Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
Он был экологом и педагогом, а теперь борется с еврейским центром. Большое интервью с Романом Юшковым Роман Юшков - фигура для Перми известная. Кто-то знает его как ярого защитника экологии. Но это в прошлом. Кто-то - как журналиста. Это тоже сошло на нет. Сейчас его имя в основном связано с судебными разбирательствами по статье о возбуждении ненависти и с темой строительства Еврейского общинного центра. Об этом и не только русский националист Роман Юшков рассказывает в большом интервью Properm.ru.

Он был экологом и педагогом, а теперь борется с еврейским центром. Большое интервью с Романом Юшковым

26 сентября 2019, 09:07
интервью

Он был экологом и педагогом, а теперь борется с еврейским центром. Большое интервью с Романом Юшковым
Фото: Максим Кимерлинг для Properm.ru
Роман Юшков - фигура для Перми известная. Кто-то знает его как ярого защитника экологии. Но это в прошлом. Кто-то - как журналиста. Это тоже сошло на нет. Сейчас его имя в основном связано с судебными разбирательствами по статье о возбуждении ненависти и с темой строительства Еврейского общинного центра. Об этом и не только русский националист Роман Юшков рассказывает в большом интервью Properm.ru.

Редакция Properm.ru не разделяет националистических взглядов и является противником возбуждения ненависти по каким бы то ни было признакам: религии, расе, полу, политическим взглядам или принадлежности к какой-либо социальной группе. По этой причине многое из того, что было сказано во время разговора, не вошло в итоговый вариант интервью.

***

— Бывший эколог, бывший преподаватель, общественный деятель, националист — кто такой Роман Юшков?

 — Бывших экологов не бывает, так же, как и сотрудников органов. Глобально экологическая повестка меня продолжает интересовать. В частности, аспекты перенаселения, экологическая миграция… В частности, из Средней Азии в Россию (она явно экологическая, вследствие аграрного перенаселения). Эколог по происхождению, ну и научной степени кандидата географических наук никто не отнимал. На сегодня — общественный деятель, гражданский активист, публицист.

— Аспекты перенаселения вы рассматриваете, как эколог?

 — Как эколог, и в том числе, как русский националист, потому что мне не хочется, чтобы происходило это перетекание из полного сосуда в пустой. У них надо развивать левое движение, феминизм — все эти вирусы поразившие «белую» цивилизацию.

— В начале 2000-х вы были все-таки в экологической повестке в первую очередь, почему позже вектор так сильно сместился вправо?

 — Потому что я прошел некий путь интеллектуального и духовного созревания. Потому что у меня возникло ощущение, что, занимаясь сугубо экологической повесткой, я драю палубу тонущего русского «Титаника» или расчищаю территорию для будущего гунна, который сметет мою цивилизацию. Будет на сохраненных мною лугах своих баранов выпасать, поэтому приоритеты сместились.

— В 2004 году в одной из своих статей вы писали: «России сегодня нужны мы — радикальные маргиналы». Кто сегодня нужен России?

 — Я от этой фразы не отказываюсь, но я бы на сегодня уточнил — радикальные консерваторы сегодня нужны России. В ситуации наступления западной гомореволюции с ее продвигаемыми Америкой однополыми браками, с распадом традиционных ценностей, с распадом семьи, с угрозой цветной революции, репетиции которой в настоящий момент проходят в Москве, нужны радикальные консерваторы, каковым я себя осознаю.

— Кого вы еще можете назвать радикальным консерватором в Перми и крае. Из известных людей, из политиков, может быть?

 — По многим вопросам мы сходимся с Окуневым (Константин Окунев — основатель продуктовой сети «Добрыня», в прошлом депутат Заксобрания — Properm.ru), например. Есть люди, которые, в отличие от меня, не совсем комплексно к этой проблеме подходят. Есть люди в сфере охраны историко-архитектурного наследия, например, активно работающие, какой-нибудь Владимир Гладышев (преподаватель, журналист, краевед — Properm.ru), председатель пермского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Лев Перескоков.

Есть люди, которые, можно сказать, самоотверженно и последовательно бьются с наступающим проклятьем ювенальных технологий. Это какое-нибудь «Всероссийское родительское сопротивление», Алексей Мазуров. Но это у них совмещается с совершенно дикой для меня «краснотой» совкового типа.

Почему-то эти же люди боролись против переименования безликой улицы Плеханова в наполненную смыслом, сугубо пермскую улицу Биармскую, каковой она была до революции (предложения о переименовании улицы высказывались в 2012 году — Properm.ru). Эти же люди, «кургиняновцы» (по фамилии лидера движения «Суть времени» Сергея Кургиняна — Properm.ru), условно говоря, боролись против этого и затормозили процесс переименования улицы Луначарского в Вознесенскую.

Есть люди типа НОДовцев (Национально-освободительное движение — Properm.ru): Евгений Злобин, которые сфокусировались на борьбе с цветной угрозой. Все-таки в поле моего зрения людей, которые системно последовательно стоят на традиционалистско-консервативно-правых позициях я не вижу более, именно правых, потому что любая «левизна» — это, конечно, агент разрушения традиции, мы это понимаем.

Константин Окунев на «Русском марше», 4 ноября 2013 года

— Перейдем к публичным слушаниям. После интервью с председателем «Еврейской общины города Перми» вы написали мне, что хотите высказать свою позицию. Итак, почему центр не должен появиться на участке у ДКЖ? Или он не должен появится вообще?

 — Понимаете, если бы они эту землю купили бы на аукционе, на торгах, то мы, радикальные противники строительства этого хасидского учреждения, просто не имели бы возможности этому противостоять. Если бы мы побежали в администрацию кричать: «Не продавайте им», мы выглядели бы глупо, как вы понимаете, это было бы незаконно и нелогично.

— То есть вы бы приняли это, никаких протестных акций, высказываний не было бы?

 — У нас не было бы инструментов для этого. Но в ситуации, когда участок муниципальной земли кадастровой стоимостью более 73 млн рублей им дарится под предлогом того, что это благотворительная, оказывается, организация, это будет благотворительный центр. В этом я вижу незамаскированную коррупцию и политическое извращение. Когда от еврейского вопроса наши власти приходят в трепет. Идут на любые действия, лишь бы на них не пало мизерного подозрения, что они не лояльны к евреям в любом их виде, в том числе, к американско-хасидской секте, управляемой из Нью-Йорка.

— По поводу бесплатного участка я понял. Что-то еще?

 — Группа аргументов. Конечно, мы категорически против того, чтобы в городе укоренялся еврейский фашизм, а секта любавичских хасидов, безусловно, таковой является. Я говорю совершенно убежденно, готов в любом месте на любом уровне, на любом суде это доказывать. У них совершенно нацистская идеология, что показано очень солидной психолого-религиоведческой лингвистической экспертизы книги Тания, которую мы организовали. Она была выполнена профессорами, докторами и кандидатами наук. Эта книга является настольной в той самой школе Ор Авнер, которая существует у нас в Перми. Вся эта человеконенавистническая идеология звучит на проповедях Залмана Дайча. Все это там звучит в полный голос.

— Как вы узнали о том, что звучит на проповедях? Вы бы туда не попали, я так понимаю.

 — Разумеется, нет. От тех немногочисленных евреев советского образца, которые на этих проповедях побывали, были шокированы, ушли из хабада и сказали, что это еврейский нацизм.

— Можете их назвать?

 — Эти люди не готовы говорить, я не уполномочен. Человека, которого я могу назвать, это Татьяна Кротова (пермская активистка, ярая противница строительства в Перми Еврейского общественного центра и мечети на ул. Крылова — Properm.ru), которая несколько лет там работала, которую перестали стесняться, которая готовила распечатки для этих занятий, которая присутствовала на занятиях лурианской каббалы.

Можно по-разному относиться к евреям. С традиционным иудаизмом (который в городе лет 150 существует) Пермь, в частности христианская, как-то сжилась. Они как-то обтесались, «опермячились». К ним смешанные семьи приходят спокойно. Все, кто в Перми хочет себя считать евреем, их там принимают. У Залмана Дайча жесткая сегрегация, то есть только евреи по маме являются членами общины, только их детей принимают в детский сад и школу. Под разными предлогами, стараясь не скандализировать ситуацию, всех остальных отсеивают. Татьяна Кротова была вынуждена этим заниматься, она сейчас это признает.

— Кроме ее слов, какие-то подтверждения у вас есть?

 — Есть еще целый ряд подтверждений. Наверное, в определенной ситуации я какие-то аудиозаписи, какие-то имена вынужден буду озвучить, но пока люди не давали на это добро.

Игорь Гиндис выступает на публичных слушаниях 12 августа 2019 года. Скриншот видео

— На слушаниях вы говорили о том, что обжалуете их результаты, что сейчас с этой историей?

 — Мы анализируем ситуацию, мы сейчас делаем запрос (в настоящий момент еще не подали) на материалы слушаний. Нас не столько интересуют письменные заявления людей, сколько протоколы заседаний, потому что огромное подозрение к тем результатам слушаний, которые были обнародованы. Они не то чтобы против нас, они просто никакие. Там не сказано, сколько против, сколько за. Это странно.

— Кто победил на публичных слушаниях? Со стороны это выглядело так: «звездная» поддержка сторонников, в том числе профессиональный ведущий, с одной стороны. С вашей — более активная часть, которая очень бурно участвовала в слушаниях и мешала выступающим.

 — Мы победили однозначно, потому что мы сорвали их сценарий, который предполагал нас заткнуть и ограничить издевательскими двумя минутами для пары наших ораторов.

— Их было больше, чем пара.

 — Если бы зал не настаивал на моем выступлении, выступлении Татьяны Кротовой, если бы не оказывали давление…

Эскиз еврейского общественного центра

— Татьяна Кротова была в списках, вам слово дал мужчина, который тоже был в списке выступающих.

 — Так и я был в списках, понимаете, мы все записались, как только слушания были объявлены, мы послали письменное уведомление. На всех других городских слушаниях это означало бы, что нам первыми предоставляют слово — в порядке записи. Слушания были 1 августа объявлены, мы сразу же подали в администрацию Дзержинского района в оргкомитет заявление о том, что желаем выступить, это никак не учитывалось.

— Вы победили в этой акции?

 — Да, нам удалось на сколько-то увеличить число наших спикеров, нам удалось на сколько-то продлить регламент выступления, в частности в моем случае, когда зал скандировал, а я не отдал микрофон. Нам удалось создать атмосферу единодушного неприятия этого проекта, атмосферу, которая зафиксирована в видеозаписи.

— Я бы не сказал, что она была единодушная. Многие просили успокоиться, просили остановиться, не мешать выступающим.

 — Конечно, многие пытались нас заткнуть.

— Некоторые из тех, кто выступал против строительства, говорили о том, что то, что происходит, это очень плохо, что людям не дают высказаться.

 — Я тоже считаю, что это очень плохо, когда людям не дают высказаться, когда в ответ на 20 минутный неадекват с хасидской стороны нам предоставляется две минуты. И то двухминутных спикеров абсолютное большинство было со стороны хасидов и мобилизованых администрацией ТОСов и чиновников, то есть эти слушания были форменным издевательством, но насколько-то нам удалось это издевательство администрации и Залмана все-таки сломать.

— Три года назад на участке, который выделили под общественный центр, активисты закопали свиную голову. Чья это была идея?

 — Вот этих ребят (которые были на видео — Properm.ru). Я не участвовал, но одобрил, я сказал: «Отличная идея».

— Вы считаете, это была удачная акция? К чему это привело вообще?

 — Конечно, акция зрелищная, яркая и смешная. Я с самого начала понимал, что это некая наша народная мифология, что закопанная свинья решает проблему с синагогой. Достаточно какую-то молитву прочитать в течение пяти минут и территория очищается. В качестве политического перформанса это была хорошая акция.

Противники еврейского центра закапывают свиную голову на участке, выделенном под его строительство. Сентябрь 2016 года. Скриншот видео

Вы прочитали половину этого интервью. Если хотите продолжить, то нажмите «Читать полностью». Если нет, то кратко для вас: дальше будет про то, почему «русские марши» больше не в тренде, почему Роман Юшков выступал против строительства мечети на ул. Крылова, хотя ничего не имеет против мусульман, и как возможно воздействовать на «таджикских детей».