Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Пермяк вернулся из Берлина, чтобы поставить пьесу Ивана Вырыпаева. Большое интервью с Николаем Гостюхиным Ученик российского драматурга Ивана Вырыпаева и кинокритик Properm.ru Николай Гостюхин приехал в Пермь, чтобы поставить одну из знаковых пьес своего наставника «Иранская конференция». Properm.ru встретились с начинающим режиссером, чтобы понять, почему стоит смотреть его постановку, узнать о различиях зрителя в Берлине и России, а также вспомнить культурную революцию в Перми.

Пермяк вернулся из Берлина, чтобы поставить пьесу Ивана Вырыпаева. Большое интервью с Николаем Гостюхиным

19 апреля 2019, 09:00
интервью

Пермяк вернулся из Берлина, чтобы поставить пьесу Ивана Вырыпаева. Большое интервью с Николаем Гостюхиным
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Ученик российского драматурга Ивана Вырыпаева и кинокритик Properm.ru Николай Гостюхин приехал в Пермь, чтобы поставить одну из знаковых пьес своего наставника «Иранская конференция». Properm.ru встретились с начинающим режиссером, чтобы понять, почему стоит смотреть его постановку, узнать о различиях зрителя в Берлине и России, а также вспомнить культурную революцию в Перми.

— Начнем с насущного. Для Properm.ru ты регулярно пишешь рецензии и дайджесты на фильмы и сериалы. Поэтому вопрос, что по «Игре престолов»? Посмотрел?

 — Честно? Нет, не смотрел. Я абсолютно не большой поклонник «Игры престолов», поэтому без особого энтузиазма ждал восьмой сезон, хотя знал, что финал будет бомбическим. Больше ждал «Настоящий детектив», люблю такие вещи.

— Ты и кинокритик и драматург. Насколько сложно абстрагироваться от своей работы и просто «залипнуть»?

 — Начнем с того, что я не смотрю фильмы просто так. К сожалению, у меня нет времени. Как, в принципе, и у Антона Долина (кинокритик, главный редактор журнала «Исскуство кино» — Properm.ru) если спросить — он не смотрит фильмы просто так. Поэтому все фильмы, которые я смотрю (по работе или нет), воспринимаю через оптику кинокритика. Волей не волей понимаю, о чем со мной разговаривают.

Если говорить про сериалы с точки зрения драматургии, мне больше нравятся сложносочиненные проекты, как «Мир Дикого Запада» или «Настоящий детектив». Но подчеркиваю, первые два сезона, потому что третий сезон не понравился, хотя, безусловно, там было очень много интересных идей.

Если ты хочешь понять, насколько крут Голливуд, его драматурги, сценаристы, то я рекомендую посмотреть первый сезон «Мира Дикого Запада». Вначале будет скучно, но после двух серий ты влюбишься в этот сериал. Даже если не влюбишься, посмотреть надо, потому что это лучшее, что произошло с миром сериалов, по-моему, за последнее время. Ну, и «Игра престолов», конечно. Хотя на мой личный взгляд «Мир Дикого Запада» и «Настоящий детектив» кажутся интереснее.

— Помоги разобраться вот с каким занятием зрителей. Они часто сравнивают сюжеты из книг с их адаптациями на большом экране. Тоже самое с пьесами. Стоит ли вообще этим заниматься, или нужно каждое рассматривать — как отдельное художественное произведение?

 — Начнем с того, что пьеса сама по себе является художественным произведением, наравне с книгой, прозой, стихами. Естественно, когда что-то переносят на экран, появляется другое художественное произведение. Иногда оно лучше, иногда хуже. Пример с Харуки Мураками и его «Пылающим». Фильм получился, по мнению очень многих кинокритиков гораздо лучше, чем книга. Я, к сожалению, книгу не читал, но, можно сказать, им поверил.

Что касается пьес. Их экранизируют довольно часто. Одна из популярных и первое, что приходит в голову «Кто боится Вирджинии Вулф?» Это все зависит от сценаристов и режиссеров — для чего они это делают. Есть всегда какая-то причина. Она может быть в актуальности, она может быть в том, что какому-то культовому актеру просто понравилась пьеса или роль, он захотел, чтобы сняли фильм, но это большая редкость. Так, например, было с Джеком Николсоном, который захотел, чтобы сделали американский ремейк немецкого хита «Тони Эрдман». И все, под него начали писать сценарий. С пьесами так же.

Вот, например, Ваня (Иван Вырыпаев —российский драматург, актёр и кинорежиссёр), он снял фильмы по нескольким своим пьесам. Но просто сказать: «Так, ребят, смотрите, у меня есть пьеса, я сейчас сниму по ней фильм» нельзя. Вообще фильмы и спектакли по его же пьесам — это определенный жанр. Жанр «имени Ивана Вырыпаева».

Ты знаешь режиссера Квентина Тарантино? Приходя на его фильм, ты понимаешь, что это фильм Квентина Тарантино. Ты знаешь, что Квентин Тарантино снял фильм в стиле Квентина Тарантино, он будет с тобой говорить на языке Квентина Тарантино. Здесь такая же история.

Люди, которые приходят к Ване на спектакли, в большинстве случаев, это люди, которые даже не ходят в театр в привычном понимании. Они ходят на его спектакли, за Знанием, за разговором. За очень интимным, близким, важным, откровенным разговором.

Мне всегда это напоминало очень редкий, но важный разговор на кухне с папой, мамой, лучшим другом, бывшей девушкой, женой, бывшей или нынешней. Знаешь, когда вы, может быть, поссорились, как-то сложились обстоятельства, и вы сидите на кухне. Пьете чай. Уже ночь. Надо бы вроде идти спать, но у вас диалог. Вы вместе обсуждаете и чувствуете, что есть что-то большее. Есть что-то большее, чем ваш диалог. Большее, чем вы. Большее, чем эта комната, кухня. Большее, чем остывший чай или кофе. Большее, чем печенье, которое ты не любишь или она не любит, но которое стоит на этом столе, вы пытаетесь как-то его доесть. Вот это про это.

— Сегодня как раз «Золотая маска». Интервью выйдет уже после нее. Какие бы прогнозы ты сделал, что стоит посмотреть?

 — Смотреть стоит однозначно все, что «Золотая маска» выберет.

— А какой-то прогноз?

 — Честно, не могу сказать. Я уверен во всем, что они отберут, это действительно значимо. Там нет случайных людей, нет случайного выбора. Создатели премии, продюсеры, авторы, жюри, комиссия, они пытаются поддерживать марку, поэтому все спектакли, которые станут лауреатами, мюзиклы, их, конечно, стоит посмотреть.

— Давай перейдем к главному. Зачем ты приехал в Пермь сейчас?

 — Приехал я в Пермь, чтобы поставить «Иранскую конференцию». Будут две премьеры. Начнем с того, что это спектакль-событие.

— Что такое спектакль-событие?

 — Во-первых, будет всего две премьеры. Во-вторых, это актуальнейшая пьеса Ивана Вырыпаева. У него есть сейчас еще одна пьеса, которую он ставит сам, но пока она не готова. Поэтому получается, что «Иранская конференция» — последняя поставленная. Она с успехом прошла в Европе: ее показывали в Вене, покажут в Стенфорде. Она задумывалась как способ поговорить с современными людьми, с современным поколением, которое создает наш мир, технологии.

На спектакль в Стенфорде соберутся люди, которые ответственны за Facebook, Google — за большие трансконтинентальные коммуникационные компании. Это способ поговорить с ними о морали, о том, в каком мире мы живем, об ответственности за этот мир, о том, куда мы идем, откуда мы взялись.

Сейчас она ставится в Театре Наций. Это тоже большой спектакль-событие.

— Это твой режиссерский дебют?

 — Да. Просто в какой-то определенный момент я почувствовал, что знаю, как поставить ее. Когда я понял, как эта пьеса работает, как существует, как в ней существуют персонажи, о чем она, для чего, тогда понял, почему она сработает.

Кстати, все официально, у меня есть права на постановку пьесы от Ивана и его продюсерской компании, подписаны документы, это коммерческий проект — никакого самопала, это тоже по очень большому доверию было сделано.

Будет две премьеры, одна 6 мая в 19:00 в пространстве концертного зала «Триумф» — более классическая. Вторая, более экспериментальная — идея мне очень нравится, Ваня тоже успел оценить. Она состоится 13 мая в 19:30. Будем ставить в зале для научных конференций Пермского государственного национального исследовательского университета. Вообще так интересно совпало, что мы будем там ставить конференцию во время работы реальной конференции.

— Пространство в этом случае будет очень сильно менять дух того, что происходит или нет?

 — Во втором случае, конечно, это будет в какой-то степени влиять. Потому что это реальный зал для поведения научных конференций с сиденьями, кафедрой.

— У кого-то еще из учеников Вырыпаева есть право на постановку?

 — Не знаю. Но в Перми, например, Марат Гацалов ставил спектакль «Пьяные». Соответственно, если ты режиссер, тебе захотелось поставить коммерческий, или некоммерческий спектакль, то, конечно, надо найти способ с ним связаться. Естественно, если ему напишут студенты, чтобы поставить спектакль для дипломной работы, он поддержит.

— У вас коммерческая история. Как будет распределяться прибыль? 

 — буду платить Ване определенный процент, который мы получим с билетов. Плюс, разумеется, свой процент получит «Триумф».И хотя продакшн полностью наш, они своими методами помогают с продвижением. Я очень рад, что мне удалось собрать такую выдающуюся, удивительную команду в Перми. Рад, что удалось найти помощницу режиссёра — Олесю Михееву, она понимает специфику, понимает, как все устроено. Продюсера Станислава Быкова — это один из инвесторов проекта.

Чтобы продолжить чтение нажмите «Читать полностью».

 

Kinopoisk.ru, продюсерская компания«Weda», Максим Кимерлинг