина Толстова является членом общественного совета при Минагро, она не раз поднимала вопрос поддержки малого бизнеса в отрасли. На транспорт помощь оказывается только при расходах свыше 5 млн рублей, это, как правило, большие комбайны, большая техника. «А нам нужны маломощные трактора, сельхозорудия. До 2018 года, кстати, была эта поддержка. Можно было приобрести технику и получить компенсацию и нам, малым предприятиям, сейчас этого нет», — рассказала Галина Толстова.

По ее словам, любой фермер скажет, что нужна поддержка на покупку и модернизацию маломощной техники, необходимы субсидии на закупку импортных семян, на органические удобрения (сейчас компенсируют затраты только на минеральные удобрения).

Владимир Юшков также считает, что нужна поддержка бюджета в приобретении и ремонте техники, приобретении топлива и удобрений. Но главной проблемой он считает недоступность кредитных ресурсов (их или мало, или дают очень поздно, долго принимают решения). «Государство выделило дополнительные средства, чтобы провести посевную кампанию в сжатые сроки. Тем не менее, банки заняли позицию выжидания, денежные средства до товаропроизводителя не доводят. Эта процедура длится больше месяца. Такая позиция — это просто некорректно. Они достаточно серьезно подставляют всю нашу отрасль», — уверен Владимир Юшков.

Агрофирма «Труд» ждала кредитный ресурс от банка на проведение посевной кампании. Это короткий кредит, на год — на приобретение топлива, удобрений, семян и всего остального. Договоренность о кредите была, но, по словам Владимира Юшкова, банк затянул выдачу денег дольше, чем на три недели. «Это здорово подставляет сельхозпроизводителя в конечном итоге, и неизвестно, чем закончится», — расстроен руководитель агрофирмы «Труд».

О проблемах с банками и о недоступности кредитных ресурсов говорит и Елена Качина. Для «УралАгро» банки в одностороннем порядке увеличили ставки кредитов с 12 до 21% и с 13 до 23%. «Обратилась за льготным кредитом в банк. Неделю оформляли, говорили, что точно дадут. Но вдруг позвонили: «У нас лимиты закончились, только под 15%». Плюс обеспеченность залогами 150%», — рассказала она в беседе с журналистом Properm.ru.

Кредит под 15% предприятию не нужен, брать не стали. Елена Качина обратилась за помощью в Минагро, там ей рекомендовали поискать помощи в фонде предпринимательства: «У меня 10 млн рублей кредитов, они мне предлагают по 300, 200 тыс. рублей под 8%. Куда мне эти 200–300 тыс. для производства? Цены на запчасти, на масло вообще взлетели».
Елена Качина уверена, что нужно обеспечить доступность программ поддержки, и не только «погектаровку», но и социально значимых программ, которые позволят людям остаться жить в селе.

Елена Качина:

— Программы есть — доступности нет, так и напишите. Необходимо целевое выделение денег на жилье для кадров. По-другому не заманить специалистов в село, только если дать качественное, комфортное, современное жилье. Уже был период, когда люди рвались в города, переезжали, тогда сельхозпредприятиям давали целевые деньги, предприятия могли строить дома для работников. Лет 10 человек проживал, отрабатывал, дом переходил ему в собственность. Никто не был внакладе — ни государство, ни производство, ни предприятия. Нужно сделать и сейчас что-то подобное.

По словам Елены Качиной, ипотеки и кредиты на строительство для жителей сельской местности, для молодых специалистов и сотрудников предприятий отрасли — недоступны. Меры поддержки декларируются, но единицы могут ими воспользоваться.

К чему готовиться?

Что ждать потребителям? Надо ли срочно превращать газон на даче в картофельные плантации, чтобы, как раньше, собирать колорадских жуков, окучивать, копать, сортировать…? Сельхозпроизводители считают, что надо.

Своим сотрудникам, не имеющим огородов, владелица агрофирмы «Усадьба» предложила выращивать на землях предприятия овощи для себя, своих семей. «Междурядья есть, мы же всё равно их пропашем, пусть выращивают, пожалуйста», — пояснила Галина Толстова.

По данным министерства агропромышленного комплекса Пермского края, Прикамье обеспечивает себя картофелем на 82%, овощами на 56%.

Из-за высокой стоимости электроэнергии рассада будет дорогая. Руководство «Усадьбы» придумали, как цену снизить: будут продавать небольшие, 2–3 см, сеянцы по 20 рублей за штуку. Рассадой они станут через месяц и будут стоить уже 100 рублей за штуку. Сейчас руководство предприятия решает, что сажать, от чего отказаться. Например, очень подорожали семена цветов, они все импортные.

Овощи уже подорожали, и рост цен продолжится, но не будет катастрофичным, в этом сельхозпроизводители единодушны. Роман Тягунов, генеральный директор тепличного комплекса «Пермский» говорит: «Мы производим биржевой товар. Торги происходят на оптовом и розничном рынке среди торговых сетей. Цена зависит от наполняемости рынка овощами. Если рынок обеспечен овощной продукцией, то резкого роста цен не будет». На отечественном рынке давно, по словам Романа Тягунова, нет овощей из Европы, поставки осуществляют Азербайджан и Турция. Дефицита пока точно нет.

Да и свои тепличные комплексы появились практически в каждом регионе. В Екатеринбурге такой комплекс есть на 36 га, в Тюмени тоже порядка 36 га, в Башкортостане и Татарстане — мощные тепличные комплексы, в республике Коми тоже есть.

У Пермского тепличного комплекса планы по выращиванию 22 тыс. тонн овощей в год, из них 14,8 тыс. тонн огурцов, 7,4 тыс. тонн томатов. По словам Романа Тягунова, спрос стабильный, никаких всплесков не было.

Владимир Юшков говорит, сложно предсказать, как изменится конечная цена продукции. Например, подорожала примерно на 70% пленка, в которую фасуют молоко. А «в ладошках продавать не будешь». Около 12 млн рублей тратят на QR-код «Честный знак», хотя, говорят производители молока, никакого смысла в этих затратах нет.

В дальнейшее будущее теплицы и молкомбинаты смотрят без особого пессимизма. По крайней мере, с горизонтом планирования в 5 лет. «Имеющейся техники и той, которая будет приобретена, нам хватит на 3–5 лет», — поясняет Владимир Юшков. Производители «на земле» менее уверены в будущем: «Себестоимость увеличится, маржа уменьшится. Объемы производства как я уменьшу? У меня и так трудно с оборотными средствами. Сейчас еще труднее будет. На себе шарфик завязывать придется», — комментирует Елена Качина. У «Уралагро» 1,5 тыс. голов КРС и 5 тыс. га земли.

Армен Киракосян тоже считает, что пострадает не конечный потребитель, а производитель молока, продукция вырастет в себестоимости: «Насколько конечная цена увеличится, не могу даже предполагать, потому что не знаю конечного ценообразования на прилавках. Я знаю у нас, знаю на молзаводе, а какую накрутку в торговых сетях делают — для меня загадка».

Молоком регион обеспечивает себя на 83%. Причем за последние три года объемы производства молока в Пермском крае выросли на 15%.

По итогам 2021 года оборот предприятий по производству молока в Прикамье составил 33 млрд рублей. Объем инвестиций в отрасль молочного животноводства вырос за последние годы на 37% и превысил 3,3 млрд рублей. На поддержку молочного производства в 2022 году выделено 745 млн рублей, из них уже перечислено более 80% средств.

Недостаточность инвестиций и недоступность мер поддержки — эти проблемы отмечает и председатель профсоюза предприятий отрасли Владимир Шалаев. По его словам, нет длинных и дешевых кредитов, а для серьезного развития отрасли нужны именно длинные кредиты (чтобы строить производства, осваивать земли).

И если с семенами, техникой, запчастями как-то удастся выкрутиться, то для благополучного решения проблемы с кадрами предпосылок нет. Будущее фермеров тоже под вопросом. У них нет постоянных надежных рынков сбыта, им, по мнению председателя профсоюза предприятий АПК, необходимо объединяться, создавать кооперативы. Но это сложно, так как хозяйства разные. Их вклад в кооператив будет разный.

«Нужно возвращать личные подсобные хозяйства, — уверен Владимир Шалаев. — Раньше были у людей на селе коровы, козы, свиньи, курицы. Держали люди скотину. А теперь сельские жители молоко в магазине покупают. Потому что дешевле купить, чем запастись кормами, сеном, зерном. Это дорого».

Яйцом Пермский край обеспечивает себя почти на 200%. В 2021 году в регионе было произведено 1 млрд 333 млн штук яиц (+2% к 2019 году). Яйцо экспортируется в другие регионы России.

В 2021 году в Прикамье было произведено 72,7 тыс. тонн мяса. Обеспеченность продукцией мясопереработки в регионе составляет примерно 45%.

Во времена колхозов и совхозов работникам выделяли участки для пастбищ и сенокоса, транспорт, помогали пиломатериалами, сейчас этого нет. Безработица на селе высокая, «огромная», по словам Владимира Шалаева. По данным, представленным на заседании комитета Госдумы РФ, урбанизация, отток сельского населения в города продолжится.
Насколько вырастут цены? «Покупательская способность у россиян невысокая, — рассуждает Владимир Шалаев. — Поэтому повышать цены на продукты первой необходимости не будут. Главное, чтобы не было ажиотажа. Не надо впрок закупать. Всё нормализуется».


Оцените материал
16 3 2 19 36