Получайте оповещения

в вашем браузере

Подписаться Нет, спасибо

Вконтакте

Facebook

Подписаться на рассылку

Properm.ru
«Когда Решетников стал губернатором, началась жесть». Интервью с координатором штаба Навального в Перми Наталья Вавилова, руководитель пермского штаба Алексея Навального, рассказала о том, как часто к ним приходит полиция, за что судят волонтеров, при чем тут губернатор и чем оппозиция займется после выборов президента России.

«Когда Решетников стал губернатором, началась жесть». Интервью с координатором штаба Навального в Перми

«Когда Решетников стал губернатором, началась жесть». Интервью с координатором штаба Навального в Перми
Фото: Properm.ru
Наталья Вавилова, руководитель пермского штаба Алексея Навального, рассказала о том, как часто к ним приходит полиция, за что судят волонтеров, при чем тут губернатор и чем оппозиция займется после выборов президента России.

***

— На выборах в Пермскую городскую думу вы шли как кандидат от партии «Яблоко», почему сейчас вы не остаетесь с этой партией, а координируете штаб Навального в Перми?

 — У нас была цель провести в Гордуму одного-двух независимых кандидатов. Спасибо «Яблоку», которое дало такую возможность, но о поддержке партии речь не шла. Членов «Яблока» в нашей команде не было, там собрали именно разных общественников. В принципе, мы тогда достигли цели. Я не разочаровалась в том, как работает Надежда Агишева. Конечно, она в одиночку не может многое сделать, но по крайней мере она рассказывает, что и каким образом там происходит.

— Когда вы начали поддерживать Алексея Навального?

 — Ой, это было гораздо раньше. Наверное, в 2010 году. Сначала мой муж начал донатить в Фонд борьбы с коррупцией. Мы просто читали блог Навального и поддерживали ФБК. Затем, в 2011 году, были его призывы голосовать за любую партию кроме «партии жуликов и воров» и идти наблюдателями на выборы. Тогда я в первый раз пошла наблюдателем и, наверное, с этого момента началась моя активная общественная деятельность.

Позже, зимой 2012 года, перед выборами президента, мы организовали движение «Пермский наблюдатель», тогда же пригласили в Пермь Леонида Волкова, чтобы выступить и пообщаться с активистами. Также мы с Максимом Жилиным координировали региональный выборный комитет в Координационный совет оппозиции в октябре 2012 года.

— А где сейчас Максим Жилин, он ушел из штаба?

 — Нет, он сотрудник штаба по-прежнему. Просто мы с ним поменялись местами.

— С момента, когда штаб начал работу, количество сторонников изменилось? Их стало больше?

 — Люди приходят волнами, когда организуется или проходит какая-то акция. Но в целом, мне кажется, что нас поддерживает все больше людей. Многие волонтеры рассказывают своим знакомым, о том, как они агитируют, как ведет себя полиция и суды. Когда слышишь реальную историю от знакомого, то веришь больше, чем абстрактным примерам.

— 28 января у вас прошла «забастовка избирателей» против президентских выборов. В 2012 году вы были также недовольны отсутствием конкуренции на выборах?

 — Слушайте, ну, нет. Тогда мы участвовали в них, голосовали. Хочу сказать, что раньше, я участвовала во всех выборах, всегда ходила голосовать и призывала людей. Вообще, я очень болею за институт выборов. Мне хочется, чтобы они были нормальными и конкурентными. Бывает, приезжаешь в какой-нибудь небольшой город в Пермском крае и видишь, что там реально победить независимому кандидату, главное чтобы люди пришли и проголосовали.

Но сейчас какой-то кошмар. Навальный, ведь реально вел ту предвыборную кампанию о которой я мечтаю. Только я хочу, чтобы не один кандидат вел такие кампании, а все. Чтобы это было как в Европе, как в цивилизованных странах, чтобы была борьба политических программ. Но для этого надо, чтобы таких кандидатов допускали. Я очень хочу, чтобы путь демократических выборов в нашей стране развивался, а пока у нас совсем все плохо. Это просто спектакль, когда Владимир Путин и его администрация подумали, каких кандидатов назначить в качестве его спарринг-партнеров.

— То есть вы считаете, что Ксения Собчак это «откуп либералам»?

 — Да. На прошлых выборах Михаил Прохоров был. Всегда же так. Вы левый? Вот вам кандидат. Правый? Вот вам. Понятно, что у них нет никаких шансов.

— А почему в 2012 году вы не были так недовольны? Что изменилось?

 — Сейчас я больше окунулась в политику. Я вижу сотни людей, которые приходят к нам и не боятся давать отсканировать свой паспорт, чтобы верифицировать подпись. Некоторые выходили на акции и в палящее солнце, и под проливным дождем. Несмотря на штрафы и слезы шли и дальше делали, то что считали правильным. Всех этих людей просто лишили права голосовать за своего кандидата, это неправильно. Так быть не должно. Победит он или не победит — это уже второй вопрос.

— Что вы сейчас испытываете? Разочарование?

 — Нет. Я очень зла. Чем дальше, тем больше, но стараюсь этой эмоции не давать развиваться. По натуре я не злой человек.

— Часто, говоря о Навальном, люди заявляют, что его поддерживают только школьники. Так ли это?

 — Это миф. Конечно, более молодые и активные, в силу возраста и большего свободного времени участвуют чаще в наших акциях. Но в целом нельзя сказать, что сторонники Навального в Перми это молодежь. Если вы посмотрите фотографии с митингов, то увидите, что там люди абсолютно разного возраста. Однажды к нам на верификацию приходил дедушка, который помнит смерть Иосифа Сталина, ему 82 года.

— Один из лозунгов навального — отмена воинской обязанности, также он говорил о «декриминализации наркотиков». Вы поддерживаете его в этом?

 — Про декриминализацию наркотиков я не в теме, а с профессиональной армией и отменой призыва я, как мать троих сыновей, согласна. Я буду в шоке, если армия останется такой, как есть. Страшно туда отправлять детей.

— Как часто к вам в штаб приходит полиция?

 — Да они через день приходят, как к себе домой.