Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Вы готовы дать слово, что все было именно так? Письмо майору

Вы готовы дать слово, что все было именно так? Письмо майору
Фото: Properm.ru
Каждое слово имеет значение, оно несет какой-то смысл и имеет свой вес. Правда чье-то оказывается более весомым, чье-то — менее.

Когда ты даешь «слово пацана», ты уже не можешь взять его обратно. Это значит, что ты настолько уверен в своих словах, что назад пути нет. Тебя просто не поймут. В лучшем случае. Свои же осудят, ну и, конечно, будут вспоминать при каждом случае. В общем, доверие в своем сообществе ты, вероятно, подорвешь. Были, конечно, и такие, кто слово давал изначально зная, что за ним нет ничего кроме самих слов. Никогда таким не доверял. Не знаю есть ли такое сейчас, но когда я рос, «слово пацана» практиковали везде.

Отец никогда не понимал этого. Для него все эти «пацанские» дела были чем-то «зэковским», насаженным бандитской культурой 90-х. Он был офицером в отставке, учителем, интеллигентом.

90-е я помню отрывками, я был еще мал. Помню, что когда появился первый компьютер мы первое время никому не рассказывали — по наводке квартиру легко могли ограбить. Примерно в это время ограбили наших соседей сверху, просто ворвались в квартиру и вынесли все ценное. Помню, что легко можно было лишиться денег, выйдя из подъезда за хлебом.

Никаких домофонов и железных дверей в подъездах тогда еще не было. Помню лезвия, которые кто-то постоянно втыкал в деревянные перила в подъезде. И шприцы. Наркоманов было много.

Как-то один из них постучался в двери. Открыл отец. Тот выпрашивал какие-то таблетки и невнятным голосом что-то сочинял про бабушку, которая живет этажом выше и которой стало плохо. Получив отказ наркоман ломающимся голосом сказал: «Да будь ты человеком!», на что отец неожиданно ответил: «Я не человек. Я — мент!» Ментом он никогда не был, да и милиционером тоже.